Участковый. Назад в СССР (СИ)

— Во дурак! Пьяный, наверное.
Харченко коротко выругался и плюнул вслед убежавшему. Разумеется, развернуться и найти его он не пожелал.
А я, несмотря на мимолётность встречи, парня узнал. Он жил недалеко от дома отца, на правой стороне частного сектора и водился с братьями Макаровыми. Кстати, накануне вечером на аллейке я его тоже видел. Он стоял в группе поддержки Макара старшего.
Ещё я заметил, что он не просто убегал от нас, а судя по сосредоточенному выражению на лице, куда-то очень спешил. Подобное поведение местного парня, меня насторожило.
— Что-то тут нечисто — проговорил я, и Харченко поддал газку.
А буквально через три минуты, мы заехали на большую поляну, переходящую в широкую пляжную полосу. Это было излюбленное место рыбаков и туристов. Есть где поставить палатки и от самого популярного, общественного пляжа довольно-таки далековато.
И только увидев вблизи, силуэт машины нарушителей спокойствия, я понял, что меня так насторожило. Автомобилем был Мерседес. Поначалу я решил, что он чёрного цвета. Это ещё больше насторожился. Но, когда мотоциклетная фара осветила кузов сбоку, я разглядел синий металлик. Это был наиредчайший для СССР восьмидесятого года, «Мерседес-250».
Правда, настороженность никуда не делась, когда я разглядел максимально блатные номера «05−05 МОС». Троица танцующих молодых парней, была под стать номерам. Джинсы, водолазки, пиджаки с начёсом. Заграничная обувь. Разумеется, всё настоящая фирма, а не та пелёнка производства местных цеховиков, что лежала у меня дома. Причёски тоже по моде, но без стиляжьих излишеств.
А вот две активно танцующие девушки их виду явно не соответствовали. Обычные укороченные до ультрамини платьица, пошитые из ткани, производимой нашим комбинатом. Дешёвая советская бижутерия. Туфли советского производства, лежат на песочке.
Сами же девчонки весьма симпатичные, и судя по причёскам и завивкам, к празднику готовились заранее. А одну из них, я вообще, кажется, видел сегодня на дискотеке. По всему выходило, что они местные. Каким-то образом они встретились с прибывшими на Мерседесе москвичами и отправились с ними на ночной пикник.
Кроме этой информации для размышления, появилась разгадка большой громкости музыки. На крыше Мерседеса стоял огромный кассетный магнитофон со съёмными колонками. Провод от него уходил в салон работающей на холостых оборотах машины.
А пока я выбирался из люльки и поправлял фуражку, со стороны кустов подошёл высокий парень. Этот был облачён в новенький костюм «Адидас» и кроссовки, той же фирмы. Не обращая внимания на нас, он прошёл мимо, направляясь к машине. Взял с расстеленного на капоте пледа бутылку Пепси-колы, парень ловко сорвал пальцами пробку и, отпив половину, начал пританцовывать в такт музыки.
Кроме нескольких бутылочек Пепси и Фанты, на пледе выстроились, ополовиненная бутылка виски «Red Label», почти пустая бутылка французского коньяка и две шампанского. Нарезанная закуска соответствовала редкой в СССР выпивке. Финский сервелат, бутерброды с чёрной и красной икрой. А в центре, поднос с жаренными шашлыками, утопающими в зелени.
— Ты их номера видел? — спросил Харченко, и я кивнул.
Если честно, таким стушевавшимся я видел старшину впервые. Оно и понятно, подобные номера называли в МВД СССР неприкасаемыми. Буквы «МОС» и красивые цифры, там не просто так появились. Как говорили гаишники, увидел такие номера, отдал честь и ни в коем случае не останавливай.
— Старшина, мы уже приехали, так что не тушуйся. Всё равно придётся разбираться, иначе потом мы себе не простим, если с местными девчонками что-то случится.
В этот момент я едва не кричал, так как музыка всё заглушала. Харченко в ответ кивнул и, сняв шлем, надел фуражку.
Подойдя к Мерседесу, я потянулся к магнитофону «SONY» и нажал на кнопку выключения. И как только музыка оборвалась, все присутствующие обернулись ко мне, а парень в Адидас, сделал шаг навстречу.
— Лейтенант, а чего это мы тут свои руки распускает? — спросил он, и вся остальная компания придвинулась поближе.
 
После этого одна из девчонок шатаясь, подошла к машине, а вторая уселась рядом с костерком, начала греть руки. Судя по их поведению, они приняли заграничного алкоголя намного больше своей нормы.
— Мальчики, это наш участковый — представила меня девчонка, стоявшая рядом с Мерседесом.
— И как у участкового, у меня родился один вопрос. Граждане, а что это вы тут ночью делаете?
— Как это что? Лейтенант, не тупи. Сегодня же Первомай. Шашлыки, пикники, мангалы и все дела. Вот решили отметить праздник с трудовым классом — сказал парень с модно подстриженной бородкой и указал на девушек.
— Как-то поздновато для шашлыков. Да и холодать начало. А девчонки вон в одних лёгких платьицах.
— Лейтенант, так нас любовь согреет — сказал выглядевший самым пьяным из парней и скабрёзно хохотнул.
После этого облачённый в Адидас снова включил музыку, причём сделал это так, словно бросал мне вызов. Правда, продолжить танцевать так никто и не успел. Нажав на кнопку, я вынул кассету и сунул в карман.
— А вот это уже хамство — сказал бородатенький. — Изымать нашу собственность без надлежащего ордера и понятых, вы не имеете никакого права. Согласно Советской конституции, мы тут ничего не нарушили. Участковый, я советуют вам отдать нам кассету и просто уехать, иначе у вас будут большие неприятности.
— Молодой человек, это какие такие неприятности? Если можно, уточните? — попросил я, делано любезным тоном.
— Скажем так, от ваших дальнейших действий, будет зависеть, останутся ли завтра лейтенантские погоны на ваших плечах — пафосно заявил бородатенький и подмигнул стоявшей девушке.
И в этот самый момент мне показалось его лицо смутно знакомым. А когда на роже оппонента промелькнула ехидная улыбочка, я его сразу вспомнил. Нефедов Павел Сергеевич, собственной персоной. Вот его я уж точно не ожидал тут встретить.
В самом конце восьмидесятых Нефёдов станет крупным комсомольским функционером. Неплохо войдёт в кооператорский бизнес, а после развала Союза, бросится участвовать в приватизации и станет хозяином заводов, газет и пароходов.
И всё у него будет хорошо, но в 2012 году, он крупно прогорит на госзаказах. Насколько я помню, что-то связанное с обороной и строительством федеральных трасс. Дело было крупное. Брать Нефедова, должен был мой хороший товарищ, с которым я часто пересекался в конце девяностых по службе.
Полковник Строев. Командир спец роты особого назначения ОМСН «Витязь». За свою прозорливость, носящий позывной «Ведьмак». Он-то мне и рассказал полную историю, неуловимого Нефёдова.
Когда бывшего комсомольца, ставшего крупным бизнесменом, взяли за жопу, многочисленные друзья в силовых структурах, начали ему с готовностью помогать избежать наказания. Разумеется, делали они это не безвозмездно.
Ведьмак со своими бойцами сумел его взять, при этом в процессе обезвредив группу спецов, охранявших своего хозяина круглосуточно. Правда, Нефедов после этого просидел в кутузке меньше суток и по решению продажного судьи был отправлен под домашний арест, в своё Подмосковное именье.
Там он тоже пробыл недолго и уже через двенадцать часов, вылетел из страны на частном бизнес-джете по зелёному коридору. А через год выяснилось, что свежеиспечённый гражданин британской империи живёт в Шотландии, в купленном заранее замке.
Наши его там так и не достали, хотя и пытались. Арест счетов и имущества в Российской Федерации тоже ни к чему не привёл. Ведь основной капитал Нефедов держал за пределами родины. В будущем, этот господин до сих пор жив и здоров. Собирает коллекцию дорогущих произведений искусства и путешествует по миру на своей огромной яхте.
И всё-таки как тесен мир. Ведьмака убили и попытались это убийство, представить, как самоубийство. Я же в своё время выяснил, что тот, на кого указывали все стрелки, как на заказчика, был именно Нефедов.
И лишь одного я не знал про Нефёдова. Оказывается, в начале восьмидесятых он принадлежал к тоненькой прослойке золотой советской молодёжи. Хотя если уж честно, то эта информация меня не удивила. Продвинул же его кто-то по комсомольской линии, до членства в Центральном Комитете ВЛКСМ.