Участковый. Назад в СССР (СИ)

Как всегда, ровно в одиннадцать музыку пришлось выключать, отрубая рубильник электропитание сцены. Разгорячённые динамичными танцами молодые люди, подобного не оценили, но, недовольно погудев, всё равно начали расходиться. А через полчаса опустела площадка возле ДК.
— Ну что Петя, вроде всё нормально обошлось — сказал я отцу, когда все собрались у машины.
— Погоди говорить гоп, пока не перепрыгнул. Ночь всё покажет — поправил отец. — А пока расход. Наташа, распускай своих дружинников. Харченко, прошвырнись по парковой зоне, на своём железном коне и проверь там наших постовых. А мы пока проедемся вокруг микрорайона, посмотрим, как обстановка, и обозначим присутствие.
До этого я успел кратко рассказать отцу про происшествие в дубовой аллее. В ответ он сначала отругал меня за то, что я попёрся туда один, а затем похвалил что вовремя среагировал.
— Ну что, тогда я пойду в опорный пункт. Посижу на телефоне часиков до трёх. Дежурному по РОВД сам отзвонюсь — предложил я, и отец кивнул одобряя.
— Да Саня, посиди подежурь. Сто процентов тебя вызовут на какой-нибудь семейный скандал. А мы пока в патруль. И не забудь завтра к семи вечера к нам домой наведаться. Будем первое мая отмечать. И запомни, сеструха наказала тебя предупредить, что если не придёшь в гости, то она младшего брата из своей родни выпишет.
Прибыв в опорник, я передал дежурному по телефону, чтобы он, если что сразу звонил, а затем уселся просматривать накопившиеся бумаги.
Правда, посидеть спокойно мне не дали, буквально через час, дежурный отправил меня в соседний дом. Громкую музыку я услышал ещё на улице. Поднялся на второй этаж и позвонил в дверь. А когда её не открыли, толкнул скрипнувшую створку и вошёл внутрь.
Картина перед глазами предстала интересная. Две женщины в возрасте стояли на кухне и орали друг на друга, а трое мужиков вместе с ещё одной полненькой дамой, выплясывали в зале под Пугачёвского Арлекина.
Прикрутив музыку, я усадил пьяных мужиков за стол, а потом закрылся с примолкшими тётками на кухне.
Выяснилось, что ничего особенного, просто отмечание праздника, с танцами и обильным злоупотреблением спиртного, переросло в скандал. Просто одна подруга, приревновал мужа к другой.
В волосы друг дружке они вцепиться не успели, но всё к этому шло. Я любезно предложил им забрать своих пьяненьких супругов и разойтись. А когда они начали пререкаться, пригрозил, что сдам мужиков в вытрезвитель.
Это подействовало, и буквально через пятнадцать минут, две шатающиеся парочки, двинули от подъезда в разные стороны.
Посмотрев на часы, увидел, что уже третий час ночи. Но стоило мне подумать о разумности идеи вернуться в опорник, как тут же почувствовал мимолётное дуновение знакомого сквознячка. Нет, он не проявился реально, а скорее проявил себя словно яркое воспоминание. По спине пробежали холодные мурашки, а из-под фуражки стекла капля пота.
После этого меня захлестнуло предчувствие чего-то нехорошего, и я вприпрыжку рванул к опорному пункту. Уже подбегая к двери, услышал внутри разрывающийся телефон. А когда открыл и схватил трубку, из неё раздался голос дежурного.
— Лейтенант, почему у тебя рация не работает? — сразу начал он с претензии.
— Так разрядилась давно. Давай капитан, говори, чего там случилось? — спросил я, учуяв нечто неладное.
— Лейтенант, к опорнику сейчас старшина Харченко подъедет на своём драндулете и тебя подберёт. Быстренько съездите к круглому озеру и посмотрите, что там происходит. А то сигнал пришёл, что там кто-то дюже сильно шумит. А как назло твой родственник со своими укатили в другую сторону, к пионерскому лагерю на вызов. Так что ехать больше некому.
Не знаю почему, но я почему-то почувствовал, это как-то связано с моим основным расследованием и понял, долгая ночка только началась.
  
Глава 20
 
Московские гости
 
Подкатив к крыльцу, старшина Харченко указал мне на люльку.
— Садись, лейтенант. С ветерком прокачу — пообещал он.
А едва я уселся, он развернулся на пустой дороге и рванул в сторону частного сектора. А пока он крутил рукоять газа, я обдумывал, с какой стороны подойти к отцу. Нужно было взять на денёк его мотоцикл «Урал». Своего транспорта у меня не имеется, а между тем он бы пригодится в ночь с шестого на седьмое мая. Именно в этот промежуток времени, погибла первая жертва серийного убийцы. И, как назло, в тех края без своего транспорта ночью делать нечего.
 
Отцовский мотоцикл решит эту проблему, тем более водительское удостоверение, с открытыми категориями А, В, С, обнаружились в документах дяди Саши. А ещё я нашёл его свидетельство об окончании ДОСААФ.
Раздумывая о делах, я и не заметил, как мы проскочили частный сектор насквозь и переехав переезд, покатили к круглому озеру. Круглым его обозвали из-за идеальной формы. В девяностые в одной жёлтой газетёнке написали, что это место падения метеорита, но никаких подтверждений этому впоследствии так и не появилось.
Озеро было излюбленным местом отдыха местных жителей и промысла Рыбаков. В далёком будущем его оккупируют турбазы, а в девяностые оно станет излюбленным местом проведения бандитских разборок. Братки забивали стрелки, а потом кого-то из них находили на берегу. Особенно большой урожай я и мои коллеги собирали по весне в камышах.
Идущая к берегу дорога, была изрыта колеями, так что Харченко сильно снизил скорость.
— Саша, а ты, зачем на комбинат через забор лазил? — неожиданно спросил старшина, и я немного напрягся. А уже через мгновение вспомнил, что именно он стоял рядом с Кацем и ждал, когда я вернусь с понятыми.
— Да так, просто хотел осмотреть всё повнимательнее — ответил я уклончиво.
— Я тоже первым делом подумал, что тот, кто пальчиков лишился, через забор перелез. Но сам понимаешь, после ночного дежурства, хотел только одного, побыстрее свалить домой. Так что сам разнюхивать не стал — признался Харченко.
— Ну и правильно. Пусть опера землю роют. А я за забором всё равно никаких следов не нашёл. Ну это если не считать тропинки, протоптанной несунами.
Я не хотел, чтобы кто-то захотел проверить задворки комбината и поэтому соврал. Сейчас майские праздники. У всех дел по горло и без бесхозных пальчиков, по которым ни имеется ни жертвы незаинтересованных заявителей. Так что расследование точно отложат на дальнюю полку. Правда, при условии, что по микрорайону не ползут слухи, и никто не будет зазря дёргать оперов. А в остальном, как говорится — нету тела, нету дела.
А рассказывать о том, что выяснил, я никому, кроме Артёма Абрамовича Каца, не собираюсь. Вмешательство КГБ и создание помех в моём расследовании, это не то, чего я хочу добиться.
Привлекать силовые структуры, я стану только в одном случае, если найду, то, что искал и пойму, что сам не смогу разобраться.
Разносящуюся над озером западную музыку, мы услышали ещё на подъезде к самому ближнему к микрорайону пляжу, называемому в простонародье Лягушатником. Я опознал сверхпопулярного трека «Чингисхан». Но меня удивил не выбор музыки, а громкость. Даже самый мощный магнитофон этого времени, работающий на батарейках, подобного уровня выдать точно не сможет. А автомобильный сабвуфер в багажнике, научатся возить намного позже.
Кроме звукового сопровождения, мы сразу заметили включённые фары легковой машины, освещающие кусочек пляжа, расположенного на противоположном берегу. А через пару минут, я смог разглядеть автомобильный силуэт, и что-то в нём мне сразу показалось подозрительным.
А рядом с машиной, прямо в световом пятне, кружилось в танце несколько парней и девушек. Немного в стороне от танцоров догорал костерок.
— Во дают, прохладно ведь.
Харченко указал на туманную дымку, начавшую кое-где наползать с поверхности озера на камыши и пляж.
— Не, этим не холодно. Молодых комсомольцев, горячая кровь греет — ответил я.
После этого старшина отвернул от берега и выехал на гравийную дорогу, огибающую озеро с этой стороны. А на полпути до нужного нам места, на нас из темноты выскочил парень. Харченко успел отвернуть и притормозил, но парень, увидев милицейскую расцветку мотоцикла и фуражку, ломанулся через кусты.