Книга превращений

Наконец монотонное чтение Ульрика стало слышным на всю поляну.
Древесные создания вспыхивали, пламя пожирало на них листву, корежило ветки. Лан вернулась к Ульрику и создала вокруг них защитный барьер. Опустившись на колени, она следила за тем, как горящие ветки с треском падали на землю, рассыпая искры и на глазах съеживаясь от жара, слушала нечеловеческий вой, поднявшийся вокруг, и вдруг поняла, что лес, в котором они находятся, не настоящий. Языки пламени имели едва уловимый фиолетовый оттенок; длинные искры, которыми стреляли деревья, – тоже.
Через пару минут, когда огонь утих, она сняла барьер.
Листва еще дымилась, Ульрик тяжело дышал.
– Ты в порядке? – спросила его она.
– Бывало и получше, – ответил он, – но ничего, спасибо. – Он все еще дрожал, его одежда кое-где прогорела.
– Тут нет никакой логики, – продолжала Лан. – Все это не настоящее. Такой погоды не бывает, и лес так себя не ведет. Мы как будто во сне.
– То же можно сказать и о мире наверху.
– Не путай меня. Так тебе нужна книга или нет? – И она показала на книгу, которая, целая и невредимая, по-прежнему лежала в траве.
Ульрик уверенно поднялся и заковылял к ней. Однако вокруг них что-то переменилось: половина неба осталась черной, вторая приобрела грязно-серый оттенок, лес стал каким-то… неправильным. Там, где раньше были вполне натуральные изгибы и плавные линии листьев и ветвей, теперь вдруг возникли сотни и тысячи мелких квадратиков, лес превратился в мозаику.
Едва Ульрик успел поднять с травы книгу, как мир вокруг распался на кусочки – в прямом смысле. Квадратики множились с такой скоростью, что лес зашелестел, точно от ветра, коричневый и зеленый цвета пропали, сменившись на каменисто-серый, образы исказились.
Внезапно лес исчез и они оказались в центре большого каменного зала.
Ульрик озирался, тяжело дыша. Он возился со своим мешком до тех пор, пока не упаковал в него обе книги, а потом, тыча пальцем в стены, на которых были высечены тысячи уравнений, возбужденно заговорил на незнакомом языке.
Лан в смущении отвернулась и стала оглядывать комнату. Тут была дверь, цифры, буквы и линии на стенах, и ничего больше. Лан подошла к двери и высунулась наружу, убеждаясь, что они по-прежнему в храме с черепами.
– Ясно… – сказала она себе и тут же повернулась к Ульрику. – Эй, что здесь только что было?
– Искусственная реальность, – изрек Ульрик. – Линии на стенах – это язык, который я видел лишь в очень редких книгах. Если приглядеться, то видишь тысячи крошечных зеркал, вмурованных в камень. Мы прошли через искусственную реальность! Ты была права, Лан, – это был сон, но не просто сон, а созданный фра Меркури с использованием известных ему технологий, для того чтобы защитить книгу.
– Зачем?
– Затем, чтобы ее нашел лишь тот, кто сможет расшифровать его код. Книга сохраняет связь с ним, вот почему отыскать ее так трудно.
– А что же случилось с призраком Адены, если это все было неправда?
– Я здесь, – раздался голос.
Жрец завертел головой, пытаясь определить, с какой стороны он идет.
– Адена? – повторил он. – Скажи еще что-нибудь.
– Я за зеркалами. Посмотри внимательно.
Постепенно в группе зеркал перед ними начал вырисовываться прерывистый – из-за кирпичей – образ девушки, похожей на их провожатую.
– Сколько загадок! – прошептал жрец. – И так мало времени.
– Со мной все хорошо, – сказал призрак. – Здесь, по эту сторону, всего много, так много… – И призрак исчез, оставив их в полной тишине.
– Так, и что теперь? – спросила Лан.
– Мне необходимо вернуться на поверхность, чтобы сопоставить два текста, поразмыслить над ними и провести ритуалы. – Ульрик умолк надолго; вдруг его как будто осенило. – А потом мне, наверное, придется вернуть в наш мир фра Меркури. Стыдно сказать, но я никогда даже не задумывался по-настоящему о том, как это будет; все мои мысли были лишь о том, как найти книгу. Годами я был уверен в том, что ее не существует. И вот…
– Возвращаемся, – сказала Лан. – Подумаешь после.
Народный Обозреватель
 
Тайная история Рыцарей Виллджамура
Прославленные герои города Виллджамура – подделка. Они не те, кем вы их считаете. Они – орудие в руках элиты, их предназначение – подавлять бедных. Позволите ли вы им и дальше защищать ваш город?
Вот их секреты:
Та, которую зовут Лан, – единственная женщина в группе – раньше была мужчиной! Культисты, пользуясь злодейскими реликтовыми технологиями, превратили ее тело из мужского в женское. Вы позволите своим детям гулять по улицам города бок о бок с монстром? Никогда!
Тот, которого зовут Тейн, знаменит своим богатством. Он сын лорда Чаттеля, владельца самой гнусной сети по торговле рабами на всем архипелаге. Рабство, на которое с неодобрением взирают в этом городе, еще существует в далеких углах империи, и Тейн унаследовал огромное состояние, заработанное на работорговле. Мало того! Он его приумножил. Он торгует смертью, а сам расхаживает по улицам города с таким видом, как будто имеет моральное превосходство над другими жителями. Не позволим!
Тот, кого зовут Вулдоном, на этих улицах не новичок: он Легенда, так называемый герой из прошлого. Люди, не страдающие короткой памятью, вспомнят, что Легенда в ответе за гибель многих детей. Он долго отсиживался в темноте и одиночестве, а теперь решил опять выползти на улицы нашего города. Убийца детей на свободе и не понес наказания. Не позволим!
Вы доверите жизнь вашего ребенка этой сволочи?
Следующий выпуск нашего листка представит подлинные, подписанные культистами, документы о личностях подлых Рыцарей. Горожане, вас обманывают. Рыцари – чудовища. Это не должно сойти им с рук. Отвергните их. Мы призываем вас изгнать их с улиц нашего города ради безопасности вас самих и ваших детей. Не позволяйте этим извращенцам и дальше разгуливать на свободе.
 
Глава тридцать первая
 
Листок попался Фулкрому днем, на улице, где его носил ветер; он поднял его потому, что уже видел людей, жадно читающих такие же.
Время остановилось; даже снег, казалось, лениво повис в воздухе. Он чувствовал, как учащался его пульс, по мере того как прочитанное проникало в сознание. Наконец он все понял. Анархисты использовали украденный из Инквизиции станок, чтобы напечатать это; а еще их предали. Но об этом он подумал уже после – первая его мысль была о Лан.
Он тут же помчался в убежище на вершине скалы, но обнаружил, что Рыцарей там нет; Лан с Ульриком тоже еще не вернулись. Фулкром носился по пещерам, изрыгая пламя и срывая зло на всех, кто подворачивался под руку. Он приказал всем культистам и обслуге собраться в первой пещере, выложенной кирпичом, и там, потрясая в воздухе копией «Обозревателя», стал читать.
И тут Ферор разразился слезами; все взгляды обратились к нему.
Фулкром схватил его за шиворот и поволок на половину Рыцарей. Там он прижал его к холодной каменной стене.
– Говори! – зарычал он ему в лицо.
Ферор соскользнул вдоль стены на пол, подтянул колени к груди и заплакал.
– У тебя есть одна минута, чтобы объяснить мне, почему я не должен тебя убить! – прокричал Фулкром.
Ферор полностью потерял контроль над собой и рыдал в голос.
– Ме… меня заставили.
– Ты же знаешь, – сказал Фулкром, – что я это слышу каждый день. «Меня заставили». Кто тебя, черт возьми, заставлял и что именно они заставили тебя делать?
– Они забрали мою семью – моих девочек, их похитили, взяли в заложницы. Они все еще у них. Что я должен был делать? Это мои дети, следователь… В-вы ведь понимаете меня?
– Сначала ты должен был обратиться к нам. Мы могли тебе помочь. Мы ведь, в конце концов, Инквизиция, если ты не знаешь.
– Они сказали, что убьют их мгновенно, – лопотал Ферор, – если я хоть слово скажу Инквизиции. Им нужна была информация, немного закрытой информации, вот и все. Я не думал, что это так страшно.