Мой новый мир - Книга первая

– Утром будет завтрак, – сказала Адель. – Зачем перебивать аппетит?
– Если не захочешь, я съем сам. Это ты встаёшь перед самым завтраком, а я просыпаюсь намного раньше. Так сделаешь, или я зря устраивал тебе переселение и всё нужно делать самому?
– Иди, обжора! – засмеялась она. – Будут тебе пирожки.
В женском общежитии, как я назвал про себя комнаты для дворянок, ждал облом, да ещё какой! Когда я спросил у одной из дам, где расположены комнаты графини Барнель, мне показали и добавили, что эта особа после обеда спешно собралась и уехала в своё родовое имение. Было ясно, что, узнав о моих художествах, эта стерва просто удрала подальше от столицы. Я разозлился и провёл следствие, напугав всех дворянок кучей каверзных вопросов и зловещих намёков. В результате выяснилось следующее. Имение графов Барнель располагалось у окончания восточного тракта, возле Игримских гор. Графиня уехала в своей карете и настояла, чтобы в неё впрягли из дворцовых конюшен не четыре, а шесть лошадей. И кучеров ей дали двух, а не одного, как положено. Погоню послать можно, но догонят эту стерву уже в её имении. Три дня туда, да столько же обратно... И толку-то, если у меня нет никаких доказательств. Одна надежда на допрос с магией, но время я уже потерял. Немного подумав, я связался с бароном Вованом.
  
«Вы сейчас где? – спросил я его. – Ах у себя! А почему не у меня? Чтобы через две минуты явились ко мне, иначе я пошлю за вами гвардейцев!»
Мысленно общался я с ним по пути в свои комнаты. Зайдя в гостиную, попросил открывшую дверь в спальню Адель немного поскучать в одиночестве и не обращать внимание на крики, если они будут. Вован появился следом за мной, слегка задыхаясь от бега.
– Сядьте! – указал я ему на один из стульев. – Скажите, барон, для кого пишутся правила?
– Смотря какие, милорд, – испуганно ответил он. – Я не понял, о чём вы говорите.
– У графини Барнель при смерти любимый батюшка? – спросил я, заметив, что его страх перерос в панику. – Или что-то случилось с её матушкой?
– Насколько я знаю, ничего такого нет, – промямлил он.
– Тогда за каким демоном вы дали ей шестёрку лошадей и двух кучеров! – заорал я. – У неё под ногами горела земля? Или правила писаны не для вас?
– Она соскучилась... – дрожащим голосом сказал Вован.
– Врёте и не краснеете, милейший! – оборвал я его. – Если вы немедленно не дадите мне хоть какого-нибудь объяснения, отсюда уйдёте не один и не в свои комнаты!
– Мы были близки с графиней, – выдавил он из себя. – Мне было трудно ей отказать.
Вроде не соврал, но и не сказал всей правды. Ладно, буду его дожимать завтра с помощью Зантора. Я всё ещё очень плохо ориентировался в местных реалиях и не смог бы грамотно провести допрос. Мало знать, врут тебе или говорят правду, нужно уметь задавать правильные вопросы.
– Уходите, – сказал я ему нормальным тоном. – С вами буду разбираться завтра.
Мой спокойный голос напугал барона больше криков. И чего он так испугался? Неужели меня? Нарушения, из-за которых я на него орал, были не так уж и велики. Чёрт, события начали закручиваться, а у меня ничего не готово: ни я сам, ни моя охрана. Двери в спальню я могу запереть на ключ, а что делать с окнами? Я вошёл в спальню и перегнулся через окно. Да, по этим выступам и украшениям не залезет только безногий. Интересно, барон Ольт уже поставил в саду своих людей?
«Барон, – мысленно окликнул я его. – Это вас побеспокоил принц Кирен. Что у вас с моим заказом?»
«Утром они будут у вас, милорд, – заверил он. – Лучшие из тех, кого удалось найти».
«А что с дежурством в саду? Не забыли о нашем разговоре?»
«Как можно, милорд! Как мы и говорили, дежурят двое. Если будет нужно, их число можно увеличить».
«Увеличивать не нужно, – сказал я, – а вот предупредить, чтобы не заснули, будет нелишним. Слушайте, что сегодня произошло».
Я быстро рассказал о том, что услышал от Адели, о похожем на бегство отъезде графини Барнель и о моём разговоре с бароном Вованом.
«Может, прислать ещё людей?» – предложил он.
«Их не пустят с оружием во дворец на ночь глядя, – возразил я. – Даже просто пропустить через посты гвардейцев в парк сейчас не получится, для этого нужно обращаться хотя бы к наследнику. И всё это только из-за ничем не обоснованных подозрений? Если ночь пройдёт спокойно, утром над вашей службой будет потешаться гвардия, а вечером – вся столица. У меня есть своё оружие, и я постараюсь, чтобы не застали врасплох, а завтра всё сделаем по уму».
Первым делом я закрыл одно из окон.
– Что ты делаешь? – всполошилась Адель. – Мы же задохнёмся!
– Я закрою только одно окно, нам хватит второго.
После этого направился в гардероб, где два дня назад нашёл в одном из ящиков с сандалиями неведомо как попавший в него клубок тонкой верёвки. Прихватив с собой два кинжала, вернулся в спальню.
– Сейчас поработаю Рембо, – сказал я Адели и с силой вонзил кинжалы в деревянную обшивку стен по обе стороны от окна и немного ниже подоконника.
Натянутая между рукоятками кинжалов верёвка была не видна из окна, но попытавшийся спрыгнуть на пол почти наверняка зацепится. Ещё одну ловушку я установил на полу под окном. В ванной была посудина, напоминавшая обычный таз. Я наполнил её водой и наполовину задвинул в нишу под подоконником. Конечно, при везении можно было спрыгнуть и не задеть ни одну из ловушек. Надеюсь, что повезёт мне и ночь пройдёт спокойно. Последнее, что я сделал, – это засунул под подушку готовую к стрельбе беретту, а с левой стороны от кровати положил автомат на постеленный вчера по моему требованию ковёр.
– Может, закроем и второе окно? – занервничала Адель. – Сегодня вроде не так и жарко.
– Всё будет хорошо! – успокоил я. – Главное, верь мне и слушай, что я говорю. У нас под окнами два охранника, а у меня такой арсенал, что и десяток местных вояк положу и не вспотею. Да и не будет ничего, это я готовлюсь просто так, на всякий случай.
После того как я закончил и мы забрались в кровать, напуганная Адель прижалась ко мне и попросила рассказать о жизни в моём мире.
– Мне пока ничего не хочется, – смущённо сказала она. – Как и все северянки, я не считаю себя трусихой, но сейчас как-то тревожно. И спать рано. Ты не расскажешь мне о себе? Что у тебя была за жизнь, какая семья и любил ли ты кого-нибудь, кроме меня? Я вижу, что у тебя есть опыт в любви, но имею в виду не постель, а вообще...
– Попробую, – ответил я. – Я готов рассказать, только наша жизнь сильно отличается от вашей и ты многого не поймёшь, а чтобы поняла остальное, нужно постоянно отвлекаться на объяснения.
– Ну и отвлекайся, – согласилась она. – Я не дура, а времени у нас много. И я должна тебя понять. Мне хочется прожить с тобой всю жизнь, поэтому в наших отношениях не должно быть страха и непонимания. Или ты не уверен в своих чувствах? Это мы тянемся к любимому мужчине, а вам хочется разнообразия...
– Хочется тепла и радости, потому ищешь женщину, – сказал я. – Но постельные радости – это одно, а любовь – совсем другое, и не у всех получается сразу найти. У меня были женщины, но не любовь, а здесь я сразу её нашёл. Вот она лежит рядом со мной и сопит в подмышку. И мне уже не нужно никакого разнообразия, лишь бы ты всегда была рядом. А ведь я увидел тебя только вчера! Ну а плакать-то зачем?
– Это я от радости, – сказала она, вытирая глаза простынёй. – У нас нет сложностей с тем теплом, о котором ты говорил. Любой кавалер придёт в твои комнаты и подарит такое тепло, им его не жалко. А найти любовь очень трудно, особенно женщине. А когда она сирота, надеяться вообще не на что. Замуж кто-нибудь взял бы, и детей я ему родила бы, но не по любви. Мужчины редко говорят женщинам нежные слова, даже когда любят. Это считается признаком слабости. Отец любил мать, но я ни разу не помню, чтобы он её при ком-нибудь приласкал или сказал что-то доброе. Наедине, наверное, было, но вряд ли часто.
  
– Я буду ласкать тебя всю жизнь! – пообещал я. – И наедине, и при всех! И пусть остальные завидуют.