Соблазн ей к лицу

Эйдриан лежал у стены, одна его нога была закинута на верхнюю ступеньку, голова была повернута под неестественным углом. Чарлз оцепенел от ужаса, но Эйдриан поднял руку и схватился за голову, вновь застонав.
Чарлз торопливо рухнул на колени рядом с ним:
— Как ты? Что с тобой? Можешь двигаться?
Когда Эйдриан повернул к нему лицо, он с ужасом увидел, что половина головы его испачкана в темной крови, на виске и на лбу зияют глубокие порезы, еще один змеится через щеку, губа оказалась рассечена. Но главное — Эйдриан был жив. Бледно улыбнувшись, он произнес шепотом:
— Кажется, у меня сломана рука и повреждено колено. Торопливые шаги возвестили о прибытии Маркуса и Джулиана. Вместе с Чарлзом они оглядели своего младшего товарища и пришли к выводу, что, кроме перелома и вывиха, Эйдриан отделался лишь легким испугом. Столь жуткое падение могло закончиться куда более плачевно. Конечно, юноше предстояло полежать пару денечков в постели, да и для руки требовался бандаж, однако ему еще явно повезло.
Чарлз сдернул галстук и сделал повязку для руки Эйдриана. Остановить сочащуюся из порезов кровь не удавалось, так что нужно было как можно скорее вернуться назад.
Эйдриану помогли осторожно подняться. Он припадал на одну ногу и пошатывался, поддерживаемый с двух сторон Маркусом и Чарлзом. Джулиан страховал троицу, следуя вверх по лестнице на пару ступенек ниже. Обратный путь казался бесконечным. Эйдриан все больше слабел, у него начала кружиться голова.
В какой-то момент он произнес тоненьким, почти детским голосом:
— Даффи будет сердиться. Она же просила дождаться завтрашнего дня.
Чарлз ободряюще улыбнулся:
— Она будет счастлива, что ты вернулся живым, мой юный друг. Так что бояться тебе нечего. Если о чьей-то участи и стоит переживать, так это о моей. Ведь именно я не уследил за тобой, пренебрег твоей безопасностью.
Эйдриан слабо пощелкал языком и поморщился:
— Это так. Но и вам нечего бояться. Она обожает вас, это все знают. Это написано у нее на лице, когда она на вас смотрит.
У Чарлза сжалось сердце. Он споткнулся и остановился. Стон Эйдриана привел его в чувство. Извинившись, Чарлз продолжил подъем. Оставшуюся дорогу он не переставая думал о том, что сказал брат Дафны.
Неужели его жена действительно обожает его? Правда ли, что она смотрит на него как-то особенно? А главное — любит?
Маркус первым вошел сквозь проем в стене и оказался в спальне Дафны. Мужчины решили: кто-то должен предупредить впечатлительных женщин прежде, чем те увидят раненого Эйдриана, что нет повода для особого волнения.
Завидев Маркуса, дамы вскочили.
— Ну же! — воскликнула с улыбкой Нелл. — Рассказывай! Нашли что-то интересное?
— Как сказать… — Маркус нервно передернул плечами. — Произошел несчастный случай.
Улыбка Нелл потухла.
— Джулиан? — выдохнула она.
Маркус покачал головой и перевел взгляд на Дафну. У той затрепетало сердце. Казалось, еще мгновение, и она лишится чувств.
— Чарлз? — вскрикнула она. — Где он? Веди меня к нему! — Она задышала часто и спросила с ужасом: — Он жив?
— Все не так страшно! — торопливо заверил Маркус. — Никто не погиб, все в порядке. То есть, конечно, не совсем, — пробормотал он, мучаясь от того, что именно ему пришлось принести дурные вести. — Эйдриан сломал руку и повредил колено.
Как раз в этот момент в спальне появились Эйдриан и Чарлз. Увидев залитое кровью лицо мужа, Дафна закричала:
— Чарлз, любимый, что с тобой? Что случилось? — Не обращая внимания ни на что вокруг, она бросилась к мужу.
Стиснув его руку, она заглянула в окровавленное лицо.
— Ну не молчи же! — Голос Дафны сорвался от волнения.
— Я просто сильно рассек бровь, — сказал Чарлз, глядя ей в лицо. — Эйдриану повезло куда меньше.
— Правда? — как-то рассеянно откликнулась Дафна, бросив быстрый взгляд на брата, которого усаживали в кресло все остальные. — Ах, бедный, тебе больно!
Чарлз коснулся пальцем брови и поморщился:
— Да нет, ерунда. У меня случались травмы и посерьезнее. — Он усмехнулся: — Послушай, Дафна, лестница просто удивительная. Мы нашли проемы амбразур Для лучников, только сейчас они закрыты заслонками. И кажется, обнаружили тайную комнату.
  
Он смотрел на жену не отрываясь, в глазах пылал огонь. На самом деле Чарлзу вовсе не хотелось говорить ни о лестнице, ни о своих травмах. Ему хотелось обнять ее, прижать сильно-сильно к груди, увести ото всех в сторонку и выпытать, прав ли Эйдриан, предполагая, будто она обожает собственного мужа. И слово «любимый» с такой легкостью соскользнуло с ее губ, словно она и правда была влюблена.
Волнение и страх постепенно отпускали Дафну, но рассказ о тайнах лестницы ее не увлек. Ведь эта проклятая лестница едва не лишила ее мужа жизни! Ах, как же она перепугалась! А Чарлз ухмылялся про себя, довольный тем, что она смотрит на него так озабоченно!
Из пореза все еще сочилась кровь, и Чарлз время от времени отирал ее с верхнего века тыльной стороной ладони.
— Очень больно? — спросила Дафна с сочувствием.
— О да, — кивнул Чарлз, ожидая нового потока нежностей от жены.
Дафна прищурилась.
— Вот и хорошо! — хмыкнула она, поджав губы. — Я же говорила, что не надо соваться на лестницу до завтрашнего дня!
  
Глава 19
 
Сохранить новость в тайне не удалось. Существование лестницы стало всеобщим достоянием — ведь могли потребоваться рабочие руки. К тому же для того, чтобы оказать первую помощь Эйдриану и Чарлзу, пришлось обратиться к Гудсону. Дворецкому объяснили все без утайки и дали разрешение рассказать обо всем прислуге. Ясно было, что уже к утру весь Бомон-Плейс будет в курсе событий.
Когда Дафна поручила Гудсону прислать слуг для уборки в ее спальне после разрушений, произведенных Чарлзом, на пороге выстроилась едва ли не очередь из желающих. Всем хотелось лично заглянуть в секретный проход. Беспорядок вскоре был ликвидирован, и две горничные прошлись с влажными тряпками, вытирая пыль.
К сожалению, гроза бушевала не прекращаясь и визит к доктору пришлось отложить. Однако личный лакей Чарлза, Бертрам, неплохо справился с переломом. Когда-то он был армейским медиком, поэтому быстро наложил шину на руку Эйдриана и плотно замотал ее бинтами. Только после этого Бертрам занялся рассеченной бровью Чарлза. Все собрались в библиотеке. Джентльмены потягивали коньяк из хрустальных бокалов, леди пили глинтвейн.
Устроившись на бархатном диванчике, Дафна подняла стакан с глинтвейном и посмотрела сквозь него на огонь, пылавший в камине. Сделав глоток, она удовлетворенно вздохнула. Нелл сидела рядом и хранила молчание.
Джулиан устроился в кресле рядом с диваном, вытянув вперед ноги, чтобы их могло согреть тепло от камина. Его бокал стоял на мраморном столике, и время от времени Джулиан лениво протягивал за ним руку. Чарлз и Маркус стояли по обе стороны камина. Собравшиеся в библиотеке обсуждали события прошедшего дня, вспоминали, как все случилось.
Эйдриан настаивал на том, что упал с лестницы не сам, что его толкнули, и достаточно сильно. Однако Китти с этим не соглашалась, полагая, что в его словах проявляется чисто мужское нежелание брать на себя вину.
— Да кто мог это сделать? — восклицала гувернантка. — Никогда не слышала подобной глупости. Зачем вашим друзьям, этим достойным джентльменам, толкать вас с лестницы?
— А я и не говорил, что это был кто-то из них, — упрямо цедил Эйдриан. — Я лишь сказал, что меня столкнули. Я почувствовал это.
— Он, видите ли, почувствовал! — Эйприл закатила глаза. — Да тебе просто стыдно признаться, что ты поскользнулся!
— Дело не в том!
— А в чем же?
— Хватит, — строго сказала Дафна. Она улыбнулась брату: — Это совершенно не важно. Главное, что ты отделался лишь переломом руки. Тебе еще повезло. Ведь ты мог… — у нее прервался голос, — ты мог сломать себе шею.