Твое смеющееся сердце

Шейла смотрела на меня, в ее больших карих глазах застыл ужас.
— Не знаю, сколько времени я пролежала под кроватью. После выстрела хлопнула входная дверь, но я не знала точно, одна осталась или нет. Мама, я испугалась! Понимаешь, я боялась тебя!
— Ох, девочка моя…
— Потом я услышала Кита. Он стукнул в дверь, дверь открылась, и он вошел. Когда я услышала, как он пробормотал что-то вроде «о Господи», то поняла, что дядя Джимми убит. Тогда я выбежала из комнаты. Кит был в гостиной, он склонился над дядей Джимми, и взгляд у него был такой странный… Кит сказал: «Он мертв, Шейла. Что произошло?»
Шейла взглянула на меня и тут же потупилась.
— Он сначала решил, что дядю убила я, но я уверяла, что это не так. Кит посмотрел мне в глаза и все понял. И тогда он задал вопрос: «Это сделала твоя мать?» Видишь, мама, даже он догадался.
Я дышала ртом, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. Мысли, как облака в ветреный день, проносились в голове так быстро, что я не успевала их ухватить.
— Почему ты не позвонила в полицию? — спросила я наконец.
Шейла посмотрела на меня как на ненормальную.
— Мама, ну ты и скажешь! Копы решили бы, что это сделал кто-то из нас! — Шейла сцепила пальцы и снова уставилась на свои руки. — Я к нему прикасалась, и у меня на руках и на джинсах осталась кровь, — прошептала она. — Кит сразу сказал, что он мертв, но мне нужно было самой удостовериться.
Я взяла руки дочери в свои, пальцы Шейлы были как ледышки.
— Дорогая, все в порядке, не волнуйся, просто рассказывай дальше.
— Кит велел мне ехать домой. По его словам, нам обоим нужно было поскорее убраться отсюда и никому не рассказывать, что мы видели. — Слезы закапали со щек Шейлы на кровать. — Я так и сделала. Было темно и очень страшно, все время казалось, что за мной кто-то следит, что все уже узнали о произошедшем. Озираясь по сторонам и прячась за деревьями, я добралась от дома до машины. В каждом проезжающем автомобиле мне мерещились либо полицейские, либо папа, либо Джолин.
— Бедняжка, представляю, как тебе, наверное, было страшно.
Моя дочь, которой еще не исполнилось семнадцати, впервые в жизни столкнулась с убийством и пыталась справиться со своими переживаниями в одиночку.
— Я вернулась домой. Редкий случай, дома никого не было, поэтому я сразу поднялась в свою комнату, умылась и выстирала джинсы. Позже я слышала, как приехал папа. Он был навеселе и стал искать Джолин, чтобы она накрыла на стол. Папа так ничего и не заметил.
Мне подумалось, что ничего не замечать, даже родную дочь, вполне в духе того Вернелла, каким он стал в последнее время.
— Джолин приехала примерно на час позже папы, она так нагрузилась покупками, что едва дошла от машины до дома. Они с папой стали ссориться из-за того, что уже половина девятого, а обед еще не подан. — Вспоминая тот вечер, Шейла поморщилась от отвращения. — Она обозвала его пьяницей, а он ее — потаскухой. Я как вошла, так и ушла, они даже не заметили, что я заходила в комнату.
— Шейла, теперь послушай меня. Я не знаю, с кем разговаривал Джимми, но точно не со мной. Я не убивала твоего дядю. А теперь давай сделаем то, что давно нужно было сделать, — обратимся в полицию. Пора наконец во всем разобраться.
— Но, мама, — вскричала Шейла, — они нам не поверят!
— Шейла, эта история будет выглядеть еще хуже, если каким-нибудь образом правда всплывет без нас, а рано или поздно так и случится, можешь не сомневаться.
Мне вспомнилось выражение лица Маршалла Уэдерза, когда он держал на коленях мой пистолет и ждал от меня объяснений. Он и до этого докопается, так что лучше уж рассказать ему самим.
Я посмотрела на часы: через два часа Уэдерз постучится ко мне в дверь и потребует ответа. Пульсирующая боль в голове постоянно напоминала мне о том, что надо заняться собой. Я покосилась на Шейлу — та выглядела ненамного лучше. Пока не появился Маршалл Уэдерз, нам надо привести себя в порядок.
— Девочка моя, у меня голова раскалывается, да и ты выглядишь неважно, почему бы тебе не прилечь в своей старой комнате? А я приму что-нибудь от головной боли и тоже попытаюсь отдохнуть до приезда Маршалла Уэдерза. Нет никакого смысла звонить ему прямо сейчас, это дело может подождать пару часов, а там он сам к нам приедет.
 
Как ни странно, Шейла не стала спорить. Двигаясь как зомби, она побрела в свою комнату и легла поперек кровати. Минут через десять, когда я к ней заглянула, она уже спала. Я поплелась к себе и тоже легла. Голова все еще гудела, но это не помешало мне закрыть глаза и в считанные минуты заснуть. Слишком уж много всего навалилось, и просто отключиться, ни о чем не помнить и не думать было огромным облегчением.
  
Глава 28
 
Но от длинной руки закона не было спасения даже во сне. Мне снилось, что мы с Шейлой бежим, продираясь сквозь заросли огненно-оранжевых азалий, а за нами по пятам гонится Маршалл Уэдерз. Время от времени он кричал нам вслед:
— Проснитесь, Мэгги! Чувствуете, как пахнет кофе? Проснитесь, пока не поздно!
— Уходите! — кричала я. — Отстаньте от меня!
Но он не отставал, а, наоборот, все приближался. Я уже слышала, как он дышит мне в затылок. Вскоре я уже почувствовала, как он трясет меня за плечо, повторяя мое имя:
— Мэгги, Мэгги, проснитесь!
Я открыла глаза. В доме горел свет, рядом на кровати сидел Маршалл Уэдерз, тряс меня за плечо и звал меня по имени. Я почувствовала запах кофе и поняла, что это был не сон, а действительность, которая хуже любого кошмара.
— Что вы здесь делаете? — Я села слишком резко, и мне показалось, что мои мозги ударились изнутри о череп. — О черт! — Я схватилась за голову и медленно качнулась вперед. Меня тошнило.
— Мэгги, да что с вами? Я минут пять стучал сначала в одну дверь, потом в другую, но вы не слышали. Увидев вашу машину, я понял, что вы должны быть дома. Мэгги, вы даже на цепочку не закрылись! Стоило мне только слегка поднажать плечом, и дверь отворилась.
Маршалл Уэдерз казался встревоженным, хмурился и смотрел на меня как на диковинное насекомое.
— Мэгги, я никак не мог вас разбудить, вы что-нибудь приняли?
Так, теперь он решил, что я еще и наркоманка. Как же низко я пала в его глазах!
— Ничего, если не считать аспирина. Видите ли, я заглянула в «Мобил хоум кингдом», когда у них был обеденный перерыв, и…
Уэдерз не дал мне договорить.
— Я же вам велел туда не соваться! — взорвался он. Я уставилась на него.
— Вы хотите, чтобы я вам рассказала, как было дело, или намерены читать мне нотации?
Он только пожал плечами:
— Я приготовил вам кофе. Я не мог понять, что с вами, подумал, что, может, вы приняли слишком большую дозу лекарства или еще что-нибудь в этом роде. Мне не удавалось вас разбудить, вы только стонали и во сне прогоняли меня, но я рассудил: чем звонить в службу спасения, лучше сварить вам кофе.
— Вы рассудили правильно, кофе, несомненно, лучше, чем служба спасения. — Я посмотрела поверх его плеча, пытаясь заглянуть в коридор. — А где Шейла, почему она вам не открыла?
— Мэгги, Шейлы здесь нет, мы с вами одни в доме.
— О Господи!
Я вскочила с кровати и бросилась в спальню Шейлы. Комната была пуста, Шейла исчезла.
Уэдерз остановился у меня за спиной и положил руку мне на плечо.
— Ну так вы собираетесь объяснить мне, что происходит?
Собираюсь ли я? Нужно ли мне, чтобы он рыскал по всему Гринсборо, разыскивая мою дочь? И что будет, если он ее найдет, а меня в этот момент не окажется рядом? Сумеет ли Шейла рассказать ему правду и при этом не представить себя этаким начинающим серийным убийцей? Учитывая склонность Шейлы все драматизировать — вряд ли.
— Ничего особенного не происходит. Я легла вздремнуть и рассчитывала, что Шейла меня вовремя разбудит, тогда я до вашего прихода успею собраться на работу, вот и все.
Вместе с Уэдерзом, не отстающим от меня ни на шаг, я прошла на кухню, посмотрела на часы и ахнула: если я не выйду из дома в ближайшие пятнадцать минут, то опоздаю на работу и Спаркс меня уволит.