Попаданка и ректор. Убить нельзя впустить

Сборы заканчивали уже после обеда. Имар вытащил из шкафа огромные чемоданы, в каждом из которых могли поместиться я, Снежок и Флимер, небольшой столик со стульями, и ещё бы осталось место для приятного чаепития.
Скандр в один миг уложил собранные коробки, мои чемоданы и нехорошо так посмотрел на сильфа, словно прикидывая: не опасно ли оставлять его наедине с нашими вещами? Я была определённо против такого соседства с моими. Флимер понятливо скрылся с глаз своего наставника и пристроился на диване, из-под него же торчал белый нос Снежка.
– Присядем на дорожку? – поинтересовался Имар.
– Сначала инструкция, – встрепенулась я: – Выползаем из-под дивана.
Дождавшись, когда парочка проказников воссоединится на диване, вчиталась в неровные строчки. Инструкцию я писала немного в нервном состоянии и теперь не могла прочесть. Буквы прыгали, местами изображая чуть-чуть неровную линию. Инструкцией ожидаемо заинтересовались все, и я почувствовала себя спикером на трибуне.
– Нельзя делать в дороге: бегать между проходами, что-то поджигать, кого-то поджигать (не лишнее уточнение, а то мало ли, лаять! – тут я внимательно посмотрела на Флимера: – И петь! Просить шофера научить водить автобус. Ехать на крыше, никакого свежего приятно сдувающего ветра! Не копаться в моторе, желая узнать, как он работает. Не откручивать колёса. Не отковыривать «лишние» детали. Не выпрыгивать рядом с водителем с криком «Бу!».
– А с каким-либо другим криком? – серьёзно поинтересовался Имар.
– Нельзя, – отрезала я и поняла, что веду себя как многодетная мама, которая вывозит свой личный детский садик к морю: запасные штанишки взяли, панамки надели, в светоотражающие жилеточки нарядились, держимся за одну верёвочку, чтобы не потеряться.
Все трое смотрели на меня серьёзными взглядами. Я внезапно заволновалась, может пока не поздно сильфу тоже найти шлейку? Хотя я не была уверена, что смогу его удержать, если он куда-нибудь рванёт. Скорее буду лететь за ним и развиваться, как флаг по ветру. Пришлось пристегнуть только Снежка и велеть сильфу идти рядом.
– Мне так нравится, когда ты командуешь. Хорошо, я тоже буду слушаться, – покладисто согласился Имар.
Я тут же подозрительно на него взглянула, но уточнять, что именно может сделать из всего перечисленного профессор, не стала. Скандры не любят долгих пояснений, обычно они сразу всё демонстрируют.
* * *
В академию Перекрестья отправлялось несколько врачей, лечить пострадавших и не очень – после встречи с порталом, и группа студентов по обмену. Интересно же, что могут учудить чужие студенты, раз своих знаешь как облупленных.
Размер автобуса поражал любое воображение. Изначально я подумала, что это поезд. Вокруг него ходила группа задумчивых скандров. Имар сразу присоединился к ним.
– Сложности? – поинтересовалась, у следящей за отъездом Ласии.
– Да что тут сложного, – отмахнулась мрагулка.
Флимер, не отрывающий от скандров горящих глаз, согласно угукнул. «Делегация» скандров остановилась у одного из колёс и каждый по-очереди его пнул. Автобус опасно закачался, и на какой-то миг показалось, что сейчас он завалиться набок. Обошлось. Слава богу!
– Надо менять, – сказал один из скандров.
– Я не могу откручивать колёса. Мне жена запретила, – тут же поделился со всеми Имар.
– Жену надо слушаться, а то они обижаются, надевают красивое платье и не позволяют его снимать.
Умника я не увидела, но испытала желание всё же надеть красивое платье и не позволить не только его снять, но и оценить прочность материала.
Скандры разбежались вокруг автобуса и оторвали его от земли. Я успела схватить сильфа за шкирку.
– Я же только помочь, – умильно заявил он.
Знала я его помощь. Сейчас так поможет, что автобус всё же завалится набок, а горе-ремонтники добьют сильфа.
Как только колесо заменили и открыли двери, студенты ломанулись внутрь. Стадо парней «косая сажень в плечах» – этими же самыми плечами и застряли. Никого этот факт не смутил и те, кому не хватило места в дверях, налегли и буквально вбили застрявших внутрь. На входе оказалась пробка из студентов в виде кучи-малы, когда непонятно, чьи руки-ноги торчат и почему под таким углом.
  
К моему удивлению, венчали эту кучу две тощие ноги, которые не могли принадлежать скандру. Нехорошее предчувствие подтвердила одинокая курточка в моих руках – Флимер отправился на посадку в первых рядах!
Куча-мала пришла в движение, постепенно распадаясь на части и скрылась из глаз.
– Сильф уцелел, – сообщили из автобуса с оттенком привычной удрученности.
Преподаватели вздохнули. Везучесть и не повреждаемость данного индивида уже давно никого удивляла, все смирились с этим фактом навеки. Это как когда смотришь как бомж алкоголик в очередной раз взбирается по лестнице, затем начинает отплясывать на ступеньках нечто среднее между репом и вальсом, затем падает, вроде бы кубарем… И ты думаешь – ну все. А он поднимается и спрашивает:
– С-сударыня, не подскажете, где Ленинская библиотека? Ик…
* * *
Автобус всё же оказался поездом. Просто особенным. Видно, в какой-то момент скандры решили, что рельсы совершенно необязательный элемент или забыли их построить.
В нашем купе обнаружилась растопырившаяся Ласия. Мрагулка, помощница Имара, в принципе, ехать не собиралась. Но иногда даже опытные преподаватели совершают глупость. Например, пытаются остановить бегущих толпой куда-то скандров. В этом вопросе даже Флимер поступает более разумно, он хотя бы убегает, а эта решила загородить дверь в автобус собой. Так что студентам ничего другого не оставалось, кроме как небрежно прислонить то, что осталось от преподавательницы, к стеночке, и разбежаться по углам. Поди теперь докажи, что это он там был.
Имар внимательно осмотрел застывшую Ласию.
– Какой интересный экземпляр. Окаменение в чистом виде. Прекрасный пример, почему нельзя вставать на пути у скандров, – Имар потыкал пальцем её руку, показывая, что самостоятельно она не опустится и заметив мой недобрый взгляд: – Я чисто ради эксперимента. Да и вообще, я уже женат. Осталось чистая формальность.
Ну да, осталось формальность – поженится. Хотя скандрам нравится быть женатыми.
Имар, порывшись в чемодане, вытащил на свет установку по внешнему виду, напоминающую аппарат ЭКГ. Те же петли, присоски, шкала Вольтметра, которую сами Мастгури упорно называли – шкалой Гамильтона. Мол, оценка психического состояния пациента более точная, чем выше ток, тем сильнее он счастлив, а всякие там: тревоги, депрессии – позорно бегут. Метод лечения «Шока и Тока» практиковался повсеместно. Ко мне, правда, не применялся и на том спасибо. Хотя с эффективностью метода тяжело поспорить. Вот и сейчас! Имар надел на Ласию петли, поставил присоски и включил аппарат. Раздался треск, смена макияжа на сажу и причёска «начёс в стиле ирокез из пакли» – произошли в один миг.
– Благодарю вас профессор Мастгури, – заплетающимся языком выдала дымящаяся мрагулка и рухнула в проход.
Имар невозмутимо собрал свой аппарат и вернул в чемодан. Я же склонилась на Ласией. Трогать, правда, опасалась, невооружённым взглядом видно, как ток всё ещё по ней гуляет. В проходе показался Флимер, вот он не удержался и ткнул в мрагулку пальцем. Получил свою дозу остаточного заряда, прилёг рядом с жертвой лечения и затих. Я окончательно расхотела помогать подняться и, подхватив на руки Снежка, убежала к Имару.
Скандр увлечённо что-то рассматривал на экране планшета и тут же продемонстрировал мне:
– Смотри какие интересные искривления магнитного поля. Потрясающая инверсия. Мне уже не терпится приступить к исследованию.
Я полюбовалась на нечто очень похожее на чёрную дыру с разноцветными усиками и озадаченно посмотрел на Имара: как именно он собирается исследовать эти «чёрные дыры» и лечить их?
Первым из жертв лечения очнулся Флимер, подтвердив свою невероятную живучесть. Честно говоря, мне казалось, что с ним всё это происходит из-за любопытства и излишней жизнерадостности. Вот и сейчас он совершенно не расстроился из-за произошедшего. Ласия зашевелилась, резко села и попыталась пригладить волосы. Не преуспев, переместилась к нам поближе. Учитывая, что автобус уже давно тронулся, получалось, что мы её выкрали.