Хлад 3 (СИ)

— Жаркое в духовке, сеньор. Вечером вы его можете разогреть. Я могу идти?
Я повернулся, кивнул.
— Конечно, Мария. Спасибо.
Женщина помялась, явно желая что-то спросить, но в то же время опасаясь это делать. В ее глаза со вчерашнего дня поселилась тревога.
Кажется она догадывалась кто я. Вести из большого мира приходили с опозданием, но приходили. О Проклятых сегодня не слышал только глухой.
  
Тем удивительнее, что верила, что помогу дочери. СМИ создали из истинных князей образ первозданного зла. Страшилку которой пугали детей перед сном. Кланы хорошо постарались.
— Все будет в порядке, не волнуйтесь, — я одобряюще улыбнулся. — Идите домой, проведите время с семьей и ни о чем не беспокойтесь. Сеньор Ривера не приедет в вашу деревню, ни сегодня, ни когда бы то ни было. Забудьте о нем, словно такого человека не существовало.
Во взгляде домоправительницы мелькнула безумная надежда, но в то же время недоверие. К тому, кто так легко может советовать забыть персону такого ранга, как Альфредо Ривера. С точки зрения простых селян он выглядел важной фигурой, могущественной и влиятельной, для которой ничего не стоить купить и продать жителей одной далекой деревеньки скопом или поодиночке. Почти небожитель, которого местным никогда не достать. И когда кто-то говорил, что о нем следует забыть, это вызывало недоверие.
Но для меня чилийский богач, да и любой другой в мире, был всего лишь человеком — набором костей и мяса, который можно убить. Убить, устранить, заставить исчезнуть. Неважно, сделать так, чтобы никогда больше не беспокоил. И подобное мировоззрение вызывало у обывателя страх. Невольно появлялись мысли: если он может сделать это с таким могущественным человекам, то что ждать нам, простым людям, для него мы и вовсе ничтожные черви, которые он может походя раздавить.
И появлялась опаска, быстро перерастающая в ненависть, потому что все время бояться невозможно. Именно на таких струнах играли СМИ разгоняя страх перед Проклятыми. Глядя в глаза Марии, я четко это увидел. Пока ярко горела надежда на спасение, но вскоре вполне могли появится боязнь и настороженность.
Впрочем, могу ошибаться. У меня с утра паршивое настроение, все вижу в негативном ключе.
Тренькнул лежащий на столе телефон. На экране высветилось входящее сообщение:
— «Мы на подлете».
Группа зачистки прибыла на место. Я взглянул на часы. Вовремя. Еще час-полтора на организацию засады, запуск дронов по маршруту следования цели, подтверждение и сам бой. К двенадцати ноль-ноль все должно закончится, прибудут вертолеты и заберут приглашенных спецов домой. После на счет каждого бойца капнет немалая сумма, эквивалентный официальной годовой зарплате спецназовца. Неплохой заработок за полдня работы.
Я встал, потянулся, не став допивать кофе и отправился в спортзал, устроенный в одной из дальних комнат виллы.
Есть два способа избавиться от дурного настроения. Первый — секс, второй — интенсивные физические упражнения. Учитывая обстоятельства от первого пришлось отказаться. Зато второй сейчас подходил больше всего.
Следующие пару часов я сгонял с себя пот на тренажерах, пытаясь избавить голову от лишних мыслей. Получилось неплохо и ближе к обеду я выходил на террасу посвежевшим после холодного душа с приятно уставшими мышцами.
— Хорошо, — глоток свежевыжатого апельсинного сока поднял тонус еще выше. Хотелось действовать, заняться чем-нибудь. Но подавший голос ноутбук напомнил, что сегодня есть и другие дела.
— «Запрос на соединение»
И ниже две прямоугольные таблички:
— «Разрешить» — «Отклонить».
Прекрасно, колумбийцы вышли на позиции и докладывают о готовности, предоставив канал аудио и видео-сопровождения предстоящей операции.
— «Разрешить», — я аккуратно нажал на кнопку.
Несколько секунд крутился значок загрузки, затем через динамики лэптопа на террасу вилы ворвались голоса мужчин.
— «Мы на месте, наблюдаем объект».
— «Время до подхода три минуты».
— «Сначала работаем по замыкающей, нельзя дать им уйти».
— «Принято».
— «Принято».
Говорили на испанском, очень быстро, я едва поспевал, через слово понимая сказанное. Беглый разговорный, но с каким-то региональным акцентом. Диалект незнаком, но понятен, что радует. Не хотелось пользоваться электронным переводчиком, машины часто не поспевают стремительно развивающимися событиями. А бой всегда скоротечен, особенно такой. Нельзя дать охране не единого шанса. Удар должен быть стремительным и смертоносным. Иначе цель может уйти.
Картинка на экране дернулась и стабилизировалась, судя по ракурсу трансляция шла с камеры, закрепленной на шлеме одного из бойцов. Внизу имелся выбор переключения между другими членами команды зачистки. Я нажал на командира, изображение сменилось. Стала видна часть грунтовой дороги, зажатой между деревьями.
— «Идут вражеские дроны. Всем затаится».
Не только военные использовали беспилотники для разведки, частные охранные агентства тоже пользовались технологическими игрушками, не доверяя человеческим глазам и ушам.
Этого ждали, поэтому подготовились. Экипировка колумбийского спецназа скрыла не только тепловой след, но и силуэт застывавших в джунглях фигур, сделав их незаметными.
— Адаптивный камуфляж, недурно, — я уважительно прицокнул. Похоже колумбийские власти не жалели средств для оснащения своих Сил специального назначения. А то, что снаряжение служило и для других целей, а не только для защиты государственных интересов дело уже другое. Все равно молодцы. Понимают, что лучше кормить своих, чем чужаков.
Показался кортеж. Первым ехал пикап с закрепленным пулеметом на рамной турели. Он и стал первой жертвой.
С шипением уходит снаряд из реактивного гранатомета. Мощная штука с убойной начинкой.
Взрыв.
Машину подбрасывает, переворачивает, с силой швыряя на бок. Невидимый стрелок ювелирно загнал гранату под днище.
Минус один.
Почти одновременно с первым взрывом раздается второй. Замыкающий внедорожник превращается в огненный шар. Мощность детонации такова, что черный как деготь автомобиль за пару секунд превращается в горящие обломки. Интересно чем в него засадили, термобарическим боеприпасом с термитной начинкой? Больно уже мощь жара велика, машина буквально выгорела за считанные мгновения.
Я сделал мысленную пометку подробнее выяснить об используемом колумбийскими ССН вооружении. Может за последнее время появилось что-то новенькое, о чем следует знать.
Бой продолжается. Боец из подбитого пикапа стоит на четвереньках трясет головой. Он контужен и не понимает, что происходит. Его милосердно срезают короткой очередью с другой стороны дороги. И тут же следует хладнокровные выстрелы в двух других, пытающихся отползти в сторону.
Слышатся крики. Охрана Риверы пробует организовать оборону. В стену джунглей уходит град выпущенных пуль. Бесполезно. Благодаря маскировке бойцов группы зачистки не видно, зато боевики кортежа прямо как на ладони.
Следуют новые выстрелы. Сначала на подавление — ошеломить, заставить укрыться. Затем по целям. Становится понятно, что спецназ условно разделен на две группы, пока одни отвлекают, вторые быстро и четко уничтожают врага, не давая возможности оказать сопротивление.
Большие потери вызывают растерянность. Бойцы кортежа пытаются отступить. Поздно. Внезапность атаки и точность стрельбы не оставляют бойцам Риверы ни единого шанса. Их убивают, как беспомощных кроликов, хладнокровно выцеливая и нажимая на спуск. Благодаря преимуществу в технологиях, колумбийские спецы безжалостно добивают оставшихся.
Главный джип дергается, в бесполезной попытке развернуться. Бронированную махину с двух сторон полосует свинцовый град. Тонированные стекла идут трещинами, черный металл покрывается многочисленными отметинами, но сидящие внутри до конца не сдаются. Машина трогается, стараясь растолкать стоящие сзади и спереди внедорожники.
Сначала возникает недоумение, почему колумбийцы не используют гранатометы, чтобы вскрыть металлическое чудовище, как консервную банку. Потом приходит понимание — заряды слишком сильны. Если джип подорвать, то от сидящих внутри ничего не останется. Что автоматически вызовет проблемы с опознанием главной цели. Спецы понимали, что основная мишень чилийский богач и старались сохранить его тело для подтверждения ликвидации. Все остальное: кортеж, бойцы частной охранной конторы, взорванные машины — лишь сопутствующий ущерб. Главная мишень должна быть опознана. Иначе со стороны заказчика возникнут претензии.