Участковый. Назад в СССР (СИ)

— А куда делись ещё сорок процентов — не понял Горюнов, уже подсчитав оставшиеся неучтёнными проценты.
— А вот здесь всё ещё интереснее. Я такое точно не предполагал, но сорок процентов всей информации, алгоритм нейронки вобрал из базы данных без вести пропавших. Как я понял он учитывал близость подозрительных мест и определённые характерные параметры жертв.
— Пропавшие без вести. Мы этот фактор никогда не учитывали, и, похоже, очень зря. Да, это переворачивает все наши теории с ног на голову. — Ещё раз внимательно осмотрев схему, подполковник прошептал вслух несколько смутно знакомых адресов. — Паша, если честно, такие объёмы меня поражают своей нереальностью. Непонятно, как этого раньше никто не замечал?
— Петрович, я сам в шоке — признался лейтенант.
— Об этом кто-то, кроме нас, знает? — поинтересовался Горюнов, отлично понимая, что если это сейчас показать кому следует, даже в таком сыром виде, то это произведёт в управлении эффект разорвавшейся бомбы. И эта бомба разворотит не только управление, но и центральный следственный комитет. Очень многим сидящим в высоких креслах, это явно не понравится. А первому информация не понравятся новому непосредственному начальству Горюнова, генералу Макарову.
— Товарищ подполковник, обижаешь. Я даже своим парням не стал показывать. Сказал, что с нейросеткой ничего не получилось. А уж заму генерала и ему самому тем более про это ни звука. Он знает только то, что мы переводили в электронный вид старые дела сорокалетней давности и не смогли закончить работу.
— Паша, а теперь слушай меня внимательно и запоминай. Самое главное, не вздумай об этом кому-то случайно растрепать. Даже собственной маме или девушке ни слова. Программу спрячь так глубоко, чтобы её точно не обнаружили. Пойми, эта настоящая ядерная бомба. И без железобетонных доказательств, собранных на земле, она и нас с тобой может похоронить.
— Нейросеть спрятана на удалённом архивном сервере, так что её никто не найдёт. Доступ к аккаунту имею только я. А насчёт остального, Петрович, ты меня знаешь, молчу как рыба.
Подполковник удовлетворённо кивнул.
— И ещё одно: скачай мне электронную копию полученных результатов. Если возможно, выдели отдельно пофамильно с актуальными адресами проживания всех живых свидетелей, старых эпизодов. Ещё мне нужны те, кто уже отсидел за убийства. Я попозже спущусь и заберу флешку.
— Будет сделано — сказал парень и невольно выпрямился словно стоит в строю.
— Спасибо, Паша. Орденов не обещаю, но родина тебя точно не забудет и обязательно даст пару раз по шее.
Сложив листок, Горюнов запихнул его во внутренний карман и направился к лестнице. И в этот момент он почувствовал себя старой ищейкой, наконец взявший очень важный след. Поднявшись на первый, он тут же столкнулся с полковником Ларионовым, главой смежного отдела, занимающегося преступлениями в экономической сфере.
— Иван Петрович, привет. Я вижу ты до своего кабинета пока так и не добрался? — с ходу поинтересовался он, при этом напустив в голос таинственности.
Горюнов сразу насторожился, ибо понял: Ларионов его поджидал специально.
— Геннадий Васильевич, не темни. Говори, о чём хочешь поговорить или может, предупредить?
— Увы, Петрович, но разговоры разговаривать нам уже поздно. Да и полномочий разглашать опасную для собственной шкуры информацию, я не имею. Но имею желание посоветовать, никуда больше не сворачивать и побыстрее добраться до своего отдела. А то новые начальнички там без тебя могут таких дел наворотить.
Дважды повторять Горюнову не понадобилось. Кивнув собеседнику, он понял, во время его поездки в командировку, начал реализовываться самый плохой сценарий, из тех, что он себе представлял. Рванув вверх по лестнице, подполковник попытался успокоиться.
Значит началось. Генерал Макаров всё-таки не выдержал и решил зачистить управление от тех, кто точно не будет лизать ему пятую точку. А ведь Горюнову клятвенно обещали в следственном комитете, что дадут доработать полгода. Позволят доделать дела и спокойно передать бразды правления отдела своему заму майору Зайцеву.
 
Но похоже пока он отсутствовал, эти суки всё переиграли. А значит, Макаров сумел поднять все свои связи и договориться наверху о немедленной отставке подполковника.
Горюнов понимал, бороться бесполезно. Остаётся одно, повести себя достойно и, самое главное — не сломать кому-то челюсть. Табельный пистолет так и оставался в оружейной комнате управления, и это очень хорошо. Не нужно, чтобы сегодня он был под рукой.
С этими мыслями подполковник распахнул дверь и ворвался в своей родной отдел, в котором проработал без малого четырнадцать лет. Окинув цепким взглядом помещение, он увидел следующую картину. Его оперативники, Коля, Гера и Заур сидели у стеночки, в стороне от своих столов. А на их законных местах разместились незнакомые офицеры МВД в форме. Они вытаскивали документы из столов и внимательно их просматривали.
Но больше всего Горюнова возмутило ни это, а то что происходило за прозрачной перегородкой. Через стекло открывался отличный вид на его кабинет. Заместитель, майор Зайцев, вытаскивал папки с делами из распахнутого настежь личного сейфа Ивана Петровича и выкладывал их перед занявшим место подполковника здоровенным типом. При этом рядом стоял главный прихлебала Макарова полковник Прудников и одобрительно кивал.
Когда Горюнов подходил к двери, Заяц заметил его и виновато опустил глаза. Сидевшего за столом незнакомца, появление начальника отдела ни капельки не смутило. Оценивающе оглядев подполковника, он продолжил копаться в его столе, как в собственном.
Не выдержав такой наглости, Горюнов распахнул дверь и хотел рвануть в атаку, но в этот момент ему преградил путь сам генерал Макаров, вышедший из-за шкафа с папками. Встреча получилась неожиданной.
Замерев на пороге, подполковник уставился в прищуренные глаза генерала и почувствовал, как начинают инстинктивно сжиматься кулаки.
Они знали друг друга очень давно. Ещё во времена СССР, вместе учились в одной группе школы милиции. Увлекались одним и тем же: боксом и футболом. Должны были стать друзьями, но судьба распорядилась по-другому.
Так уж получилось: два курсанта столкнулись на ведомственных соревнованиях по боксу. Фаворитом был курсант Макаров, чемпион Москвы среди юниоров. Тогда ему прочили большое будущее в спорте. Однако фаворит проиграл бой Ивану Горюнову, никому не известному КМС по боксу из Подмосковья.
Но самое неприятное, Горюнов, совсем не желая этого, не просто отправил Макарова в нокаут, а сломал ему челюсть. Причём перелом оказался нехорошим. В результате, из большого спорта будущему генералу МВД пришлось уйти навсегда. После этого личные отношения у них как-то не заладились. А когда Горюнов пришёл в больничную палату и попытался извиниться за нанесённую травму, Макаров ответил грубо и дал понять, что никогда этого не забудет и обязательно отомстит.
И вот теперь, когда прошло больше тридцати лет, едва вступивший в должность непосредственного начальника, генерал Макаров, на деле показал, что он не забыл прошлых обид и решил нанести ответный удар.
Ещё неделю назад, после неожиданной отставки прежнего начальника. Появившийся в управлении Макаров первым делом, вызвал Горюнова к себе. Сделав вид, что они незнакомы, он заявил подполковнику, что ему пора писать рапорт и выходить в отставку по возрасту и выслуге стажа в МВД.
После этого у них состоялся очень неприятный разговор, во время которого Иван Петрович аргументировано, разъяснил, закусившему удила генералу, что у него сейчас в разработке несколько очень важных уголовных дел. Их нельзя бросать на полпути и нужно довести до логического завершения.
Поначалу Макаров наотрез отказывался принять аргументацию. Подполковнику пришлось напрячь все свои связи в следственном комитете. После звонка с самого верха, генерал Макаров неожиданно согласился пойти на уступки. Они договорились, что Горюнов проработает ещё полгода и, если результаты будут удовлетворительны, задержится ещё.