Участковый. Назад в СССР (СИ)

  
Глава 1
 
Подстава
 
Наше время.
Повидавший всякого УАЗ Патриот заехал на стоянку управления утром, без пятнадцати восемь. Сидевший за рулём подполковник Горюнов привычно завернул к своему законному месту и остановился, не доехав всего несколько метров. На его месте стоял новенький чёрный Гелендваген. Судя по дополнительным хромированным элементам и роскошным титановым дискам, машина из салона вышла в максимально дорогой комплектации.
— А кто это у нас тут такой борзый нарисовался? — пробурчал Горюнов и посмотрел на блатные московские номера с тремя девятками.
Ещё недавно глава отдела по расследованию особо важных уголовных дел, бросил бы свой Патриот прямо здесь, вошёл в здание управления и уже через пару минут знал, что за самоубийца решил занять его место. Затем он бы нашёл способ вытянуть оборзевшего сотрудника из здания и популярно разъяснил ему, что здесь свою тачку оставлять нельзя.
Но сейчас подполковник так поступить не мог. Буквально неделю назад в его жизни всё резко изменилось. Нет, Горюнов по-прежнему не страшился связаться с кем-то высокопоставленным. А если сделавший ошибку сотрудник МВД не внемлет словам и поведёт себя неадекватно, то давно разменявший полтинник подполковник сможет за себя постоять. Как говорится, бывших мастеров спорта по боксу не бывает.
Иван Петрович ничего и никого не боялся. И его нынешнее невысокое звание, об этом свидетельствовало. Однако непредвиденные обстоятельства и устный договор с новым начальством, накладывали определённые ограничения, не позволявшие вести себя, как раньше.
Припарковав своей Патриот на свободное место, которое постоянно перегораживали машины оперативных служб, подполковник забежал по ступенькам и привычно распахнул массивную дверь управления.
Войдя внутрь, неодобрительно зыркнул на дежурного, отсканировал карту-пропуск и прошёл через вертушку. Дежуривший в аквариуме старлей вскочил и явно хотел что-то промямлить в своё оправдание, указывая на стоянку, но Горюнов лишь отмахнулся. При этом он бурчал под нос о том, куда старлею следует засунуть любые оправдания.
Нехорошие предчувствия звали подполковника побыстрее подняться на второй этаж и добраться до своего отдела, но вместо этого Иван Петрович в последний момент отвернул и направился вниз по лестнице.
Попав на минусовой уровень здания, он прошёл по неимоверно длинному коридору, остановился у железной двери, не имеющей опознавательных знаков и прислушался. Уши опытного оперативника уловили частые и яростные щелчки по механическим клавишам. Это свидетельствовало о том, что молодые компьютерные гении, работающие в центре обработки информации, вместо того, чтобы трудиться на благо родины, опять во что-то режутся. Доносящиеся отзвуки коротких реплик про кидание гранат и вызове помощи, эту версию подтверждали.
Вот гады, ну не дай бог, вы не выполнили моего задания — подумал Горюнов и постучал кулаком в дверь. Буквально через пару секунд щёлкнул магнитный замок, и подполковник смог ворваться внутрь.
Пройдясь цепким взглядом по квартету молодых аналитиков, Иван Петрович невольно оскалился, но вместо красочных картинок на больших мониторах, увидел перелистываемые текстовые документы и меню программного обеспечения служебного пользования.
— Паша, ты же знаешь, я не против, когда в перерывах вы устраиваете свои сетевые зарубы. Но если это вредит делу, я такого не спущу — Горюнов обратился к старшему аналитику, являющемуся главой отдела обработки данных и пригрозил кулаком.
Среагировав на слова подполковника, к нему подскочил худосочный лейтенантик.
— Иван Петрович, ну мы же работаем. С заданиями начальства справляемся. Всё идёт строго по плану — быстро протараторил он и поправил очки.
— Значит, документы, которые мы с тобой выбрали из базы данных МВД, перед моей вынужденной командировкой, вы в отдельный реестр уже скопировали и всё это прогнали через новую программу? И, кстати, я надеюсь, что вон те старые папки с архивными делами уже оцифрованы и добавлены в базу.
 
Подполковник указал на десяток высоченные стопок с папками, сложенных в углу между серверами. Как ему показалось, за время, прошедшее с последнего визита, стопки не изменили своего местоположения.
— Иван Петрович, база данных собрана. Программу я написал. А вот насчёт оцифровки старых дел небольшая неувязочка вышла. — Лейтенант виновато опустил глаза в пол.
— Что за неувязочка? — с нажимом прорычал Горюнов, и чуйка старого мента мигом сообщила: дело точно не в нежелании парней работать.
— Генерал Макаров. Как только вы уехали в командировку, к нам в подвал спустился его заместитель, полковник Прудников. Подробно расспросил, чем мы здесь занимаемся. Узнал о вашем задании занести в базу данных старые архивные дела, хоть как-то связанные с серийными убийствами, и прогнать всё через специально созданную нейросеть.
Лейтенант замялся.
— Паша, не томи, говори, как есть — подогнал его Горюнов.
— После этого меня к себе в кабинет вызвал сам генерал Макаров. Если коротко, то хорошенько отчихвостил и сказал, что мы занимаемся тут какой-то хернёй. А затем его зам с личным помощником, нагрузили наш отдел работой на три месяца вперёд.
Подполковнику захотелось выругаться вслух, но он сдержался.
— Да мля. Разве так можно? Эти суки, всё дело похерили — проворчал он эмоционально и, развернувшись на месте, вышел из царства компьютерных технологий в коридор.
Лейтенант выскочил следом и когда они исчезли из сектора обзора, висящей над дверью камеры, придержал Горюнова за рукав.
— Товарищи, подполковник. Петрович. Короче, я всё сделал, о чём мы договаривались — таинственно сообщил он. — Конечно продукт сырой и на точечную отладку уйдёт больше времени, чем я думал, но главное, нейросеть заработала.
Горюнов посмотрел на лейтенанта менее строго.
— Паша — дай мне результат. Сам знаешь, как важна эта твоя нейронка для дела. Чую я, тот материал, который я десятками лет по архивам собирал, с помощью твоей программы заиграет новыми красками. И наконец, даст возможность понять, что конкретно мы недавно нащупали.
— Иван Петрович, вот возьми — сказал Паша, затем вытянув из внутреннего кармана сложенный лист и протянул подполковнику. — Я не хотел раньше времени показывать половину работы, но сейчас чую, что пора, иначе потом точно поздно будет.
Развернув распечатанный карту Москвы с пригородами, Горюнов заметил три жирно выделенные отметки, находящиеся в ранее обнаруженных им местах, напрямую связанных с дюжиной похожих убийств.
Кроме них, он обнаружил на окраинах Москвы ещё девять похожих меток. Эти были не так ярко выделены. Рядом стояли примерные координаты и прописаны адреса ближайших домов. Но больше всего подполковника удивили около двадцати едва обозначенных отметин, раскиданных по всей Москве и ближайшим окрестностям.
— Паша, это то, о чём я подумал? — спросил он, немного опешив от подобного чересчур обильного результата.
— Да. Пока у меня нет возможности внести в отдельный реестр все старые архивные дела и прогнать их через нейросетку, но уже сейчас я уверен, после сведения всех документов, эти девять новых меток станут пожирнее.
— Но их слишком много. А это не может быть сбоем программы? — не поверил Горюнов.
— Нет. Это исключено. Нейросетка прогнала через себя информацию несколько сотен раз. И с каждой новой серией анализа документов, дополнительные метки всё добавляются и добавляются. — Лейтенант нервно огляделся, и Горюнов заметил, как его пальцы дрожат. — Если честно, то поначалу я сам подумал, что это сбой, помноженный на глюк, и решил проверить вручную. Двое суток не вылезал из подвала. Петрович, там, правда, всё очень странно, но достоверно.
— Давай поподробнее.
— Мы взяли доступную выборку убийств, совершённых за последние сорок лет, но нейронка капнула глубже и добралась аж до шестидесятых годов двадцатого века. А ещё она вобрала в себя кучу информации из сотен уголовных дел, которые мы никак не учитывали. Так вот, двадцать процентов выбранных убийств, это те, за которые граждане СССР и Российской Федерации уже осуждены. Кто-то отсидел большой срок. Кто-то получил вышку и их уже давно казнили. Ещё десять процентов эпизодов, списаны на самоубийства или смерти по неосторожности. Двадцать процентов — это старые висяки — просветил лейтенант и внезапно замолчал.