Последняя Арена 11 (СИ)
Спустя миг картинка преобразилась — я находился в совершенно ином месте. Тут же, уходя в кувырок и выдвигая лезвие, попытался сдавить сферу, но она вылетела из моей руки. Воплотил очередной артефакт, но и он отправился в неизвестность. Сам же я застыл, и только после этого заметил, что передо мной возвышается знакомая фигура, которая проговорила:
— Истребляющий.
— И что это было? — спросил я, оглядывая окрестность и радуясь, что не истратил хаотическое отражение или разгон. В полукилометре виднелась громадина бастиона, а рядом со мной находилось два существа: Кару-ор-Рон и Цинь-Шинь.
— Твои навыки требуются здесь, — мелодичным голосом ответил атлант.
Он поставил меня за землю. Две зависшие сферы тут же приблизились ко мне — по команде предметы отправились в инвентарь.
— Понятно, — сказал я, косясь на человека. Во взгляде крафтера-щитника не было агрессии, только интерес. — Истратил атрибут?
— Да, — кивнул Цинь-Шинь. — Административный. Одноразовый.
— Что за срочность? — спросил я. — Ты же говорил, что хирд нападёт через тридцать два часа.
— Всё верно, — пропел иномирец. — Шпионы скоро будут здесь. Нужно тебя сокрыть.
— Сокрыть? — уточнил я.
— Да, — не стал пояснять атлант. Он развернулся и направился в противоположную сторону от бастиона. — Идём.
Я посмотрел на Цинь-Шиня, но тот лишь пожал плечами:
— Мне было сказано доставить тебя — я доставил.
— Понятно. Вестник — это ты?
— Что? — он наморщил лоб. — Нет.
— А кто тогда?
— Среди нас нет вестников, — раздался в моей голове голос Кару-ор-Рона. — Идём.
— Я на вашей стороне, — предупредил я Цинь-Шиня. Установил очередную точку телепортации и побежал к атланту.
— Уже понял, — донеслось в спину.
— Твой телекинез — это же не атрибут? — спросил я.
— Как и твои руки, — проговорил Кару-ор-Рон.
Я наконец-то по-настоящему осознал, почему атланты считаются сильнейшей расой. Без магии шансов справиться с ними попросту нет. В обычном сражении я ведь даже приблизиться к ним не смогу — они попросту не подпустят меня на расстояние удара. К тому же мысленным воздействием атланты могут поднимать многотонные блоки, которые расплющат любого представителя физических рас. На них не действует ментализм, но сами они имеют возможность копаться в чужих мозгах.
— Как обстоят дела? Какие у нас потери?
— Тебе лучше ничего не знать, — пропел Кару-ор-Рон.
— Почему?
— Извращенный.
— Ясно, — я поджал губы. — Как закончилась вылазка в?..
— Тебе лучше ничего не знать, — повторил атлант. — Быстрее!
Левитирующий Кару-ор-Рон ускорился. Я побежал следом. Мы двигались по широкой дороге, затем пересекли мост с кракеном и углубились в очередное ущелье.
Все вопросы, которые я задавал, иномирец игнорировал. Лишь раз, когда я поведал про группу тифлингов с их отражением и раз пять повторил, что эту информацию нужно донести до соратников, он ответил: «Уже».
— Тебе сюда, — Кару-ор-Рон замер в ничем не примечательном месте. От скалы отделилась глыба, открывшая узкий лаз. — Когда я запечатаю проход, у тебя будет четыре минуты. После этого ты не должен шевелиться или разговаривать. Ты должен быть полностью сокрыт.
— Там я проведу около тридцати часов?
— Да.
— Там есть воздух? — спросил я, оценивая габариты тоннеля. Они, мягко говоря, не впечатляли: поместиться смогу только в том случае, если избавлюсь от доспехов.
— Да.
— Как я узнаю, когда нужно применять способность?
— Я подам сигнал. Ты услышишь.
— Ты хоть знаешь, как действует способность?
— Великая поведала.
— Я про объем, расстояние, время действия, — уточнил я.
— Больше четырех секунд?
— Да.
— Тогда не имеет значения. При нарушении одного звена хирд не устоит.
— Что мне делать после этого?
— Решать тебе. Торопись, — его рука безжизненной плетью указала на отверстие. — И не шевелись!
Я дематериализовал броню и нырнул в проём. Глыба воспарила и закрыла проход. Меня замуровали. Наступила темнота.
Глава 29
Насколько мне известно, класс Кару-ор-Рона относился к ремесленному типу, но оказалось, что атлант каким-то немыслимым образом может взаимодействовать и с камнем.
Я слышал, как с треском зарастает скала, и видел, как затягивается микроскопическая щель. Замуровали, демоны… Вероятно, атлант истратил целый атрибут, а это уже говорит о многом. Ведь количество способностей, которые мы можем использовать, крайне ограничено.
Кое-как улегся, расположившись так, чтобы тончайшее отверстие, заботливо проделанное в толще горной породы и выходящее в десятке метров над входом, располагалось около лица. Полая полоска обеспечивала меня кислородом — теперь не задохнусь.
Через оговоренные четыре минуты я замер. Ситуация напомнила мне первые игровые дни, когда морозный элементалист зажал меня у артефакта фиксации. Тогда я тоже старался не шевелиться: моб реагировал на движение, и лишь неподвижность защищала меня от обнуления. Сейчас же смерть постигнет не только меня, но и обитателей многочисленных локаций, включенных в нашу сферу миров.
Я только и мог, что смотреть в интерфейс, читать давно выученные описания умений, зелий и артефактов, а также следить за картой и направляющими навыками. Ну и, разумеется, думать…
Спустя два часа на дороге возле меня появилось три игрока. Одного из них я, естественно, узнал — это была Лика (я всегда видел на карте её маркер). Компанию занозе, скорее всего, составляли Снежный Барс и Кару-ор-Рон.
Никаких оповещений не было, но я ощутил, как моя ниша окутывается неизвестным коконом: теперь меня невозможно обнаружить ни рентгеновским зрением, ни обостренным слухом, ни тончайшим обонянием. Аура пустоты же скрывала от системного обнаружения. При этом откуда-то пришло понимание, что стоит мне шевельнуть хоть пальцем — кокон развеется.
Через восемь часов почувствовал, как исчезает первый телепорт, оставленный на берегу реки. Сфера в инвентаре также растворилась. Спустя двадцать минут стёрли и точку телепортации рядом с ущельем. Одно хорошо: через десять секунд после её уничтожения таймер обнулился — видимо, кто-то угодил в ловушку, и вряд ли этот игрок был из армии Огюста. Вот ведь болваны… Оказывается, и мудрые древние существа не застрахованы от глупых ошибок.
Минус тринадцать часов… Произошло примечательное событие. Впервые таймер практически дошел до нуля. Я видел, как уходят последние мгновения, но никакого волнения не испытал. Затем всё пришло в норму. Скорее всего, кто-то пожертвовал своим возрождением. Хотя, быть может, мнения игрока и не спрашивали. Уверен, что Кейра, эльфы и атланты не допустили бы гибели всех участников Арены — это равносильно ничьей, что, в свою очередь, является эквивалентом проигрыша.
Сутки без сна, без воды, без движения… Ниша оказалась не самым удобным местом. Торчащие камни врезались в незащищенную кожу, царапали ребра, вдавливались в позвоночник. Эх, Кару-ор-Рон, твой недосмотр… Мог бы тоннель и пошире сделать, чтобы я тут помещался не только в псионическом шлеме, но и в кирасе, поножах и наручном комплекте. Или хотя бы удосужился выровнять поверхность. Мечты-мечты…
Целостность уже плохо справлялась с ранами: я чувствовал, как капля крови, ведомая гравитацией, неспешно стекает по боку. Использовал обезболивающее, а спустя пару часов — и фиал с регенерацией. Мог бы обойтись и без склянок, но к чему лишний раз мучиться?..
Двадцать девять часов… Кто-то убил Кейру. Внутри всё оборвалось. Если бы чувствовал её смерть впервые, наверняка бы дернулся. У моей женщины осталась последняя жизнь.
В инвентаре лежало зерно последнего шанса. Я в любом случае воскрешу моё чудо. Ради дочери она сможет пережить потерю. Хотя, черт побери, какую потерю? Несмотря на нахождение на Арене и задание хаоса, обнуляться я не собираюсь.
Когда к концу подходил тридцать второй час, пришло ментальное послание от Кару-ор-Рона: «Жди!»