Твое смеющееся сердце

— Но вдруг она умирает? — воскликнула Шейла. Кажется, я застонала. То есть я думала, что говорю, мне казалось, что я произнесла: «Шейла, Кит в кои-то веки прав, не стоит звонить в полицию». Но судя по тому, как вели себя Шейла и Кит, они ничего этого не слышали.
— Послушай, — сказал Кит, — мне кажется, она приходит в себя. Может, лучше отвезти ее к врачу?
Я заморгала и увидела голубое небо — только небо, больше ничего. От его сияния я почувствовала резь в глазах, в голове запульсировала боль.
— Мама?
Надо мной склонилась Шейла, сначала ее черты расплывались, но потом мое зрение стало обретать четкость. Я увидела, что лежу на кровати в хозяйской спальне передвижного дома, а небо вижу через окно в потолке.
Я попыталась сесть, но Шейла удержала меня на подушках и обеспокоенно сказала:
— Тебе лучше не двигаться.
— Что происходит? — спросила, вернее, хрипло прошептала я. — Что случилось?
— Это ты должна нам рассказать, мама. Перед тем как уехать на обеденный перерыв, Кит проверял, все ли трейлеры заперты, и увидел, что одна дверь распахнута. Он заглянул внутрь выяснить, в чем дело. Так мы тебя и нашли.
Из-за спины Шейлы вышел Кит. Он тоже выглядел встревоженным, и я заметила, что он по-хозяйски положил руку на тоненькое плечико Шейлы.
— Честное слово, миссис Рид, вы нас напугали. Я сначала подумал, что вы умерли. Вы лежали неподвижно на полу в гардеробной лицом вниз, вся такая холодная. Я даже не мог понять, дышите вы или нет. Шейла сама чуть не умерла, когда мы на вас наткнулись.
— Мама, ты бы видела Кита! — похвасталась Шейла. — Он умеет приводить в чувство, он проходил курс оказания первой помощи в военно-технической школе.
Глядя на прыщавого бритоголового юнца, я содрогнулась от мысли, что он мог делать мне искусственное дыхание, касаться своими противными губами моих и вдувать несвежий воздух из своего рта в мои легкие.
— Надеюсь, я дышала?
— Конечно, мэм, — с достоинством заметил Кит, — потому-то я и понял, что вы живы. Я сам несколько раз бывал в отключке после удара, когда катался на скейтборде.
«Это многое объясняет», — подумала я. Голова болела нещадно.
— Шейла, почему ты не в школе? И вообще, что вы тут делаете оба?
— Мама, ну ты и скажешь! Занятия уже кончились. Моя машина в мастерской, поэтому Кит позволил мне воспользоваться его пикапом. Я заехала за ним, чтобы ехать на ленч, — сказала Шейла тоном взрослой женщины.
— Заехала… сюда? — Я все еще ничего не могла понять.
— Мама, да ведь Кит здесь работает! Я же тебе говорила, он нашел постоянную работу! Работает уборщиком в «Мобил хоум кингдом».
Я посмотрела на Кита, и только сейчас мне бросился в глаза грязный голубой комбинезон, на нагрудном кармане которого было вышито имя этого юнца.
— Он убирает в трейлерах и помогает их устанавливать при доставке.
Кит крепче стиснул плечо Шейлы:
— Пару месяцев назад дядя Шейлы взял меня на работу. Я делаю карьеру.
«У каждого свои фантазии, — подумала я, — делает карьеру, придет же такое в голову!»
Я снова попыталась сесть и на этот раз сумела, хотя голова раскалывалась от боли, а все тело было словно чужое и плохо слушалось.
— Мама, — в глазах Шейлы застыла тревога, — что случилось?
— Детка, понятия не имею. Помню, как я оглядывалась по сторонам, а потом оказалась здесь, с вами, но больше ничего не помню.
— Миссис Рид, — важно сказал Кит, — ходить по площадке в одиночку, без сопровождения клерка или другого служащего небезопасно. Это уже не первый случай, когда кто-то забирается в наши трейлеры. Вы же знаете, дорога совсем рядом, некоторые приходят сюда, чтобы переночевать, а кто-то ищет, чего бы стащить.
Да, тут Кит прав, мне следовало быть более осторожной, все верно, но что толку сейчас от этого мудрого совета? Я приехала в «Мобил хоум кингдом» в поисках хоть маленькой зацепки, какой-нибудь детали, которую упустила полиция. А вышло так, что не я нашла, а меня нашли. Впрочем, предположение, что меня ударил по голове какой-то случайный бродяга, показалось мне сомнительным.
 
— Мама, хочешь, мы отвезем тебя к врачу? — Шейла подошла ближе, чтобы помочь мне встать с кровати.
— Не надо, детка, я в порядке, честное слово.
Я попыталась встать и пошатнулась. Шейла и Кит одновременно бросились ко мне и встали с двух сторон.
— Знаешь, Шейла, отвези-ка ты лучше свою маму домой и побудь с ней немного. А после работы я за тобой заеду.
Кит взял руководство на себя, и Шейла, как дрессированная собачка, бросилась исполнять его приказание. Поддерживая меня с обеих сторон, будто немощную старушку, Шейла и Кит отвели меня к машине. Шейла бережно усадила меня на переднее сиденье, потом повернулась к Киту. Их долгий прощальный поцелуй был полон обещания.
— Ни о чем не беспокойся, — тихо сказал Кит. — С твоей мамой все будет хорошо. Вечером я за тобой заеду, и мы где-нибудь поужинаем.
Шейла обошла вокруг капота, села за руль и выжидательно протянула руку за моим ключом.
Впервые в жизни Шейла везла меня в моей машине как пассажирку. Трудно сказать, что пугало больше: мысль, что Шейла повезет меня по Голден-роуд, где движение в этот час было очень интенсивным, или что на стоянке передвижных домов видели, как я приехала, и напали на меня.
Я закрыла глаза, не желая смотреть, как Шейла ведет машину. Стоит мне только их приоткрыть, как я тут же начну давать ей советы, и вряд ли спокойным тоном. Как бы дело не кончилось аварией! Если Шейла хорошо водит машину, то ничего не случится, а если плохо, то лучше не видеть приближения конца. Так что я трусливо закрою глаза и буду молиться за благополучный исход.
К счастью, когда я все-таки открыла глаза, мы уже подъезжали к моему дому.
— Осторожно! — завопила я, пытаясь пригнуть голову ниже окна. — Не останавливайся! Езжай прямо!
Шейла, естественно, перепугалась и с перепугу нажала на тормоза, отчего машина с визгом остановилась прямо перед домом. Я к этому времени чуть ли не под сиденье забилась. Голова невыносимо болела, я снова зажмурилась.
— Езжай дальше! — рявкнула я.
— Мама, ты что? — взвизгнула Шейла.
— Человек, который стучится в мою дверь, полицейский! Гони!
— Круто! — с восторгом воскликнула Шейла. — Будет погоня.
Она резко рванула с места, мой старенький «жук» взревел от натуги и помчался по улице. Шейла еще прибавила газу и погнала беднягу так, что я испугалась: вдруг с «жуком» случится сердечный приступ — или что там у них, автомобилей, вместо сердца.
— Шейла! Что ты делаешь? — С таким же успехом мы могли бы затормозить перед домом, опустить стекло и крикнуть: «Попробуй догони!» Не оглядываясь, я и так знала: Маршалл Уэдерз висит у нас на хвосте.
Я выпрямилась и посмотрела в зеркало заднего вида. Так и есть, он едет за нами, и это так же неотвратимо, как то, что после дня наступает ночь.
— Детка, не надо никакой погони, просто прижмись к обочине и затормози.
— Нет, мама, я могу от него оторваться! Смотри, как я его сделаю!
Не успела я и рта раскрыть, как Шейла прибавила скорость, потянула на себя рычаг ручного тормоза, резко крутанула руль и свернула в переулок, который — я точно знала — заканчивался тупиком.
— Шейла, остановись! Тормози сейчас же!
Маршалл Уэдерз включил «мигалку» и тоже нажал на акселератор. Он догонял нас, в зеркало заднего вида я почти видела эту маленькую жилку у него на виске, которая подергивается, когда он злится.
— Мама, я не могу! — закричала Шейла. — Я тебя спасу, они нас живьем не возьмут!
Силы небесные, рехнулась она, что ли?
— Шейла, смотри, куда едешь!
Мы мчались прямо на стену, которой заканчивался тупик. В последний момент Шейла резко повернула, машина налетела на бордюр, подпрыгнула, вылетела на тротуар и наконец остановилась. Я быстро вытащила ключ из замка зажигания.
Маршалл Уэдерз целеустремленно шагал к машине с моей стороны, на его скулах играли желваки. Тем временем я опустила стекло и громко сказала: