Бумажный домик с нарисованным котом (СИ)

— Привет, Гра-хи, давно не виделись.
— Привет, Чеззе. Надрываешься на новой работе? Без выходных, как же так.
“Знает мое расписание”, — подумал он и беззаботно ухмыльнулся:
— Да нет, я не работаю сегодня, дельце одно было. А ты здесь зачем, неужели доктора еще не покончили с тобой?
— Как раз покончили, уже ухожу.
Они вышли вместе, а у кара Чеззе несильно ударил бывшего друга сзади в позвоночник:
— Ты зачем к моему младшему лез, Гра-хи?
Тот зашипел, изворачиваясь и хватаясь за кобуру, но его руку перехватил О-шу, материализовавшийся словно из воздуха:
— Ай-ай-ай, применение против гражданского... А ведь тебя просто толкнули.
Чеззе врезал Гра-хи ногой по яйцам, как только О-шу отпустил того, а потом еще несколько раз добавил, по животу и почкам. Гра-хи вскочил и рванулся к нему, но был сбит подсечкой белого котяры.
— Что, втроем на одного, да? — он прижимался к земле, готовясь увернуться.
— Да, — сказал Чеззе, прицельно впечатывая кованный ботинок ему в лицо. Удар получился смазанный, Гра-хи ушел с линии, но напоролся на пинок О-шу. — А что, ты же пытал связанных пленников?
— Ты меня с собой перепутал, идиот? — рявкнул Гра-хи, сплевывая кровь от очередного удара.
— И Щи-цу бил, — безразлично заметил О-шу, добавляя.
Белый кот работал молча.
— Ты и твой жалкий клан, — шипел Гра-хи, он больше не сопротивлялся, только корчился, закрывая голову и защищая коленями живот, — еще расплатитесь...
— Как же, Гра-хи?
— За предательство... папика твоей дырки...
— Изгоним из клана и все, а стыд глаза не выест.
— А дырка... тебя и подставила...
— За твое преступление, Гра-хи?
— Хватит, Чеззе, — О-шу стиснул его плечо, и Чеззе расслабился, в мир вновь возвращались краски.
— Спасибо, О-шу.
Тот принес из кара медицинский анализатор и склонился над бессознательным телом Гра-хи. Белый кот уселся на капот и сощурился на неяркое солнце. Чеззе закурил.
— Только почки восстанавливать — дня три-четыре уйдет, — вынес вердикт О-шу. — На неделю в больницу упекут, минимум.
— Интересно, это подходит под определение “легких побоев”, — хмыкнул Чеззе и принялся вызванивать Ниасха, а затем — скорую.
— Хорошо вы его уделали, — Ниасх отошел от полицейского кара. — Теперь ему и сексуального принуждения не вменить. Любой суд решит, что вы взяли виру по межклановому кодексу.
— Я и не собирался этот позор на публику выносить, — хмыкнул Чеззе, спрыгнув со спинки скамьи.
— Естественно, — заметил оставшийся на скамье О-шу.
Белый кот смотрел на подошедшего к ним законника, щурясь, как на солнышко.
— А зря, — буркнул Ниасх, — это бы произвело впечатление в общем деле.
Чеззе фыркнул и приобнял его за плечи, желая остановить ворчание:
— Спасибо, с вами все становится изумительно легким.
— О, да, — Ниасх мягко высвободился. — Я связался с кланом Ренсар, завтра встреча, желаете присутствовать?
— Нет, — подумав, решил Чеззе, — целиком полагаюсь на вас в этом вопросе.
— Эй, а нас поблагодарить не хочешь, Чеззе? — подал голос О-шу и врезал ему по заднице.
— Спасибо, ребята, вы настоящие друзья, — засмеялся он и растрепал короткую черную гривку О-шу.
В холле Института было непривычно тихо, все визоры демонстрировали какую-то унылую хрень. Чеззе поставил режим обнаружения комма Щи-цу и направился к лифтам. Как вдруг показали этого самого Щи-цу — тот вырывался от охранников, вокруг скандалили... Чеззе замер — что еще, куда бежать и что делать. Но ситуация в визоре вдруг разрешилась сама собой, Щи-цу позвали на трибуну, и он начал выступать. И как выступать! Его тонкое личико разрумянилось и осветилось вдохновением, а слабый голосок дрогнул только несколько раз вначале, а потом зазвучал так уверенно...
Чеззе стоял в холле, глядя, как Щи-цу доказывает всем авторство своего открытия, с каким удивлением и уважением ему задают вопросы, и улыбался во всю пасть. Он думал о том, что теперь никто не посмеет не только назвать его младшего “дыркой”, как Гра-хи, но даже и не подумает так. О, нет, в его клане нет слабых звеньев, и если Щи-цу так беспомощен с неками, то это потому, что все силы его души устремлены в иное... И успешно.
  
Он досмотрел конференцию до конца, а потом бросился на поиски. И нашел в тот самый возмутительный момент, когда мелкий гаденыш предложил вступить в клан неке, только что опозорившей свой предыдущий клан, причем намеренно.
— А меня ты спросить не хочешь, глава? — резко сказал Чеззе, пока глупый котик не совершил непоправимого... впрочем, уже совершил... устная договоренность.
— Привет, — блаженно заулыбался Щи-цу и бросился к нему, обнимая всеми лапками.
Чеззе, удивленный такой реакцией на свой строгий тон, заглянул ему в мордочку — она была совершенно счастливая, а взгляд котика слегка плыл. Ну, конечно, она же доктор, эта нека-отступница.
— Стимуляторы? — спросил он у кошки.
— Иначе бы он не смог выступить, — самоуверенно ответила та.
— Нам надо поговорить, у вас есть время?
— Да.
— Тогда через полчаса в “Мохнатой скале”, — сказал Чеззе, направляясь на выход. И прошептал на ушко жмущегося к нему Щи-цу: — А ты заслужил хорошую порку за свое самоуправство.
Малыш заелозил, устраиваясь поудобнее у него на руках, а потом щекотно хихикнул ему в шею: “Только не сильно...” Чеззе лишь вздохнул:
— Слезай, негодник, я не собираюсь тащить тебя до кара. И... поздравляю, ты молодец.
— Ты видел, Чеззе? Мое выступление?
— Да, видел, и гордился, — он хотел добавить еще пару слов о последней выходке с внезапным расширением клана, но решил отложить разговор, Щи-цу был явно неадекватен.
До “Мохнатки” они добирались медленно и печально — на автоматическом режиме, так как мелкий глава клана, непрестанно хихикая, принялся к Чеззе приставать.
— Глупый рыжик, — сказал Чеззе, поймав вертлявое существо за хвостик, он принялся медленно стягивать с него вельветовые бриджики с потертостями на разных интересных местах.
— Ай, — сказал Щи-цу, пытаясь заползти ему куда-то подмышку, — я не рыжий, я карамельный... Светло-карамельный!
— Карамельный, кремовый, сладкий... — замурлыкал Чеззе, добравшись-таки до тощего голого тельца, — милый...
Он ловко раскатал презерватив и вошел в привычно расступившуюся перед ним плоть.
— Теперь все будет хорошо, Чеззе... — мяукнул Щи-цу, похотливо извиваясь на его члене. — Ты знаешь, какое мое открытие полезное? Синтез ядов... Меня даже хотят начлабом назначить, представляешь?
У Чеззе от этих слов нервно поджались яйца, срочно захотелось позвонить Ниасху и спросить надежного консультанта по гражданским делам, особенно — по авторскому праву. Синтез ядов. Огромные деньги.
— А ты свои исследования в рамках институтского проекта делал, малыш, или сам?
— Сам! — гордо объявил Щи-цу, подпрыгнул особенно высоко, метко залепил Чеззе спермой в нос и чрезвычайно обрадовался этому обстоятельству.
Чеззе со вздохом снял его с члена и усадил на пол, намекая на скорое оральное продолжение. И потянулся за влажными салфетками — утираться. Если... если удастся сесть на гребень этой ядовитой волны, то через десяток-другой лет их клан сможет претендовать на второй ранг. А через поколение или два — на первый... Щи-цу сосал просто божественно, с таким самозабвением. А еще презабавно шевелил ушами от усердия. Победные планы покинули на время голову Чеззе, уступив место удовольствию.
====== Глава 12: Договор ======
***Щи-цу
А небо было такое голубое-голубое... А облака, яркие, белые, маленькими кучками бежали по нему... Щи-цу раньше и не замечал, что облака ходят кучками или стайками, как большие пушистые овечки. Хотелось петь, и только болезненная гримаса Чеззе останавливала его. Ну, Чеззе был в чем-то прав, голоса и слуха у Щи-цу отродясь не водилось.
— А можно я поведу кар? — Щи-цу перестал пялиться на облака и высказал свою давнюю просьбу альфе. Это оказалось удивительно легко, и почему он так долго стеснялся?