Наша Няша (СИ)
– А он отвечает тебе взаимностью?
– Ответит, – пообещала она, с трудом удерживаясь от гневных высказываний в адрес провокатора.
– Посмотрим, – туманно пообещал тот. – Спокойной ночи.
И отключился. Вот и пойми этих мужиков.
На этот раз она исполнила свою самую страшную клятву: сделала зарядку и вечером, и утром. По целому часу. С привлечением гантелей, купленных Мишкой по просьбе бабули. Плотно позавтракав на кухне с электричеством и водопроводом, средневековая помещица вернулась на свой остров с колодцами и масляными лампами.
На берегу рядом с очередной горой упакованного для продажи барахла стоял насмерть Бабай: его осаждал народ. Глава из последних сил держал марку: пучился и пыжился в тщетной надежде произвести впечатление особы, состоящей во властных структурах. Однако народу было плевать на его кривляния – народ требовал справедливости.
– Вот! – завидя хозяйку, развёл он картинно руками. – Хотят стать горожанами! – перевёл стрелки подневольный управленец на истинную устроительницу народной смуты.
Народ тут же перекинулся на новый объект домогательств. Чинно окружил землевладелицу и градостроительницу. И наперебой вываливал на её бедную головушку законные требования перевести их в статус горожан.
Каковой статус поселения открывал новые возможности: варить стекло, построить настоящую лечебницу, открыть базар – да, мало ли ещё чего? Главное: можно, наконец, построить причал. Пока простенький, но потом его можно прокачивать до полноценного порта. Если таковой кому-то занадобится в здешних тихих водах.
Маняша залезла в справку. И выяснила, что для перехода деревни в статус городка требуется не менее трёх сотен населения.
– И повышение уровней жилых домов до второго уровня! – громко прочитала она и упёрла руки в боки: – А у нас и первым-то уровнем не все обеспечены. Живёте в шалашах, а требуете, чтобы я вам ещё бездомных понавезла.
– Наша, ты это, – выступил вперёд единственный старик уха́чу.
Смешной такой. Еле заметную у прочих сородичей зеленоватость кожи оттеняли белоснежные редкие пряди, свисавшие с острой макушки тремя жидкими прядками. Раньше он как-то не попадался на глаза. И Маняша привыкла к тому, что все мужики ухачу лысые. А на головах женщин что-то вроде поросли тонкого сероватого мха. А тут, поди ж ты: длинные волосы. То ли художники пошутили, то ли природный феномен.
– Ты, Наша, в сомнение себе не бери: мы отстроимся, – степенно вещал старый человек, которого хозяйка слушала с видимым почтением, вызывая народное одобрение. – Урожай-то нынче собирать не придётся. На огородах, опять же, возни никакой. Вот мы и строимся, будто ошалелые.
– Да, вы большие молодцы, – проникновенно и в принципе от души похвалила их Маняша. – Трудяги, каких свет не видывал.
– Ты у нас тоже хозяйка заботливая, – заметила стоявшая в первом ряду митингующих бабулька в жилетке из змеиной кожи. – Грех жаловаться.
– Спасибо, бабушка, – не побрезговала Маняша слегка поклониться. – Приятно слышать. Так, что насчёт домов? – перешла она к деловой части собрания. – Я, конечно, человек не злобливый. Но, если увижу зимой хоть один шалаш, начну карать. Мои люди ни голодать, ни мёрзнуть не будут. Чего бы мне это не стоило. И вам, кстати, тоже. У нас сейчас и без того сто тринадцать…
– Сто пятьдесят два жителя, – вклинился с поправками Бабай.
И, оценив округлившиеся глаза опешившей боярыни, зачастил:
– Двадцать восемь наших из рабства выручили. Пять стариков померли. Зато тридцать восемь детишек народилось.
– Сколько? – окончательно обалдела Маняша.
И чуть не ляпнула: мол, горазды же вы плодиться.
– Коли живётся вольготно, так чего ж… не того? – пошутил из толпы какой-то хохмач.
– Так, – встряхнувшись, попыталась сообразить она, что с этой бедой делать.
Тут вспомнила, как Старый Бро навязал ей втрое больше припасов, и моментально успокоилась: с голода пухнуть не будут. К тому же скотина здесь плодилась так же резво, как скотоводы. Словом, проживут.
– Так, – деловито повторила она. – Раз у нас такое прибавление, Бабай, мы можем себе позволить создать охотничьи ватаги? Чтобы зверья не расплодилось. И, кстати, шуб можно на зиму нашить.
– Для шуб да охотников навыки нужны, – завёл хозяйственный зануда старую шарманку. – А где они? Нету их.
– За навыками мы с Батей сегодня отправимся, – утешила свой народ боярыня. – Вы вторую пару скорпионов разобрали?
– Вон дожидаются, – отчитался Бабай, махнув рукой на кучу ящиков.
– Хорошо, – похвалила старосту Маняша. – Я спишусь с торговцем: что у него найдётся, то притащат морем. За остальным сама слетаю. И приготовьтесь: сегодня киборги нам ещё одну пару машин прикончат. Последнюю. Нужно будет разобрать.
– Благодетельница, – всхлипнула в толпе какая-то женщина, приведя хозяйку в крайнее смущение.
Нет, она, конечно молодец – сама от себя не ожидала такой прыти. Но подобные комплименты… Это уже чересчур. Поэтому Маняша сделала вид, будто не расслышала лестной похвалы. Наморщила лоб и приказала:
– Всё, расходитесь.
– А народ? – не дали ей улизнуть от проблемы повышения статуса.
– А дома поднять на второй уровень? – съехидничала она.
– Два уже подняли, – заторопился успокоить Бабай. – К зиме все осилим.
– И для вторых полутора сотен? – не дала себя запутать Маняша.
– И для них, – заверил староста. – Рабочих рук прибавится, так чего ж не осилить. Мы старые шалаши пока не разбирали. Поначалу там перекантуются. А после…
– Всё! Расходитесь, – взмолилась припёртая к стенке боярыня. – Будет вам народ. Найду. Обещаю.
– Тока рабов не бери, – строго указал какой-то дедок. – Бери свободных да бездомных. Те на работу лютые. А рабы тока и ждут, что их к кормушке позовут.
И ведь не поспоришь – мельком подумалось студентке истфака – чешут-то по написанному в программе. Откуда разработчики игры берут историческую информацию? Из интернета? И наверняка первую попавшуюся. Отсюда и перекосы в вопросах психологии зависимых людей.
– Договорились, – сказала она своё последнее слово.
Вы получаете дополнительное пассивное умение персонажа: забота. Данное умение даст возможность более индивидуальной прокачки персонажа. Вместе с навыками коммуникаций с игровыми и неигровыми персонажами данное умение позволяет повышать репутацию вашего персонажа. Ваш уровень репутации: 8.
Вы приняли решение на благо населения, находящегося под вашей опекой, и ответственность за него. Ваш текущий уровень: 43.
У вас сорок нераспределённых единиц опыта. Распределить?
Вы подняли мораль населения на 2 уровень. Ваш текущий уровень: 44. Общая сумма очков репутации: 8.
У вас сорок семь нераспределённых единиц опыта. Распределить?
Народ принялся расходиться, а Маняша спохватилась:
– Бабай, где мои бойцы?
– Так, на охоте, – в нетерпении сучил тот ногами, вытягивая шею и куда-то устремляя взгляд.
– Ладно, свободен, – усмехнулась она.
Мужика будто ветром сдуло. Спокойно ходить он вообще не умел.
– Сорок семь единиц, – бухтела Маняша, открывая сетку умений. – Солидные накопления. И куда их сунуть? Везде же надо. А давать стали меньше аж на целых три. Жадины.
Почти рядом с ней полыхнул телепорт – еле успела зажмуриться. А когда открыла глаза, не сразу поняла: радоваться или не очень? Тур стоял у самой воды, широко расставив ноги – у них у всех такая манера демонстративного монументостояния. Что ни герой, то памятник.
Вздохнув, столбовая дворянка направилась к нему испить очередную чашу унижений. А, может – если дудочник запиликает в свою тубу невпопад – то и бунт учинить. Что-то подсказывало: назрело и требует выхода. Душа просила акций протеста.
– Привет, – вежливо поприветствовала она корда, остановившись в паре шагов от него.
– Привет, – даже не повернул голову Тур, не желая слазить с пьедестала.
– Какими судьбами? – ещё вежливей осведомилась Маняша.