Безжалостный (ЛП)

Себастьян начинает смеяться, и это вызывает улыбку у Маркуса.
— Дорогой, позволь сказать, что моя мама была в бешенстве. Я думал, что она отлупит меня по заднице. Она вытащила мою задницу из шкафа и подняла свои каблуки, прижав их к груди.
Сентиментальный взгляд смягчает его улыбку.
— Она разозлилась, потому что я пытался втиснуть свои большие ноги в ее туфли за четыреста долларов. Она злилась не потому, что я был геем. Несмотря на то, что мне пришлось неделю выносить мусор, это одно из моих любимых воспоминаний.
— Ты всегда знал, что ты гей? — спрашивает Маркус.
— Гей - это просто ярлык. Я всегда знал, что отличаюсь от других мальчиков. Я хотел сидеть дома и играть с куклами, пока они играли со своими машинами. Я хотел сидеть дома и печь с мамой, пока мои братья ходили с папой на рыбалку. Мне повезло. Моя семья никогда не относилась ко мне по-другому. Мой старший брат избивал любого, кто пытался издеваться надо мной. Когда я запутался в своих чувствах к Райану, мама успокоила меня и сказала, что мы - родственные души, потому что у нас одна душа.
— Ты веришь в это?
— Верю, всем сердцем. Я не могу представить свою жизнь без Райана.
— Когда твоя мама говорила с тобой о родственных душах, ты сразу понял, что Райан - тот самый?
— Нет, она просто поговорила со мной, чтобы я вытащил голову из задницы и пошёл искать своего мужчину. Когда я впервые увидел Райана, я понял. Я знал, что он тот, кто мне нужен, потому что я постоянно возвращался к нему. Я не мог отпустить его, как бы я ни пытался себя обмануть. Пытаться держаться в стороне - все равно что разрывать душу пополам.
Дверь в палату открывается, и входит Ли, а за ней еще один врач.
— Ты готов к тому, чтобы вытащить из тебя эти фрагменты? — спрашивает она Маркуса, тепло улыбаясь.
Себастьян встает, но не отпускает руку Маркуса.
— Может ли он пойти с нами? Он медбрат. Можно?
В глазах Маркуса снова появляются паника и страх, и мне хочется взять его за руку.
— Тебе не нужно спрашивать. Я буду рядом с тобой на протяжении всей процедуры, — заверяет его Себастьян.
— Пора идти, Маркус. Не хочешь ли побыть наедине с Джексоном?
— Пожалуйста, — шепчет он, его голос густ от слез.
Себастьян целует тыльную сторону руки Маркуса. — Я прямо за дверью. Позови, когда будешь готов.
Когда все покинули комнату, я снова обратился к Маркусу.
— С тобой все будет хорошо. — Это все, что я могу сказать. Мне нужно, чтобы он тоже в это поверил.
— Не говори об этом ребятам. Я не хочу, чтобы они помнили, как я испугался.
— Черт, Маркус, — шиплю я. Я наклоняюсь к нему и обнимаю его лицо ладонями. — Ты не умрешь. Я последую за тобой прямо через эти гребаные жемчужные ворота и притащу твою задницу обратно, чтобы самому тебя убить. Ты мой соулмейт. Даже не смей думать о том, чтобы бросить меня.
— Я боюсь, Джекс. — Он задыхается, а слезы катятся по моим рукам. — Я так чертовски боюсь.
— Я люблю тебя. — Я прижимаюсь лбом к его лбу и не могу больше сдерживать слезы. — Я люблю тебя. Я чертовски люблю тебя, Маркус Рид. Ты слышишь меня? — Я смотрю ему в глаза, и он кивает. — Я люблю тебя, и ты справишься с этим. Сделай это ради меня. Я слишком чертовски эгоистичен, чтобы потерять тебя. Я не могу жить жизнью, в которой нет тебя. Ты в моих гребаных костях. Обещай мне, что ты будешь бороться. Бороться за меня.
Он хватает меня за запястье и с дрожащим дыханием шепчет слова, которые я должен услышать.
— Я обещаю, Джекс. Я буду бороться. Я буду бороться, потому что хочу быть рядом с тобой каждую минуту твоей жизни. Я буду бороться всем, что у меня есть.
Он тяжело сглатывает, и его лицо разрушается под воздействием эмоций, что только заставляет меня плакать сильнее.
— Но если у меня не получится, не думай, что это потому, что я сдался. Не вини себя, потому что я знаю, что ты будешь винить себя. Не вини меня за то, что я не боролся изо всех сил.
— Что мне делать, если у тебя ничего не получится? — простонал я, чувствуя, как меня пронзает боль.
— Ты будешь жить, — кричит он. — Ты, блядь, будешь жить ради нас обоих. Ты будешь жить, зная, что я любил тебя... так сильно, блядь.
  
Мы оба плачем, потому что, каким бы хорошим врачом Ли не была, есть шанс, что он не выживет.
***
Ли
Пока доктор Янг вводит анестетики, Себастьян держит Маркуса за руку. Он целует Маркуса в лоб и тепло улыбается ему.
— Я буду рядом, когда ты снова откроешь эти прекрасные глаза, — шепчет он, когда Маркус начинает погружаться под воду.
Взяв скальпель, я смотрю вниз на его грудь.
Это не Маркус.
Это пациент.
Он пациент.
Глубоко вздохнув, я делаю надрез на коже и рассекаю слои мягких тканей. Я вскрываю грудину пилой и прижигаю места артериального кровотечения на нижней стороне грудины, чтобы минимизировать кровопотерю. Мы используем стернальные ретракторы для максимального обнажения, и как только я вижу бьющееся сердце, я делаю глубокий вдох и позволяю своему разуму взять верх.
***
Джексон
Я сижу в приемной и уже собираюсь начать грызть ногти, когда входит Райан.
— Себастьян позвонил и сказал, что тебе может понадобиться компания. — Он протягивает мне чашку кофе и садится рядом.
— Спасибо. Я просто хотел бы знать, как все происходит.
— Я мало что знаю, но уверен, что с ним все будет в порядке.
— Я надеюсь на это, — шепчу я.
У меня звонит телефон, и когда я вижу имя Картера, мелькающее на экране, я отвечаю.
— Привет.
— Как ты, держишься?
— Не знаю. Я все время перехожу от надежды к страху.
— Мы вот-вот приземлимся. Скоро будем на месте.
— Поторопитесь, — выдавливаю я из себя.
Заканчивая разговор, я опускаю плечи. Мне нужны мои друзья.
Два человека, которые значат для меня больше всего на свете, находятся в этой операционной, и я боюсь, что оттуда выйдет только один.
Райан кладет руку мне на спину, и это все, что мне нужно, чтобы начать плакать. Беспокойство слишком сильное. Я не могу дышать.
Глава 14
Джексон
То, что Райан сидит со мной, очень помогает. Райан женат на Себастьяне, и, зная, что Себастьян в эту секунду держит Маркуса за руку, я чувствую, что нахожусь рядом с ними.
— Почему мы не могли увидеть его до операции?
Услышав голос Мии, я вскидываю голову. Через несколько секунд вся команда вваливается в приемную.
— Так хотел Маркус. Вы увидите его, когда он выйдет из операционной, — терпеливо объясняет Логан.
— Привет, ребята, — говорю я всем в целом.
— Как он? — спрашивает Ретт.
— Есть какие-нибудь новости? — Картер спрашивает секундой позже.
Райан поднимает руку, чтобы пресечь дальнейшие вопросы.
— Мы все еще ждем. Еще слишком рано для каких-либо новостей. — Он протягивает руку Картеру. — Райан Уорд. Я муж Себастьяна.
— Картер Хейз. Простите, но кто такой Себастьян? — спрашивает он, пожимая руку Райана.
— Он здесь работает медбратом. Сейчас он с Маркусом. Он сообщит нам, как только у них появятся новости.
— Спасибо, — говорит Картер, присаживаясь рядом с Райаном.
Мия садится рядом со мной и обнимает меня.
— Как ты? — шепчет она.
Я качаю головой и делаю вдох.
Обхватив меня за талию, она прижимается щекой к моей руке.
Я удивляюсь, когда Делла и Дэнни входят в приемную. Я не знал, что они придут.
Дэнни улыбается, когда она идет прямо ко мне. Она перебирается ко мне на колени и крепко целует меня.
— Почему ты такой грустный, дядя Джекс?
Я опускаю глаза и шепчу, — Мое сердце просто немного разбито.
Она кладет руку на мое сердце, а ее нижняя губа начинает дрожать.
— Не плачь, дядя Джекс, — шепчет она.
Я пытаюсь смахнуть слезы и глубоко вдыхаю воздух, но тут Дэнни опускается на колени и обхватывает меня за шею своими маленькими ручками.
— Все хорошо, — шепчет она, поглаживая меня по спине. Ее маленькая рука начинает гладить мои волосы, и я теряю дар речи.