Новая Инквизиция 3 (СИ)
— Это вы друзей призвали, идиоты? — зашипел спецназовец на ворочающихся под ним спутников.
— Ну а что нам еще оставалось делать?! — сдавлено прохрипел Каспер. — Ты отступился от всех договоренностей и не хотел нас вести дальше!
— Как ты с ними связался? — проигнорировал проводник обвинения в свой адрес.
— Через планшет…
— О чем сообщил?
— Обо всем.
— И о черепах? — глухо осведомился наемник.
— Да, — шепотом ответил некробиолог.
— Какой же ты баран…
Тем временем, на поляну спрыгнуло около десятка бойцов, облаченных в боевые комбинезоны, похожие на те, что носили участники экспедиции. Солдаты грамотно рассредоточились, занимая круговую оборону, а часть из них принялись ловко потрошить оставленные отрядом рюкзаки. Совсем скоро они обнаружили и останки клириков, и дневник Нины, и планшет Каспера.
— Ну всё, — подытожил беглый инквизитор, — хана нам.
— Не говори ерунды! — громко взбрыкнул поляк, с трудом выбираясь из-под тяжелого русского. — Это наши компаньоны и союзники! Уж нам-то с Ниной ничего не грозит!
Немецкие бойцы, заслышав исходящий из оврага шум, перевели стволы винтовок в ту сторону и начали постепенно приближаться, прячась за крупными валунами и деревьями.
— Завали пасть! — запоздало рыкнул Виноградов, но некробиолога уже было не остановить.
— ЭЙ! Сюда! Мы здесь! — завопил Каспер, вскакивая на ноги.
После ночевки он не успел даже надеть своего шлема, и прямо так, с непокрытой головой, по грудь вылез из укрытия. Для верности, ученый еще замахал руками, чтобы его уж точно заметили, и его желание сбылось…
Мощная пятерня проводника метнулась к поляку и рывком сдернула его вниз, буквально за долю мгновения до того, как зазвучали первые выстрелы. Пули просвистели над макушками отряда, срезая молодую траву, а в воздухе разлился едва уловимый запах чеснока. Именно такое амбре источали спецбоеприпасы с белым фосфором…
— Кретин! — рявкнул на подопечного наемник, уже особо не скрываясь. — Доволен теперь?!
— Я… я не понимаю… почему… — ошарашенно промямлил некробиолог, глядя на проводника круглыми глазами.
— Так я тебе объясню! Германии нужны только химеры, а не парочка тупоголовых книжных червей из соседней страны!
— Но у нас ведь договор… они не могут…
— Заткнись, имбецил, солдаты уже близко, — мрачно изрек инквизитор. И от недобрых ноток в его голосе поляки натурально сжались в комок. — Ты в это дерьмо нас загнал, значит, ты и будешь вытаскивать.
— Я?! Но как?!
— Щ-щас увидишь…
Проводник сдернул с плеча старую винтовку, отточенным до автоматизма движением дослал патрон в патронник и направил оружие на Каспера.
— Нет-нет! Не надо, постой! — умоляюще заголосил поляк, тщетно силясь отползти от обезумевшего русского.
Но наемник, не обращая внимания на мольбы, придавил некробиолога ногой и приставил дуло к его колену. Щелк! Пороховые газы, вырвавшиеся из ствола, разорвали плотную ткань комбинезона на лоскуты, а тяжелая пуля затянула их внутрь раны как в воронку.
Несчастный ученый оглушительно заорал, хватаясь за простреленную конечность. Но Изюм его крика уже не слышал. Нырнув в настоящее цунами из чужой боли, он резко выскочил из оврага и пустил длинную очередь на весь магазин в направлении подступающих немцев. Противник тут же огрызнулся огнем из десятка стволов, а спустя несколько мгновений загрохотал и станковый пулемет «Унветтера».
Проводник, двигаясь так быстро, что невозможно было уследить глазами, отшвырнул от себя опустошенный магазин и воткнул новый. Схватив за воротник Каспера, он словно котенка забросил его куда-то в сторону, а потом и сам скрылся из виду.
Оставшаяся в одиночестве Нина лежала, вжавшись в землю, и не знала, что ей делать. Вокруг нее разверзлась настоящая преисподняя! Гремели выстрелы, громко ухали взрывы, трещал пулемет, на голову постоянно сыпалась листва и падала земля, а каменная крошка выстукивала настоящую чечетку. И сквозь эту какофонию изредка прорывался истошный вопль Каспера, которого обезумевший русский таскал за собой, чтобы подпитываться его болью…
Но постепенно пальба смещалась от брошенного лагеря, теряла в интенсивности, а вскоре и вовсе затихла. Пролежав без движения еще около минуты, Янковская осмелела настолько, чтобы высунуться из укрытия и посмотреть, что там происходит на поле боя. Первыми на глаза женщине попались трупы немецких солдат. Три или четыре тела лежали на небольшом удалении друг от друга с простреленными забралами шлемов. Чуть поодаль, метрах в пятидесяти, маячили серые спины их живых соратников, а поменявший позицию броневик настороженно водил стволом пулемета, выискивая врага.
Похоже, проводник все-таки проиграл. В прямом столкновении с превосходящими силами, не выживет даже такой опытный и умелый боец как он. Быть может, имей наемник возможность подготовиться к встрече, у него бы и появился крохотный шанс. Но поскольку иностранные военные застали его врасплох, то исход этого боя слишком предсказуем…
Не успела Нина толком поразмыслить о собственной участи, как кусты в противоположной стороне от немцев еле заметно шелохнулись. Из них выбрался русский, который невзирая на свои внушительные габариты двигался бесшумно, словно охотящийся кот. Он пробрался вперед на несколько шагов и припал к земле, перестав шевелиться, да так и замер, не обращая внимания ни на затаившуюся подопечную, ни на противника.
«Что он делает?» — недоуменно подумала лингвист, наблюдая за странным поведением наемника.
А потом сразу же увидела ответ. Распростертые на земле тела затряслись, как от сильной лихорадки, и женщина догадалась, что инфестат вернулся, чтобы подчинить их своей воле.
Напрягшись от ожидания второго раунда оглушительной перестрелки, Янковская зажмурилась и вжалась лицом в землю. Но кроме болезненных причитаний Каспера, звучащих в отдалении и коротких команд на немецком языке, ничего не происходило. А потом… потом грянул одинокий выстрел, и стон некробиолога прервался. Повисла тревожная тишина, от которой внутри женщины все похолодело.
«Они… убили его…» — пронеслась в мозгу языковеда паническая мысль. — «Как же так?!» До последнего Янковская надеялась, что солдаты открыли огонь первыми просто по ошибке, не разобравшись что к чему. Но теперь, когда они пристрелили раненного ученого, который не мог представлять для них опасности, эта версия развалилась.
— Schau in die Vertiefung! — расслышала Нина команду на немецком и ощутила, как по спине побежали волны обжигающих мурашек. Сейчас военные заглянут в лощину и обнаружат ее. А потом, скорее всего, убьют, как и Каспера…
В подтверждение мучительным и пугающим размышлениям лингвиста сверху раздались осторожные шаги. Похоже, русский наемник сбежал, бросив ее, и теперь ученой приходилось рассчитывать лишь на одну себя. Да вот только ничего она не могла сделать против обученных солдат…
— Steh auf Baby, — прозвучало над самой головой языковеда.
Она робко подняла глаза и увидела собственное жалкое отражение в забрале шлема бойца, который возвышался над ней, взяв на прицел. Подчиняясь приказу, Янковская медленно поднялась, стараясь держать руки на виду, и кое-как утвердилась на трясущихся ногах.
— Willst du einen leichten Tod? — спросил все тот же боец.
— П-простите, я н-не совсем пон-няла… — жалобно пролепетала женщина. — Ч-что вы сказали?
— Dummes Schwein, — неудовлетворенно покачал головой солдат и вдавил в плечо приклад, изготавливаясь к стрельбе.
«Ну вот и все», — обреченно подумала Янковская. — «Сейчас я умру…» Однако судьба преподнесла ей очередной подарок, которого она уже и не чаяла от нее получить.
— Падай, дура! — словно из ниоткуда прогремел вопль проводника.
Нина глупо задрала голову и заметила, как прямо в гущу немецких военных бесстрашно влетел двухметровый силуэт русского наемника. А вместе с ним с земли вскочили и воскрешенные мертвецы…
Глава 25
Изюм дерзко ворвался к противнику на сверхближнюю дистанцию и короткой очередью практически в упор вскрыл бронированный нагрудник одного из немцев. Солдат сдавленно охнул и кулем осел на землю, но все еще оставался жив. Однако у спецназовца не было времени его добивать. Вместо этого он скользнул в состояние тактической относительности и подбил локтем направленный в него ствол винтовки другого бойца.