Хлад 3 (СИ)

— Правильно, обязательно нужна его физиономия, — пробормотал я, хлебнув апельсинового сока.
На террасе все так же тепло от яркого солнца, над головой голубое небо без единого облачка, далеко внизу лениво перекатывается океан. А на экране настоящий боевик.
Короткая очередь и очередной охранник валится на землю. Это последний, кто до сих пор оставался в живых. Теперь признаки жизни подает только внедорожник Риверы, откуда раздаются беспорядочные выстрелы. Машине серьезно досталось, корпус изрешечен, над капотом поднимается дым.
  
— «Заканчиваем» — доносится спокойны голос командира.
И колумбийцы принимаются за дело. Сразу двое подскакивают с разных сторон, через разбитые окна швыряют внутрь салона продолговатые цилиндрики и скрываются в зарослях. Раздаются приглушенные хлопки. Светошумовые гранаты оглушают, заставляя водителя и телохранителя вывалится через двери. Их быстро добивают и выволакивают с заднего сиденья перепуганного Альфредо Риверу.
Любитель молоденьких девочек трясется, сальные волосы в беспорядке, глазки испугано перебегают с одной фигуры, затянутой в адаптивный камуфляж, на другую.
— Любые деньги! Прямо сегодня! Только назовите сумму! — кричит чилийский богач в последней попытке купить жизнь.
Бесполезно. Спецназовцы не согласятся. Не потому, что честные и правильные, совсем наоборот, такими их явно не назовешь. А по простой причине — если нарушат условия контракта раз, то в дальнейшем к ним перестанут обращаться. И они это понимают, поэтому равнодушно пропускают щедрые посулы мимо ушей.
Риверу выволокли из машины, поставили на колени. Рядом на дороге разгромленный кортеж, лежат в большом количестве трупы.
— «Режим опознания»
Электронная начинка шлема запускает специальный протокол идентификации цели, сравнивая оригинал с изображениями из сети. Через секунду выскакивает результат:
— «Вероятность совпадения — 97,5%»
Небольшая погрешность видимо из-за перекошенной физиономии. Испугался хомяк.
— «Желаете что-нибудь сказать?»
Я не сразу понял, что вопрос обращен ко мне. Что говорить? Что придурку не следовало приставать к юным девочкам? У родителей Доминики, наверное, нашлись бы слова, особенно у Марии, но для меня это не личное дела, потому плевать.
— «Нет».
Помедлил и велел.
— «Заканчивайте».
— «Принято».
В лицо Альфредо Риверы уставилось черное дуло пистолета. Богач побледнел. Выстрел. Голова дернулась назад, лоб украсился аккуратной дыркой. Тело рухнуло на землю, оставшись лежать в согнутой позе.
— «Сделано».
В ту же секунду трансляция прервалась. Я медленно опустил крышку ноутбука, перед этим автоматически отметив время.
Все действительно произошло быстро. Что в очередной раз показывало высокий класс исполнителей. Надо сделать пометку на будущее, может придется прибегнуть к услугам колумбийских военных. Судя по всему, дело они свое знают на твердую пять. Правда берут дорого, но это уже к законам рынка. Спрос рождает предложение, а то в свою очередь требует качество. За хорошо выполненную работу как правило требуют больше.
— Но они того стоили, — я вспомнил начало атаки. Сначала кортеж грамотно заблокировали спереди и сзади уничтоженными машинами, а затем быстро, но без спешки, добили среднюю часть, оставив главного напоследок.
Создавалось ощущение, что спецназовцы уже выполняли такую работу — устраивали засаду в джунглях. Интересно кого они в прошлый раз прикончили? Впрочем, какая разница, на месте Альфредо Риверы мог оказаться любой другой.
— Трахал бы податливых студенток за оплату очередного семестра, как Оболенский, остался бы жив, — задумчиво проронил я, вспомнив перепуганный взгляд чилийца.
Ладно, плевать, сам выбрал дорогу, сам по ней прошел и сам получил в конце по заслугам. Карма та еще сука, и отомстила за поруганную честь всех девушек, побывавших в поместье ублюдка.
Надо сообщить Марии, что боятся больше нечего, но думаю деревенские сами вскоре все узнают. Атака на кортеж произошла в сотне миль от них, но такие новости разносятся быстро.
Колумбийцы сейчас грузятся на вертолеты и отбывают обратно. Об их присутствии разумеются прознают, но подумают, что те отработали очередной заказ, и будут искать не исполнителей, а заказчика. С учетом личности погибшего, расследование в конечном итоге повернет в сторону бизнеса, где завязнет, слишком много у мертвеца в этой сфере врагов.
Я и жители небольшой деревушки останемся в стороне, как и планировалось. А значит с этой историей покончено и пора приниматься за другие дела.
  
Глава 9
 
9.
Территория Конфедерации.
Северный Удел.
Загородная резиденция клана Бельских. 09:50
Роскошный конференц-зал, обставленный по последней моде минимализма, изобиловал сталью, пластиком и стеклом. Привыкшего к консервативному дизайну в стиле арт-деко или классическому аристократизму, Герману не нравилось находиться в подобных помещениях, но положение обязывало. Особенно, когда предстоял серьезный разговор.
Старший Бельский нетерпеливо побарабанил пальцами по столу, матовая поверхность творения известного дизайнера отозвалась глухим перестуком. И это вместо упругого звона, который должен быть, когда бьешь по стеклу. Герман поморщился. Современный дизайн ему нравился все меньше и меньше. Может стоит приказать сменить обстановку? Но это опять ремонт, траты, время. Допуск посторонних на территорию клановой резиденции. Нет, проще, сдержать порыв, не обращая внимания на мелочи.
А это именно мелочи, по сравнению с проблемами, маячившими грозовыми облаками на горизонте. Дела в клане Сокола шли не очень. И многие винили в этом организаторов мятежа, который впрочем, правильнее называть переворотом.
— Вот ты где, я думала, ты назначил встречу в западном крыле на веранде, — в зал стремительно вошла Юлия.
Как всегда стильно одетая в брючный костюма серого цвета, платиновые волосы уложены в аккуратную прическу — княжна выглядела на своем месте в конференц-зале, органично вписываясь в современный дизайн. Чего нельзя сказать о дядюшке Германе, чересчур старомодный костюм-тройка делал его чужим в царстве сверкающего хрома, стекла и пластика, превращая в пришельца из прошлого века. Впрочем, все это ерунда, вписываться в интерьер никогда не входило в планы старшего Бельского.
— За последние две недели еще тысяча человек уехала из Удела, — хмуро сообщил он, проигнорировав ответное приветствие.
— Да? — рассеяно отозвалась Юлия, глядя на экран планшета на сгибе локтя.
— Да, — чуть повысив голос, подтвердил Герман, тем самым демонстрируя легкую степень раздражения.
Княжна поняла намек, оторвалась от девайса, подняв взгляд на старшего родственника. Бровь девушки вопросительно изогнулась.
— И что? Границы открыты, люди имеют право уезжать, разве нет? — она пожала плечами. — Если мы закроем приграничные переходы, то сделаем только хуже. Начнутся волнения, акты неповиновения. Некоторые может даже пойдут на прорыв, используя силу. Мы же это обсуждали, и сошлись, что сейчас это не нужно, — она присела за стол, папка с планшетом легла на стеклянную поверхность стола. — Или ты изменил мнение?
Герман засопел. С каждым пройденным днем, он все больше корил себя за то, что ввязался в авантюру со свержением юного князя, но признаваться в этом не мог. Потому что в ином случае поставил бы сомнение сделанное. И первой после этого на него напала бы, обвинив в малодушии, сидящая по другую сторону стола девушка.
И была бы права. Потому что отступить сейчас, значит сдаться. А сдаваться старший Бельский не привык.
— Я лишь хочу сказать, что с этим надо что-то делать, — угрюмо бросил он. — Мы ежедневно теряем специалистов, на замену которым никто не приходит. Это плохо для экономики. Или мне надо объяснять прописные истины и говорить, что люди это тоже ресурс?