Попаданка и ректор. Убить нельзя впустить
– В академию Перекрестья приедет мой дядя Ламар. Уверен, он сможет вылечить его. Ну или добьёт.
На самом деле, варвары перекрестий скорее защищали местных от всех враждебных магов и их проявлений, нежели калечили. Но им нравилось наводить на врагов ужас и страх. Кроме того, ничто так не действовало на прогульщиков, которые по школьной привычке симулировали болезни, как обещание полного и безграничного исцеления.
Не уверена, что Флимера это способно напугать, хотя Имар явно на это надеялся. Рядом с этим сильфом многие скандры начинали понимать, что их мир рушится на глазах. Как так-то? Они уже пообещали сильфу страшный конец, а тот даже не убежал.
Флимер же был совершенно из другого теста. Этот побежит на лечение впереди врача. В душе он скандр, который ничего не боится и даже не смотрит в глаза опасности, а догоняет её. Сопротивление бесполезно. У опасности не остается ни шанса…
Имар сунул рёбра бургуза в духовку и включил огонь посильнее. В духовке затанцевало пламя. Бургуз – особенное животное, его мясо требует тотальной прожарки, любое другое сгорело без остатка, а это ничего, только румянится. По комнате полетел запах мяса и притянул шпица к себе магнитом. Флимер остался у окна, сообщая всем и каждому о своей поездке.
Снежок возбуждённо закрутился вокруг Имара. Скандр вытащил из шкафа листья салата и несколькими движениями порвал их в огромную миску. Даже с учётом его аппетита сегодня он готовил слишком уж много.
– Я подумал взять с собой еды.
– Хорошая идея, – согласилась я.
– Бросать ухаживания на полпути нельзя.
Сегодня меня окружают скандры готовые без устали хвастаться своими достижениями. Не успела я придумать, что бы ответить, как дом содрогнулся. Имар высунулся в окно по пояс.
– Что у нас опять случилось? – громко поинтересовался Имар.
Мимо дома пробежал скандр в одних кальсонах. Задерживаться и что-то говорить он не стал. Причина оказалась банальной – за ним спортивно трусила жена. Скандрина, подскочив к нашему дому, легко подхватила огромную сковороду и, размахивая ей, побежала дальше.
Скандры дружно посыпались из окон. Всем было интересно – догонит ли жена уважаемого профессора и выживет ли он после этого?
Я успела схватить Имара за футболку и не дать присоединиться к забегу. Медицинская академия Перекрестья иной раз походила на психбольницу. Студенты и преподаватели всегда готовы принять участие в самом невероятном развлечении. Например, Шейлана недавно рассказывала, как скандры выиграли велопробег, и даже показала один из памятных велосипедов. Прокатиться на нём мог разве, что ребёнок младше трёх лет. При этом скандрина особенно отметила, – удачно подобранный размер; и бежать легко, и отмахиваться от конкурентов удобно.
На улице что-то грохнуло. Скандрина не оставляла попыток добраться до мужа. Имар посмотрел ей вслед и перевёл взгляд на меня.
– Хорошо, что я не имею таких проблем с женой. Вот что значит сделать правильный выбор.
Самовосхваление скандров в этой академии приобретает вид вирусного заболевания с высоким уровнем вирулентности.
Глава 4
АгатаПомещение, куда я ввалилась, впечатляло не меньше, чем все остальное, что я успела тут оценить…
Потолки, масштабы… Тут уже можно было не столько домик построить, сколько небольшую деревню разбить. Серьезно! Обходя комнаты, впору было сразу и тренировку по спортивной ходьбе затеять. Мебель казалась чем-то вроде оружия. Потому что любым местным столом из толстенного дерева, креслом из подобного же, не говоря о кровати, размером с иную небольшую спальню, можно было и зашибить ненароком. Хорошо, что все оказалось прибито к полу. Похоже, дизайнеры о чем-то догадывались… Возможно это был личный опыт.
Я тоже не стала спрашивать зачем это потребовалось. Ибо, если еще и мебель полетит в окна, точно в живых останутся только варвары.
Почешут ушибленные места и посетуют:
– Вот вместо того, чтобы хлопать на удачу, лучше бы врагов удачно прихлопнули.
Я почему-то дико обрадовалась, обнаружив вполне знакомые планшет, компьютер и даже смартфон.
– Что? Заметила зейлендские приблуды? – усмехнулся Ар. – Да, из вашего мира и притащили. Но так как мы с тобой маги шестого, ты способна сделать любой из этих предметов легче и меньше.
– В смысле? Я даже кровать могу сделать легче и меньше?
– Нет, это дерево с перекрестья! Оно магии не поддается вообще никакой! Максимум, можно сломать что-то пополам!
У меня в голове почему-то появилась картинка, как Ар разламывает стулья и столы, словно печенье…
– Да! Свет у нас скромный! Не выходит, если ему не похлопаешь! Поняла?
Я похлопала – и в комнате загорелся свет. Причем, откуда он шел, оставалось загадкой. Вроде бы просто просачивался из стен.
– А это нарочно! – радостно сообщил мне начальник. – Видишь ли… все что бьется тут, бьется на раз! Поэтому бьющиеся устройства и предметы мы прячем. Так они хотя бы несколько суток продержатся.
Я поняла, что в каждой шутке есть доля шутки и это немного утешило. Надеюсь, светильники продержатся хотя бы неделю…
– Что ж… Я должен сегодня встретить еще гостей из другой Академии. Поэтому осваивайся, и встретимся под деревом, на котором сидит твой будущий коллега.
– Его еще не сняли? – поразилась я, понимая, что речь о том самом сальфе, чья одежда стала слишком винтажной даже для последнего парижского показа мод. Хотя там демонстрировали драные пиджаки из дерюги, которая словно много лет честно и самоотверженно выполняла роль тряпки для ног возле дома. И вот – настал ее звездный час! Наконец-то, он под софитами!
– Нет. Не хочет сальф слезать. Но мы его убедим!
– Думаю, этого он и боится, – невольно ответила я.
Ар опять показал большой палец: мол, наш человек, хотя мы и не люди, и устремился к двери. Возле нее обернулся и подмигнул.
– Мы еще встретимся!
Честно говоря, я смотрела фильм «Мастер и Маргарита», где Воланда играл немецкий актер, от улыбки которого кровь стыла в жилах и срочно хотелось бежать, не оглядываясь. Многие дети от подобного зрелища перестали бы спать по ночам, а психотерапевты здорово обогатились бы. Так что фраза и «приветливая» улыбка Ара уже не произвела сенсационного впечатления. Только глаз чуть дернулся и рука нащупала в кармане старую упаковку персена. Та хрустнула и затихла, кажется затихарилась на всякий случай.
Когда же начальник исчез, я вдруг поняла, что попала сюда вообще без вещей!
На мне все еще было домашнее платье, которое, правда, после «омоложения и улучшения» сидело весьма сексуально, однако… На ногах красовались резиновые шлепки.
Как я тут буду жить и преподавать без одежды? Сложно будет объяснить, что платье непонятного вида, застиранное так, что цветочки на нем стали похожи на тест Рохшара – тот самый, где сплошные чернильные пятна – это новая форма преподавателей Академии. И она так мне понравилась, что я даже дома уже не снимаю. В ней же сплю, в ней выхожу из душа… За неимением даже банного халата.
Да и шлепки пляжного вида назвать форменной обувью преподавателя язык не поворачивался. Я ведь преподаю не плавание и даже не серфинг. Хотя-я-я… Что-то подсказывало, что плавание без моря и серфинг в отсутствие волн для местных – ерундовые задачи. Главное, чтобы окружающие успели убежать вовремя на безопасное расстояние. Зданиям, конечно, так не повезет… Но зато они получат неожиданный и уникальный опыт, как сальф, которого планировали снимать с дерева.
Теперь понятны некоторые фантастические книги, где дома на деревьях. Забрались, бедолаги…
Я даже слегка растерялась, не уверенная в том, что смогу «сбегать домой» и захватить необходимые вещи. А гарцевать по новому месту работы в нынешнем виде, словно мадам Помпадура… Или просто мадам с последними тремя буквами этого слова не очень хотелось.
Глава 5
Даша