80 лет форы

"Штауфенберг может помочь нам с нашим планом. Он очень важен", – Бек уже начал придумывать, как использовать подполковника в попытке переворота…
21 апреля 1942 года.
Майор Антонов, улыбаясь и насвистывая что-то непритязательное, вышел из штаба. Жизнь налаживается! Вчера получил письмо от Насти, находящейся в порядках наступающей Особой Армии не так уж и далеко от майора, а сегодня, наконец, выбил разрешение на участие в операции.
  
Он будет командовать несколькими группами, чьей целью станет один из аэродромов Люфтваффе. Именно оттуда попробуют смыться генералы окруженных частей Вермахта. Не все конечно. Но и тех, что будут пытаться – вполне достаточно командованию.
Еще пару часов спустя двадцать человек внимательно слушали своего командира.
– Значит так. С сутью задания всем все понятно, так? – Владимир внимательно посмотрел на своих спецов. – Вопросы?
– Что с оружием? Вроде говорили, что с новым пойдем? – спросил старший лейтенант Береза, приглаживая влажные еще после душа волосы.
– Ага. Ну, это для них новое. "Калаши", РПГ – правда, только вторые, – пулеметы те же, ПД, которые ПК. СВТэшки с оптикой еще будут.
– Когда выходим? – вечно хмурый Абдулов выглядел сегодня еще более недовольным.
– Завтра в десять вечера. Еще вопросы?
Вопросов более не последовало. Распустив отряд готовиться к завтрашнему выходу, Владимир уселся писать Анастасии ответ. С каждым разом у него получалось все лучше – первые письма походили скорее на большие эсэмэски. Самое трудное было не ставить смайлики – в некоторых случаях они так и просились на бумагу.
22 апреля 1942 года.
Атлантический океан, линкор "Южная Дакота".
– Я с вами полностью согласен, господин президент, – Черчилль кивнул Рузвельту и эмоционально взмахнул рукой.
Главы могущественнейших государств вели сверхсекретные переговоры на борту одного из лучших линейных кораблей планеты.
– Но нам жизненно необходимо как можно скорее открыть второй фронт, иначе через год Советы будут на берегах Английского канала. И у меня есть сомнения, что они на этом остановятся, – премьер-министр Великобритании сделал глоток из бокала с бренди.
– Однако, господин премьер, мы все еще не готовы!
– Если будем высаживаться летом, в июле или августе, то времени нам хватит вполне. Нужно еще учитывать, что немцы снимают все больше и больше дивизий из Франции и отправляют на Восток, где большевики делают из них фарш. К лету армия Вермахта в Западной Европе еще сильнее уменьшится – это очевидно.
– А как же Бразилия? – Рузвельт сделал маленький глоточек мартини.
– Ну, официально же они вроде как за нас. Этот Альверде заявляет, что напал на Аргентину лишь потому, что те собирались напасть на него, а также потому, что они являются пособниками нацистов. Да и Уругвай вошел в состав Бразилии почти без проблем.
– Я это знаю. И даже знаю, что нацисты и правда довольно-таки активно сотрудничали с правительством Аргентины. Но нападение – это маловероятно. Скорее всего, Альверде решил погреть руки на мировом пожаре. Что, в общем-то, весьма хорошо для нас, поскольку мы прекрасно знаем о том, что бывший президент Варгас склонялся к союзу с Гитлером, – Рузвельт всем своим видом давал понять, что ему это не нравится.
– Этот президент Альверде – непонятная фигура. Возник неясно откуда, захватил власть. Наши агенты никак не могут достоверно выяснить причины столь значительных успехов бразильской армии. Даже информация была, что генерал якобы сверхчеловек и прочая чертовщина, – Рузвельт недовольно постукивал по столу.
Черчилль удрученно покачал головой и отстраненно произнес:
– Одна слабая армия разбила другую такую же. Пока что я не вижу причин для волнений. К тому же, посол Бразилии уверил меня, что никакие интересы граждан Великобритании ущемлены не будут. Полагаю, посол в вашей стране сообщил вам то же самое? – дождавшись утвердительного кивка Рузвельта, Черчилль продолжил. – Более того, этот генерал предлагает нам ресурсы в обмен на станки. Следует учесть, что сейчас у нас попросту нет сил заниматься еще и Южной Америкой, господин президент.
– Проблема в том, господин премьер, что если Альверде захватит всю Южную Америку, то у нас будут серьезнейшие проблемы с контролем подобного образования. Мы вырастим еще одного Гитлера – и черт его знает, как оно пойдет. Этот генерал уже присоединил Уругвай и заставил капитулировать Аргентину – и теперь на континенте ему не сможет противостоять никто.
Учтем, что его "Великая Бразилия" обладает весьма неплохой промышленностью. Даже автоматическое оружие выпускает.
– Да, мы достали образцы этих автоматических винтовок. Неплохо, но не скажу, что запредельно. Тем более что у них нет ни конкурентоспособной авиации, ни флота. Когда мы закончим с Гитлером и японцами, мы в случае необходимости легко размажем Альверде. Нам даже не надо будет устраивать войну. Подкупим какого-нибудь генерала посговорчивее и устроим переворот. Согласитесь, господин президент, что сейчас нам нет резона устраивать себе проблемы еще и в этой части света. Советы гораздо более опасный противник.
Рузвельт задумчиво посмотрел на карту, борясь с сомнениями. Черчилль продолжил убеждать главу американского государства:
– После финской войны мы все считали Красную Армию колоссом на глиняных ногах. И Гитлер тоже. А теперь можем видеть, как сильно ошибались. Сталин исключительно хорошо усвоил уроки Зимней войны. Его нужно остановить, пока не стало слишком поздно.
– Я все же не уверен насчет Бразилии, господин премьер. И мы еще вернемся к этому вопросу. Но вы правы, Советы становятся серьезной угрозой. Давайте пока внимательнее рассмотрим проблемы открытия второго фронта…
23 апреля 1942 года.
Москва, Кремль.
– Значит, "Совэты становятся сэрьезной угрозой". Какой нэхороший чэловек, да? – оторвавшись от донесения разведки, Сталин улыбнулся.
– Открытиэ второго фронта – это, конэчно, хорошо. Это сэкономит нам жизни солдат. Другое дело, что господа Рузвельт и Черчилль хотят прекратить поставки по лэнд-лизу. А это уже совсем нэправильно. Вот скажи мне, Вячеслав, как дэла у японцев?
Молотов пожал плечами и, поправив очки, сказал:
– Да все так же, Коба. Воюют потихоньку. Гитлер требует против нас второй фронт на Дальнем Востоке открыть, но они же не идиоты. Им и американцев с лихвой хватает. В общем, им точно не до нас.
– Может, слегка поможем, как думаешь? От генерала Ледникова нам известно, что американцы читают все японские шифровки. Надо бы нам аккуратно им об этом сообщить. Чтобы Рузвельту жизнь медом не казалась.
– Хорошая идея. Но если о ней узнают Союзники?
– Нэ узнают. К тому же, как видишь, они собираются нарушить свои обязатэльства. Нэхорошо.
Захват маленького аэродрома прошел как по маслу. Ночное десантирование – точно нечто новое для нынешних вояк. Аккуратно снятые часовые, короткий рывок – и группа Антонова полностью контролирует персонал и пилотов. Единственно, один из летчиков схватился, было, за оружие, но, получив пулю между глаз, мгновенно успокоился. Послужив прекрасным примером для всех остальных.
Теперь оставалось лишь дождаться прибытия на аэродром одного из немецких генералов…
Генерал-оберст Линдеман, командующий Восемнадцатой армией Вермахта не слишком хотел лететь в Берлин на доклад Гитлеру. Не хотел он этого по многим причинам, одной из которых было его несогласие с решением фюрера об отступлении. Или, точнее, об его отсутствии. Даже идиоту было понятно, что как только русские возьмут Мариенбург – а это произойдет со дня на день – группа "Север" обречена.
  
Внезапно небольшая колонна остановилась.
– Герр генерал, – обратился адъютант к ехавшему в штабном "Хорьхе" Георгу через несколько минут, когда немецкий военачальник уже собирался вылезти из машины.