Ловушка для плейбоя

— Да, это он, — подтвердила Пейдж. — Фотография старая, однако, он не очень изменился. Черты лица, пожалуй, стали жестче, но так даже лучше.
— Черт возьми, богатый, красивый. И как долго ты намерена держать оборону? Минут пять-десять? Пора нам с ребятами делать ставки, скоро ли ты сдашься.
— Мэри-Сью, я не говорила, что он точно хочет затащить меня в постель. Это лишь мои предположения. Просто, похоже, женщины возбуждают в нем охотничий азарт. И прекрати плотоядно улыбаться. Тебя все это развлекает, я смотрю.
— Ладно, ладно, не хмурься, а то появятся морщинки, и наш богатенький герой передумает и обратится со своим заказом к конкурентам. Но ведь ты считаешь, что его истинная цель — переспать с тобой, правильно?
— Я уже ни в чем не уверена. Мэри-Сью... Он бросается такими суммами, словно для него это мелочь.
— Дорогуша, ты чем-то по-настоящему зацепила его. Не думаю, что он идет на подобные расходы и затевает такие проекты каждый раз, когда хочет кого-то заарканить. Полагаю, обычно ему достаточно пальцами щелкнуть, и он получает все, чего бы ни пожелал, — рассуждала ассистентка, попутно облачаясь в пальто и готовясь уходить.
— Наверное, так. Все весьма запутанно... Во-первых, конверт... Хотя нет, забудь, это другая история. Может, он действительно просто решил украсить свое родовое гнездо к празднику, а я иду как приятное бесплатное приложение. Кто разберет, что на уме у этих богачей.
— Что за конверт? — Мэри-Сью внимательно посмотрела на начальницу. — Скажи-ка, а твой красавчик никак не замешан в истории с микроавтобусом, который ты отдала в «Ларк Саммит»? Нет, я, конечно, понимаю, что сиротам надо помогать и что ты в особых отношениях с этим приютом. Но ведь у нас самих с транспортом проблемы. Посмотри на фургоны: в одном стыдно на людях показываться, другой вообще чаще всего не на ходу... И, кстати, почему этот автомобиль нигде у нас в отчетах не значится?
— Ты бы поторопилась, а то попадете в пробку и опоздаете к клиенту.
— Это не ответ, дорогуша.
Пейдж поняла, что лучше удовлетворить любопытство помощницы, иначе та не успокоится.
— Ладно, какой-то неизвестный благодетель преподнес мне автофургон за то, что я помогаю сиротам. Я обменяла его на микроавтобус и передала в приют. — Она достала из стола конверт с анонимным посланием и протянула напарнице. — Вот и вся история. Больше я сама ничего не знаю.
Мэри-Сью пробежала глазами текст.
— Понятно. Тут сказано: «Да не оскудеет рука дающего», и ты восприняла это, как руководство к действию, да?
— Может быть, и так, не знаю. Кто-то сделал приятное мне, я сделала приятное кому-то еще — вот и увеличилось количество добра в мире. Просто, увидев подарок, я подумала, что у нас и так целый автопарк — два фургона и грузовичок.
— Да это же одни слезы, а не автопарк! — воскликнула Мэри-Сью. — И деньги мы выкроили на замену только одной машины. Извини, я тебя перебила, продолжай.
— А в приюте всего один микроавтобус, и тот разваливается. Они даже собирались отменить экскурсию в город, потому что на их колымаге детей везти просто опасно. А знаешь, как радуются ребятишки возможности куда-нибудь выехать? Особенно в праздники — чтобы были яркие впечатления. В праздничные дни в приюте очень тоскливо, я хорошо это помню: вроде бы приходят люди, дарят подарки, а потом ты все равно остаешься один. — Пейдж беспомощно развела руками.— Я, наверное, была просто в шоке от неожиданности, и в голове все смешалось. В общем, я договорилась о замене фургона на микроавтобус. Думаешь, я идиотка, да?
Мэри-Сью покачала головой:
— Нет, ты вовсе не идиотка. А твой богатый ухажер, значит, принес этот самый конверт, правильно я поняла?
— Да, и между нами тогда, как говорят, будто искра пробежала.
— А вот с этого места поподробнее, пожалуйста. Обожаю такие истории!
— Он сказал, что хотел бы снова меня увидеть, а потом пропал и не появлялся до сегодняшнего дня. Я бы даже сказала, что он отсутствовал ровно столько, сколько мне понадобилось, чтобы начать беспокоиться, а при встрече испытать чуть ли не облегчение и благодарность.
  
— Коварный расчет с его стороны! — высказала Мэри-Сью свое мнение и вернула Пейдж конверт. — Послушай, может, пока не поздно, откажешься от его предложения? Я понимаю, что такой заказ — мечта дизайнера, и он выведет нас на совсем другой уровень на рынке. Но стоит ли игра свеч? Ведь тебе придется терпеть его приставания...
— Может приставать до посинения, ему ничего не светит.
— Уверена? Представь: стоишь ты на стремяночке, вешаешь шарик на елочку, а внизу кругами ходит и облизывается твой заказчик — красавец, богач... Испытание не из легких. Правда, может, в глубине души ты уже поддалась его чарам?
— Честно говоря, Мэри-Сью, поддалась — еще в прошлую пятницу. На меня раньше ни один мужчина так не действовал. Но мне не дает покоя эта история с подарком — какую роль Сэм Бэлфор в ней играет? Что-то здесь не так. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— Не только, дорогая. Ты ведь отдала машину приюту просто так.
— Почему же просто так? Я получила удовольствие.
— Так, может, и твой благодетель тоже получил удовольствие, сделав тебе подарок? Наверное, не совсем правильно думать, что ты одна способна на такие чувства.
— Может, ты и права. Тогда благодетель — точно не Сэм. Если он что-то делает, то четко представляет, что получит взамен.
— И сейчас он рассчитывает получить тебя на блюдечке с голубой каемочкой? Точнее — с золотой, уж это он обеспечит.
— Правильно говоришь. Только я сомневаюсь, что ради меня стоит прилагать столько усилий.
— Ну, конечно, ты сомневаешься. Вот за это я тебя просто обожаю. Да ты даже не представляешь, какой ты милый, неповторимый, прекрасный человечек. Все, увидимся завтра. Жду полный отчет со всеми пикантными подробностями. Отговорки не принимаются.
  
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
 
— А теперь попробуй вот это. — Сэм протягивал ей свою вилку, с которой свисало нечто весьма странное.
Пейдж с сомнением посмотрела на угощение:
— Сперва скажи, что это за зверь. А то я уже попробовала...
— Но тебе же понравилось!
— Сначала да — до того, как ты сообщил, что это была мидия. Я мидии не ем.
— Теперь уже ешь. Ну, смелей. Открой ротик.
Собравшись с духом и зажмурившись, Пейдж осторожно попробовала подозрительную субстанцию. И тут же в ужасе вытаращила глаза: рот обожгло, как огнем. Проглотив все, не жуя, она жадно прильнула к бокалу с водой. Рот пылал, на глаза навернулись слезы.
— Признайся: ты садист. Что это было?
По довольному виду Сэма Пейдж, и так уже заподозрившая неладное, поняла, что ответ ее не порадует.
— Это маринованный кальмар. Как тебе?
— Фу, какая гадость! Теперь понятно, зачем столько перца — чтобы отбить истинный вкус этого кошмара. И как ты такое ешь?
— Салат из морепродуктов считается очень изысканным блюдом. Хотя тут действительно в основном одни специи и зелень. А ты молодец — не боишься нового.
— Меня с детства приучили есть, что дают. Однако я, пожалуй, нарушу это правило и перейду к луковому супу, если не возражаешь.
— Как, и даже не отведаешь вот эту осминожку?
— Представь себе, нет.
Девушка окинула взглядом зал, где они находились. Свободных столиков даже сейчас — в будний день — не было.
— Я здесь раньше не бывала. Очень милое местечко.
— Спасибо. Скажу тебе по секрету: это мой ресторан, — небрежно бросил Сэм, поднося к губам бокал с вином.
— Вот как? Рада за тебя. — Пейдж в очередной раз пожалела, что не успела заехать домой, принять душ и переодеться. Тем временем официант принес горячее. Боже, зачем же она заказала отбивную из баранины?!
— Понимаешь, это один из лучших ресторанов в городе, и попасть сюда сложно. Поэтому пришлось купить его.