На границе империй. Том 10. Часть 8 (СИ)

— Почему? — напрягся, чувствуя, как мурашки пробежали по спине. — Что случилось с Малахом? Куда он исчез?
Махир отложил нож и медленно отошёл к задней части кузницы, где в углу стояла большая дубовая бочка с водой. Он зачерпнул ковшом воду, сделал долгий глоток и только потом, убедившись, что нас никто не слышит, ответил:
— Его арестовали. Стража пришла ночью, окружила дом. Обвинили в заговоре против городского совета. Это было не так давно, месяца три назад. С тех пор о нём никто ничего не слышал.
  
Эта новость поразила меня, словно удар молнии. Малах? Заговорщик? Этого просто не могло быть.
— Это какая-то чудовищная ошибка, — с трудом сдерживая волнение. — Малах никогда не интересовался политикой. Он думал только о своём ремесле и семье.
— Многие так считают, — пожал плечами Махир, но в его глазах читалась та же растерянность. — Но решение принимал не кто-нибудь, а сам глава совета Таргорода. Говорят, у него имелись неопровержимые доказательства вины.
— Какие ещё доказательства? — голос звучал более резко, чем следовало, и поспешил взять себя в руки.
— Тише ты, — Махир снова бросил настороженный взгляд на дверь, словно ожидая увидеть там соглядатаев. — Ходили слухи, что у Малаха нашли письма, компрометирующие документы. Говорили, что он и ещё несколько ремесленников планировали нанять наёмников, чтобы перебить весь городской совет и захватить власть.
— Что с ним стало? — спросил, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Где он сейчас?
Махир мрачно покачал головой, и по его лицу понял, что новости будут нехорошими.
— Никто не знает наверняка. Одни говорят, что его казнили, другие — что он ещё томится в темнице под ратушей. Но ни одного заключённого оттуда ещё не выпускали живым.
— А его семья? Его дочери?
— Не знаю, — Махир развёл руками, и в его жесте читалась усталость человека, привыкшего к плохим новостям. — В те дни многие покидали город, спасаясь от репрессий. Возможно, они среди них. Или… — недоговорил он, но я понял, что он имел в виду.
Тяжёлое молчание повисло между нами. Смотрел на этого человека, который когда-то был просто знакомым кузнецом, а теперь стал свидетелем того, как рушится привычный мир. В его глазах читалась горечь тех, кто остался и вынужден приспосабливаться к новым порядкам.
— Кто сейчас управляет городом? — спросил, пытаясь собраться с мыслями.
— Формально — городской совет. Но фактически вся власть у главного советника Дамира. Он пришёл к власти незадолго до всего этого. С тех пор в городе многое изменилось.
— Не помню такого имени.
— Неудивительно. Он появился недавно в городе, — Махир снова посмотрел на меня оценивающим взглядом. — Послушай, если ты действительно друг Малаха, будь осторожен. Люди Дамира повсюду. Они имеют привычку появляться в самых неожиданных местах и задавать неудобные вопросы. Особенно если ты задаёшь вопросы о тех, кто попал в немилость.
Атмосфера в городе действительно изменилась кардинально. Раньше здесь можно было спокойно расспрашивать о друзьях и знакомых, не опасаясь последствий.
Кивнул и спрятал серебрушки в кошель.
— Спасибо за предупреждение. Буду осторожен.
— И ещё кое-что, — добавил Махир, когда уже был у двери. Он оглянулся, убеждаясь, что нас никто не слышит. — Если ты ищешь ответы, поговори со старой Нирой. Она торгует травами на рыночной площади. Она знает всё и про всех в этом городе. Но будь аккуратен — даже с ней.
Поблагодарил его и вышел из кузницы. Встреча с Махиром дала намного больше информации, чем ожидал, но и породила новые вопросы. Кто такой этот Дамир? Откуда он взялся и как сумел так быстро захватить власть? Что на самом деле случилось с Малахом? И главное — что стало с его семьёй?
Судя по тому, что узнал, задерживаться в городе было опасно. Но не мог уйти, не выяснив правду. Требовалось найти Дарса и рассказать ему обо всём. Вместе мы решим, что делать дальше.
Прежде чем отправиться в «Старый рыбак», решил заглянуть на рыночную площадь. Может быть, эта Нира действительно сможет пролить свет на то, что произошло в Таргороде за время нашего отсутствия. Впрочем, до туда не дошёл. По пути взгляд зацепился за знакомую вывеску: медицинская лавка Гализа. Остановился возле неё в раздумьях. В последний раз, когда видел его, мы расстались практически друзьями. Возможно, и сейчас Гализ сможет рассказать больше, чем Махир.
Толкнув дверь, вошёл внутрь. Внутри ничего не изменилось, всё то же полутёмное помещение. Запах трав, настоек и специй сразу ударил в нос. Тот же беспорядок на полках, те же загадочные склянки и мешочки с сушёными растениями. Гализ стоял за прилавком, перебирая какие-то сушёные корешки. Он поднял голову, услышав звон дверного колокольчика.
— Чем могу помочь? — его глаза прищурились, пытаясь рассмотреть меня в полумраке лавки.
Подошёл ближе, внимательно изучая его лицо. Он почти не изменился, разве что добавилось несколько морщин, да волосы стали седее. Но в его взгляде не было узнавания.
— Мне нужна одна из твоих особых настоек, — негромко, глядя ему прямо в глаза.
— У меня много настоек, — осторожно ответил он и заметил, что его рука инстинктивно потянулась к чему-то под прилавком. — Какая именно тебе нужна?
— Та самая, противозачаточная, которую ты подсунул дагарцам как яд, которую мы много заказали у тебя, когда уплывали отсюда, — произнёс, наблюдая за его реакцией.
Лицо Гализа изменилось. Он отступил на шаг назад, его рука замерла над прилавком. Он вглядывался в моё лицо с недоверием и удивлением, словно увидел призрака.
— Не может быть… — пробормотал он. — Рик? Это действительно ты?
Слегка кивнул, оглядываясь по сторонам. В лавке, кроме нас, никого не было, но знал, что в таких местах звук разносится далеко.
— Как… — начал он, но жестом остановил его.
— Это долгая история, Гализ. Но сейчас мне нужна информация. Ищу Малаха и его семью.
Гализ мгновенно помрачнел. Радость встречи со старым знакомым исчезла с его лица, сменившись тревогой. Он настороженно взглянул на дверь, затем приблизился ко мне и заговорил почти шёпотом:
— Тише. Сейчас в городе и стены имеют уши, — покачал головой. — Малаха и ещё несколько семей арестовали месяца три назад. Его обвинили в заговоре против городского совета.
— Что за бред? — едва сдержал возмущение. — Малах никогда не интересовался политикой. Он был торговцем и кузнецом, а не политиком!
— Знаю, — Гализ понизил голос ещё сильнее. — Многие считают, что обвинения ложные. Но с тех пор как этот Дамир стал главным советником, в городе многое изменилось. Любое несогласие с его политикой — и ты внезапно оказываешься заговорщиком. Любые связи с «нежелательными» людьми становятся преступлением.
— Что с ним стало? Он жив?
Гализ неопределённо пожал плечами, и в этом жесте читалась вся безнадёжность ситуации.
— Не знаю наверняка. Меня два раза вызывали в тюрьму, чтобы подлечить заключённых. Видел его тогда, он был в плохом состоянии. Худой, избитый, но живой. Но это было давно. С тех пор никаких вестей.
Ощутил, как холодная злость поднимается внутри меня. Представить Малаха в тюремной камере было сложно.
— А его дочери? Дая и Ноза? Что с ними?
— Про них ничего определённого не знаю, — Гализ покачал головой. — Многие семьи арестованных исчезли из города в ту же ночь. Кто-то бежал, предупреждённый друзьями, кого-то… — он не закончил фразу, но я понял намёк.
Потом, неожиданно для меня, он добавил:
— Но если хочешь узнать о судьбе семьи Малаха, спроси у своих бывших жён.
— Что? — был уверен, что ослышался. — У кого?
  
— У твоих жён, — Гализ смотрел на меня с лёгким удивлением. — Разве ты не знаешь? Они ведь вернулись в Таргород почти два года назад. Живут в том же доме, где и раньше.
— Ты ничего не путаешь? — старался говорить спокойно, но внутри всё похолодело.
— Нет, — Гализ покачал головой. — Они живут в доме, где и раньше. Вроде как вместе с каким-то родственником, который объявился недавно. Мужчина средних лет, говорят, с юга приехал.