Эридан 2 (СИ)
— Это очень благородно.
Покивал я головой.
— Я вас всех отпущу, мне не нужны ваши жизни, но сначала ты отрежешь себе мужской уд. Времени тебе десять минут.
По лицам гвардейцев понял, что им такой способ наказания не понравился, но естественно никто высказаться против не посмел.
Как я и предполагал, мельник так и не смог расстаться со своим достоинством.
— Время истекло. Оскопите его.
Мужчину повалили на пол, под дикий крик вспороли кинжалом штаны и явно отхватив лишнего, как-то неловко отрезали яички. Вопль оборвался, от боли мельник потерял сознание.
— Ненавижу насильников.
Пробормотал я себе под нос.
«Часть гештальтов я закрыл, остальное пока отложим».
Встав с подвыванием потянулся всём телом, аккуратно обошёл расплывающуюся лужу крови и вышел на улицу, настроение впервые за последние дни полезло вверх.
Глава 28
Ещё сутки мне понадобились, что бы добраться до условленного места встречи. Вместо десятка другого палаток, которых я ожидал увидеть, меня встретил огромный лагерь, куда легко бы вместился имперский легион целиком, вместе со всеми вспомогательными службами. Только в отличии от идеального порядка легиона в лагере царила анархия, палатки, шатры, фургоны, просто телеги, были разбросаны где попало, дисциплиной здесь и не пахло. Так же внутри лагеря находились разнообразные тягловые животные, что не добавляли стоянке чистоты и приятных запахов.
Безопасностью тоже никто не озаботился, никаких выдвинутых в сторону Леса постов или хотя бы просто часовых я не заметил.
В лагерь на холме мы не поехали, немного в стороне поставили свои походные палатки, Хорес выслал несколько конных патрулей к Лесу, не забыл и про часовых.
«Всё таки хорошо иметь дело с профессионалами, всегда знают, что делать».
Довольный действиями своего тысячника завалился на шкуры и принялся планировать охоту. Не прошло и часа, как из лагеря заметили нашу стоянку, по графскому штандарту над моей палаткой любой желающий легко мог понять, чья это стоянка. Любопытные и авантюристы с деловыми предложениями, потянулись к моему скромному биваку. Часовые не церемонясь ударами нагаек быстро заворачивали желающих обратно. На границе нашего лагеря постепенно стала накапливаться толпа, раздражённый гулом голосов, встал и пошёл отдать приказ Хоресу о разгоне демонстрации. Первого кого я увидел на условной границе лагеря это мой спутник Брэм, с опухшей от пьянства и побоев физиономией. Заметив меня бывший наёмник, замахал руками, пытаясь привлечь моё внимание.
За неделю до того как отправиться в поход я отправил Брэма с личным обозом вперёд.
— Пропустите его.
Железная фигура рыцаря посторонилась освобождая проход моему слуге.
— Леди…ик позвольте засвите… засвисте… бля… моё почтение.
Покачнувшись и дыхнув на меня перегаром Сток склонился в поклоне, но не удержав равновесие воткнулся головой в землю.
Наклонившись схватил наёмника за кольчугу и вздернул его вверх, как соломенную куклу, довольно жёстко встряхнул, чуть не сломав ему шею, немного раздражённый, упустил контроль над силой и сразу же почувствовал как под моими пальцами сминаются кольца кольчуги.
— Я надеюсь ты выполнил всё что я тебе приказывала.
— Истинно так леди, клянусь Херсином.
Почуяв мою ярость, Брэм протрезвел прямо на глазах.
— Кто всё эти люди?
Спросил я кивнув на всё увеличивающуюся толпу.
— Авантюристы, вольные охотники и прочий сброд, что слетелся сюда на запах золота.
— Где маги и зверобои.
— В лагере.
Задушенным голосом ответил Сток.
— Леди, не могли бы вы немного ослабить хватку, ещё чуть-чуть и вы мне что-нибудь сломаете.
Отпустив своего доверенного человека, я обернулся к Хоресу, скромно стоящему за моей спиной.
— Передай этому отребью, что я даю им одни сутки убраться с моей земли, кто не успеет к исходу этого срока будет посажен на кол.
Ещё через час прибыли мои временные партнеры по бизнесу. Встретил я их грозно надутыми щеками и нахмуренными бровями. Глядя со стороны, наверное можно было умилиться моей надутой рожице, если конечно не знать, что сердится золотой герой с репутацией массового убийцы.
— Что за херню вы здесь устроили⁈
Оба синхронно отбили глубокий поклон.
— Леди, приносим свои извинения, но все эти люди свободные и мы не имеем права указывать им, что делать и где находится.
— Ладно, оставим это.
Произнёс я недовольным голосом.
— У вас всё готово?
— Да леди, мы можем выдвинуться куда вы прикажете в любой момент.
— Хорошо, начнём завтра утром.
Через несколько часов лагерь на холме сильно сократился и поредел, хотя нашлись и те, кто решил, что мой приказ их не касается. В основном это были разного сорта перекупщики, наёмники и ещё какие-то мутные личности неопределённых занятий. По моему приказу, рыцари очистили для меня вершину холма, причём не стесняясь пускать вход мечи, где и разбили мой шатёр, который по размерам был как три крестьянские избы, причём имел несколько комнат. Ванная, с мягкой кроватью и прочей мебелью прилагалась.
«Хорошо, быть графом… хм…графиней, в любом случае хорошо».
Подумал я развалившись на кровати после вкусного и обильного обеда приготовленным мне персональным поваром.
«Что б я так жил! Ха, да я так и живу».
Почесав живот, вспомнил, что моя фрейлина осталась в замке, а у меня при себе не оказалось ни одной служанки.
— Досадное упущение. Кто же тогда мне будет гладить пузо?
Брэма я отверг сразу, его битая физиономия и ядрёный недельный перегар меня раздражал.
— Хорес? Пришли мне самого чистого гвардейца и чтобы руки были без мозолей.
Даже не представляю, что про меня подумал тысячник, но приказ выполнил беспрекословно. Не прошло и получаса, как за тканевыми дверями кто-то тихо кашлянул.
— Заходи.
В шатёр осторожно, словно в волчье логово, вошёл молодой мужчина, причём судя по влажным волосам совсем недавно он мылся. Его можно было бы назвать красивым, но слишком развитая мускулатура его портила, как и упрямая квадратная челюсть.
— Покажи руки.
Как я и думал руки рыцаря были мозолистыми и огрубевшими, да и не могло быть по-другому, чтобы попасть в королевскую гвардию упражняться в воинском искусстве приходилось с самого детства. От чего руки рыцарей были грубее, даже чем руки последнего крестьянина.
Облегчение рыцаря было буквально осязаемым, когда он понял, что от него требуется, только гладить мой живот.
— Извращенец.
Буркнул я негромко. Здоровяк сделал вид, что ничего не услышал. Гладильщик пуза из него получился ниже среднего, но искать лучше среди рыцарей, я счёл занятием бесперспективным. При виде моего шрамированного тельца рыцаря буквально разрывало от чувства жалости ко мне, но спросить или как-то иначе проявить участие гвардеец не посмел.
Мой релакс прервал Брэм, снова заступивший на должность слуги-дворецкого-и мальчика на побегушках.
— Леди.
Донёсся его тихий голос из соседней комнаты.
— Там какие-то монахи пришли, говорят у них срочное дело.
Ругаясь сквозь зубы, «нечаянно» столкнул с кровати рыцаря и пошёл поглядеть, что за монахи меня решили выбесить.
Из шатра я вышел, даже не потрудившись одеться, в одних трусах-шортиках.
Стоящий на часах молодой рыцарь увидев меня неглиже покраснел и вытаращил глаза.
— Чо ты пялишься? У меня, что титьки выросли⁈
—…Нет.…То есть да. Я…не знаю леди.
— Идиот! Титьки либо есть, либо нет.
Скосив глаза на свою грудь с облегчением убедился, что ничего не изменилось и моя грудь по прежнему напоминает стиральную доску.
— Зови монахов.
Злой не понятно, на что толкнул часового, придав ему скорости, а сам вернулся в «приёмный зал».
Монахами оказались жрецы Спатиума в колличестве четырёх человек. Все уже не молоды, хотя откровенных стариков не было. Нисколько не смущенные моей покрытой белыми шрамами тушки, низко поклонились. Стоящий на пол шага впереди мужчина с серыми пронзительными глазами, к слову это была единственная выразительная деталь во всём его бесцветном образе, склонил голову и назвался.