3+1=... (СИ)

— Дем, послушай… Я вчера Марину в больницу отвез. Так что вы ее, пожалуйста, пока не дергайте.
Демьян плюхнулся на стул.
— Пап… Это… Это из-за ребенка, да?!
Кружку с кофе Андрей поймал в последний момент, зашипел, когда капли кофе брызнули на руку. Поставил от греха подальше кружку на стол.
— А ты откуда знаешь про ребенка?!
Демка привычно зыркнул из-под насупленных бровей, но ничего не ответил. Да ответ был и не нужен, и так все понятно. Ну, Марина Геннадьевна, ну кто так делает?!
Но раздражение не успело разлиться. Демьян вдруг встал, подошел к Андрею и встал рядом. Стоял и молчал.
— Ты чего?
— Пап… — хрипло начал сын. — Пап, а Марина… она же… С ней же… Она же… она вот в больнице… Она не умрет, как мама?!
Андрей замер. Демка стоял перед ним, упорно глядя куда-то в пол. Андрей медленно наклонил голову, чтобы заглянуть Демьяну в лицо. У его старшего сына — упрямого, дерзкого, себе на уме и колючего, как еж — дрожал подбородок. Какой же ты еще мальчик, сын мой…
Андрей раскинул руки, и вот уже Демьян прижимается щекой к его плечу, а Андрей гладит упрямую темноволосую макушку.
— Да чего ты придумал? Все будет в порядке с Мариной. Женщинам…. в ее положении… иногда надо полежать в больнице. Там… витаминчики всякие… Ну, и разное. Это просто… Ну, так надо. Называется — на сохранение! — вспомнил Андрей, наконец, нужное слово.
— Правда?
— Правда.
Дема вздохнул. Андрей чувствовал, что сын готов уже отстраниться. Но не хочет. И поэтому Андрей продолжал гладить упрямую темноволосую голову.
— Она вчера плакала. Она не из-за этого… в больнице?
— Нет. Так бывает. Женщины в ее положении часто плачут.
Дема посопел.
— Прости, бать, — шмыгнул. — Чот я разнюнился. Мужики не плачут.
— Ох, дурашка…
В этот момент на кухне появился заспанный Кася. Который, увидев обнимающихся отца со старшим братом, похоже, резко проснулся. Андрей снова раскинул руки и для младшего сына, и Кася в них тут же влетел — так стремительно, что Андрей с Демьяном покачнулись.
Кухня вроде бы не маленькая. Но, видимо, не предназначена для троих энергично обнимающихся мужиков. На пол полетел электрический чайник, а за ним кружка. Завопил Кася
Спасибо пижамным штанам, ожог получился не сильным. Но это выяснилось, уже когда Андрей загнал младшего в ванну, подержал ему ногу под холодной водой, потом намазал мазью. А сыновья дружно говорили ему, что все в порядке и что «Езжай, бать, к Марине». Да куда уже? Уже поздно и не успевает. Да и со стройки уже звонили. Ладно, вечером заскочит.
Перед уходом мальчишки оба подошли и подставили макушки. Впрочем, судя по тому, как растет Демка, скоро его макушку Андрей видеть не будет.
Что-то изменилось в его жизни, и изменилось невозвратно.
***
Андрей привез ноутбук. И целый пакет с едой.
— Андрей, ну зачем? Здесь прекрасно кормят.
Он методично выкладывал продукты.
— Там пацаны тебе бутербродов сделали. По фирменному рецепту. С секретным ингредиентом. Я, правда, не в курсе, с каким. И вот еще! — последним, что Андрей вытащил, был пакет с желейными мишками. — Это от Каси.
Кася сегодня, кстати, похвастался, что за внезапного Фета получил пятерку. А Дема сообщил, что Лампа увольняется из школы. А потом поинтересовался, что ей надо передать в больницу.
Вот так вот.
И совершенно очевидно, что каковы бы ни были ее обиды на Андрея, дети — на первом месте. Дала немного слабину и хватит. Включаем разумную Марину. Дема и Кася ни в чем не виноваты. Разбираться должны взрослые — она и Андрей. Да вроде и разобрались. А то, что ее этот разбор не совсем устраивает — ее проблемы.
— Что сказал доктор?
Андрей стоял, привалившись к подоконнику.
— Сказал, что неделю минимум меня тут продержат. А, может, и две.
— А в целом? У тебя… — он замолчал, словно не мог подобрать слова.
— Все в порядке. Просто… — у нее тоже не было слов. Было странно, ужасно непривычно говорить с Андреем на такие темы. Обсуждать собственную беременность, состояние здоровья.
  
— Это хорошо, что все в порядке, — он шумно выдохнул. — Марин, пацанам ты сказала про ребенка?
Теперь, с относительно спокойной и холодной головой Марина понимала, что сказала она это зря. Что не имела права сообщать мальчикам, не посоветовавшись, не обсудив с Андреем. Но вчера был такой день, в который она сделал многое, себе не свойственное. Но это не оправдание.
— Да. Извини. Это… — все нужные слова явно кто-то украл. — Я понимаю, что это неправильно. Такую новость должен был сообщить сыновьям ты. Извини.
— Скорее, эту новость должны были сообщить мы вдвоем. Ну да ладно, что уж теперь.
Мы? Мы?! Нет никакого «мы», Андрей. Есть пятьдесят на пятьдесят, как минимум. Ладно, хватит это все мусолить.
— Марин, а что по брекетам? Мне решать надо.
— Тебе деньгами помочь?
Взгляд исподлобья был то в точь как у Демьяна. Не злой. Но очень укоризненный.
— Марин…
Разумность все же не до конца вернулась. Зачем она кусает Андрея?!
— Мне нужна помощь советом. Ты же шаришь в этой теме?
Марина вздохнула.
— Да. Смотри, вот какие есть нюансы…
Они поговорили про брекеты, потом Марину позвали на укол, и Андрей ушел. Просто ушел. Кивнул, сказал: «До завтра, если что, пиши» и ушел.
Как и положено «пятьдесят на пятьдесят как минимум». Так и должно быть. А всплакнула Марина потом из-за болючего укола.
***
В больнице Марина провела в итоге две недели. И не жалела об этом. У нее установился прекрасный контакт с лечащим врачом, И Марина уже точно решила для себя, что рожать будет именно в этой больнице. Точнее, не рожать, а делать операцию кесарева сечения. Марина может позволить себе платную клинику, но все в итоге решают люди — в этом она была уверена твердо. А тут такой доктор прекрасный, душевный, и у них полный контакт. Ее лечащий врач была не против, сказала: «Конечно, ждем». А платные услуги можно получить и здесь.
Андрей приезжал часто. Сначала каждый день, но Марина ругала его за это — больница находилась на противоположном конце города, и на дорогу туда и обратно он тратил два часа как минимум. Привозил продукты, бумаги из квартиры по ее просьбе. Рассказывал о том, как двигается стройка. Ворчал на нее, чтобы она не слишком много сидела за ноутбуком — «Это вообще-то, больница, а не офис. И ты тут лечишься». А однажды Марина застукала его за разговором со своим лечащим врачом. Марина буквально остолбенела. Ты за моей спиной контролируешь меня, Андрей?! А как же врачебная тайна?!
— О чем вы говорили?!
— С продажниками ее нашими свел. Квартирку у нас покупает.
Картина сложилась тут же.
— По себестоимости?
— Тебе зачем это знать?
— Вообще-то, я вам эту землю отбила!
— Вот и хорошо, вот и умница. Все будет хорошо.
Ты тоже считаешь, что все решают люди?
Наши продажники. У нас покупает. Ты очень своеобразный прораб, Андрей.
Ты вообще очень своеобразный человек, Андрей Лопатин. Единственный и уникальный. Откуда ты только взялся на мою голову?!
***
— Андрей, отдай мне ключи от моей квартиры, пожалуйста.
— Дома отдам, куда торопиться, — он складывал пакеты с вещами на заднее сиденье джипа. А потом открыл переднее пассажирское сиденье. — Садись.
В машине они ехали молча. Они вообще все чаще молчали. Андрей много делал и мало говорил. А раньше им всегда находилось, о чем поговорить. А теперь… Словно что-то встало между ними.
Они ехали и молчали. Даже музыка в салоне не играла. Слышался только мерный басовитый звук двигателя и свист ветра за окном. Природа готовилась к зиме, напористо гнала по небу тяжелые, заряженные снегом облака. И Марина буквально глохла от этой тишины. А как она будет жить в этой тишине в ближайшую неделю? Дема с Касей на каникулы уехали в гости к бабушке с дедушкой.