Новая Инквизиция 3 (СИ)

— Что интересного узнали от костей? — в лоб спросил Макс у Нины, отведя ее в сторону.
— Да так, ничего особенного, — замялась Янковская. — Глупо отрицать, что при жизни этот человек знал невероятно много об инфестатах, однако не все его ответы мне понятны…
— Хм, девочка, я бы мог тебе поверить и успокоиться, но подозреваю, что вы со своим дружком не все мне рассказываете.
— Ч-что вы имеете в виду? — округлила глаза собеседница.
Ответный взгляд инквизитора парализовал своей тяжестью лингвиста. Она попыталась отступить от странного русского подальше, но нашла в себе силы сделать только крохотный шажок.
— Я же не глухой, Нина, — угрожающе прорычал Виноградов, — я прекрасно слышу, о чем вы шепчетесь с Каспером. Слышу, как он тебе озвучивает реплики покойников с той стороны бытия. И почему-то мне кажется, что слова «ghoul» и «morph» звучат в его речи чаще, чем остальные. А я, знаешь ли, прекрасно осведомлен о том, кто такие Морфы.
— Э-э-э… ну да, разумеется! Мы спрашиваем о многом, в том числе и о методах борьбы с… э-э-э… порождениями некроэфира. 
Янковская попыталась изобразить невозмутимость, но эмпатия Макса все равно уцепилась за несоответствие в ее эмоциях.
— Тогда, быть может, ты мне покажешь свою тетрадочку? — вкрадчиво поинтересовался Изюм, настойчиво протягивая раскрытую ладонь.
Женщина беспомощно оглянулась на своего компаньона, с головой пропавшего в планшете и не замечающего ничего вокруг. Похоже, бесполезно ждать от него помощи. Да и как он спасет ее от этого коренастого медведя? Надо признать, что они не только целиком зависят от своего проводника, но еще и полностью перед ним беззащитны.
— Ну же, красавица, — поторопил Нину наемник, — что ты тушуешься?
Понимая, что выбора у нее никакого нет, лингвист неохотно полезла в рюкзак и вытащила из него ежедневник, в котором оставляла заметки. Утешаться она могла лишь тем, что русский не разберется в ее путанных записях, сделанных на нескольких языках, включая мертвую латынь. Однако оставались еще весьма однозначные наброски, очень красочно иллюстрирующие содержание текстов… 
Изюм грубо выхватил блокнот у подопечной и раскрыл его на случайной странице. Янковская увидела, что губы у наемника шевелятся под тканевой маской, словно он вдумчиво читает написанное. И почему-то уверенность женщины в том, что он не поймет смысла ее конспектов сразу же угасла…
— Так все это было только ради создания химер? — полуутвердительно осведомился Макс, вперив в языковеда осуждающий взгляд.
Нина раскрыла рот, пораженная тем, как быстро проводник уловил самую суть их работы. Конечно же, они с Каспером пытались вызнать у почивших столетия назад служащих инквизиторского ордена не только о сотворении адских гончих. Ну или химер, как их называл русский. Но центральным интересом были именно они — устрашающие порождения некроэфира, верные соратники инквизиторов древности и порочное таинство их создания.
— Каспер расспрашивал мертвых о том, что они действительно знают, — пропищала Янковская, не особо понимая причин странного поведения проводника. — Раз уж паладины ордена оказались инфестатами, то нам не осталось ничего другого, кроме как цепляться за те крупицы информации, которые были доступны служащим ордена из числа людей!
— Знаешь, почему я тебе не верю, Нина? — холодно спросил наемник.
— П-почему?
— Какой конечный пункт вашей экспедиции?
— Какой-то город немецкий… я не совсем уверена…
— Веймар, — подсказал боец. — Ваш пан Заржицкий говорил, что я должен довести вас до его окрестностей. А знаешь, что там находится?
— Нет…
— Как печально, что вы так быстро забываете историю, — понизил голос проводник. — Неподалеку от Веймара расположен бывший лагерь смерти Бухенвальд. Место, где людей истребляли тысячами. Десятками тысяч. И у меня теперь зародились подозрения, что ваши союзнички на базе старого концентрационного лагеря развернули полноценный конвейер по созданию упырей. И все что им нужно, чтобы шагнуть на следующую ступень некроформации — знания, которые вы выскребаете из этих черепков.
 
— Я ничего об этом не знаю! — пылко воскликнула подопечная.
— Эй, а можно потише?! — рассердился Каспер. — Я тут вообще-то работаю!
Изюм не удостоил поляка даже взглядом. Он молча швырнул тетрадь Янковской прямо в лицо, а затем развернулся и зашагал прочь.
— Постойте! — кинулась следом женщина. — Куда вы?!
— Подумать, — односложно буркнул русский.
— Над чем? 
— Над тем, хочу ли я выполнять этот изначально гнилой заказ, — предельно честно ответил наемник. — Можете устраиваться поудобней, сегодня больше никуда не пойдем.
— Но вы ведь утром говорили, что нам до Инсбрука осталось меньше суток пути! Темнеть начнет только часов через пять, мы могли бы…
— У тебя со слухом проблемы?! — огрызнулся Макс. — Если хотите, проваливайте на все четыре стороны! Мне так даже проще. 
Широкая спина проводника быстро удалялась от места стоянки отряда, а Янковская никак не могла придумать, какими словами его можно остановить. В конце концов, она расстроенно вернулась к Касперу и уселась напротив, подперев голову руками.
— Ты чего? — недоуменно воззрился на соратницу некробиолог, пропустивший мимо ушей весь разговор с наемником.
— Кажется, у нас с тобой большие проблемы…
* * *
Проводник вернулся к полякам глубокой ночью, когда они уже провалились в объятья мертвенного сна, завернувшись в спальные мешки. Едва только Нина продрала глаза и увидала неподалеку знакомую фигуру в боевом костюме, то чуть не запрыгала от радости. Все-таки русский их не бросил! Он вернулся за ними! Но восторг быстро сменился недоумением, а потом и унынием. Как оказалось, наемник никуда не собирался их больше вести, а вознамерился устроить полякам настоящий допрос. И сомнений в том, что он способен выбить из них любую информацию, ежели понадобится, не возникало ни у Янковской, ни у ее напарника.
— Ну что, голубки́, поболтаем? — с недобрыми интонациями в голосе заговорил боец.
— Э-э-э, майор, послушай, — выступил в роли парламентера Каспер, которому Нина пересказала содержание их разговора с россиянином, — чего ты так взъелся? Мы ведь не скрывали, с какой целью нас отправили в Рим!
— Вы мне пели, что ищете средство для борьбы с неживой угрозой, а сами разнюхиваете о том, как бы ее расплодить и вывести на новый уровень! — зло процедил Изюм.
— Но мы ведь не виноваты, что Вендиго… ну то есть химеры, и были наилучшим средством!
— Вы разве не понимаете своими куцыми мозгами, что появление этих вурдалаков еще больше разожжет европейский конфликт? Тот, в чьих руках окажется рецепт по сотворению химер, подомнет под себя всех остальных, включая и вашу Польшу. Я ведь правильно понял, что некроформационные центры находятся в Германии?
Каспер кинулся возражать проводнику, утверждая, что ничего подобного не произойдет, что их союзники самые надежные и благоразумные. Наемник же над этими аргументами презрительно смеялся, отметая их один за другим, и приводил противоположные примеры. А Нина вроде и была на стороне своего компаньона, но почему-то изречения русского звучали более убедительно. Этот двухметровый громила, оказалось, не только знает все об истории современной неживой угрозы, но и прекрасно ориентируется в политической обстановке. И этот факт волей-неволей придавал дополнительного веса позиции бойца.
Одному богу известно, до чего бы дошел спор этих двоих, ведь уже спустя час он велся на повышенных тонах, а обстановка в отряде накалилась до предела. Наверное, проводник был готов бросить поляков прямо в предгорьях Альп и уйти, прихватив с собой останки древних клириков. Однако их эмоциональный разговор оказался прерван отдаленным шумом, похожим на звук работающего мотора.
— Мать твою, проморгали! — выругался Изюм, вскакивая на ноги. — Валим!
Буквально подхватив обоих подопечных за шкирки, он в несколько мощных прыжков доскакал до небольшого заросшего кустарником оврага и закинул поляков туда. Сам Виноградов приземлился сверху и придавил ученых своей неподъемной тушей. И не успело истечь пары секунд с этого момента, как на небольшую поляну, где остались вещи экспедиции, ломая ветки и молодые деревца влетел массивный броневик. Изюм без труда в нем узнал характерные очертания немецкого «Унветтера», точно такого же, который улизнул от него на подходах к Польше. У Макса сражу зародились нехорошие подозрения насчет ученых, ведь экипаж машины безошибочно определил место их стоянки, не промахнувшись ни на метр.