Соблазн ей к лицу

Удивительно, но на стук быстро откликнулись. Не прошло и полминуты, как деревянные двери заскрипели — очевидно, внутри снимали засовы — и распахнулись. В проходе возникла низенькая круглая женщина в сером шерстяном платье, державшая в руке свечу и щурившаяся на гостей.
— Боже! — воскликнула она. — Так вы уже здесь! Я говорила Гудсону, что слышала цокот копыт, а он уверял меня, что это стучит сломанный ставень. — Женщина расплылась в улыбке: — Ой, да что же это я? Совсем оплошала. А я так надеялась произвести хорошее впечатление! Проходите внутрь. Я миссис Хаттон, домохозяйка и экономка.
Гости одновременно сделали шаг внутрь. Миссис Хаттон дернула за длинный шелковый шнурок с пушистой кистью, и этому жесту вторил мелодичный звук колокольчика.
— Сейчас подойдет Гудсон и отнесет вещи в комнаты, — с улыбкой сказала экономка.
Дворецкий появился почти мгновенно, словно ждал за какой-нибудь темной портьерой своего часа. Дафна кивнула ему приветливо и обвела взглядом огромный холл здания. Высокий потолок словно воспарял от двери вверх аркой, светлый мраморный пол в рыжеватых прожилках лежал под ногами, где-то в отдалении терялась во мраке огромная лестница с массивными полированными перилами и ступенями из того же светлого мрамора. Стены, обитые темным дубом, были завешаны красновато-коричневыми портьерами с золотой вышивкой.
Гудсон, как и экономка, державший в руке свечу, оказался высоким и седовласым, одет он был в черную ливрею. Степенно поклонившись, он представился гостям, извинился за то, что пропустил их прибытие и заставил ждать, а также заверил, что искренне рад встрече.
Извинения были приняты, формальности соблюдены, и Гудсон повел гостей за собой. Возле лестницы он остановился:
— Кухарка приготовила для вас ужин. Мы не знали, к которому часу вас ждать. Миссис Хаттон полагала, что не ранее полуночи. Посему не соблаговолите ли вы отужинать не в главной, а в малой гостиной? Конечно, если вы пожелаете более радушного приема, для вас накроют в главной гостиной.
— В этом нет необходимости, — торопливо сказала Дафна, которая в тепле особняка смотрела на вещи более оптимистично. — Мы с удовольствием поужинаем в малой гостиной.
Гудсон направился вверх по лестнице с вещами, и исчез в кромешной тьме, а миссис Хаттон повела гостей по длинному холлу первого этажа.
— Кухарка приготовила довольно простую, не праздничную еду, — извиняющимся тоном проговорила экономка. — Тушеные устрицы, седло барашка, немного рыбы, вареный картофель и припущенную цветную капусту, горошек в сливках. Мы не знаем ваших вкусов, поэтому выбрали самые распространенные блюда. Есть также кое-что на десерт, несколько сортов сыра и фрукты. Конечно, если вы предпочитаете что-нибудь более изысканное…
Вспомнив, какую нехитрую еду приходилось поглощать семье в последние месяцы, Дафна судорожно сглотнула слюну. Перечисленные экономкой блюда даже на слух казались аппетитными. Более изысканной пищи она и представить не могла.
Малая гостиная оказалась весьма просторным помещением, декорированным элегантно и с шиком. Роскошные драпировки, бежевые ковры с густым ворсом, дорогая мебель. В гостиной было тепло, у дальней стены теплился и мигал рыжими огоньками углей огромный камин. Большой стол в центре был полностью сервирован.
Приступив к ужину, Дафна, Эйприл и Эйдриан ощутили, как постепенно расслабляются в незнакомой обстановке. Воистину, сытый желудок творит с людскими умами чудеса. Долгий путь окончен, а вместе с ним и все лишения. Стены особняка — нет, целого замка — сулили покой, благополучие и безопасность, прислуга оказалась предупредительной, кухарка готовила на редкость умело. Чего еще ожидать тем, кто давно отвык от подобной роскоши?
После того как Эйдриан широко зевнул, а Эйприл начала клевать носом, Дафна поднялась из-за стола и попросила показать спальни.
Буквально через несколько секунд — словно стоял под дверью в ожидании — в гостиной появился Гудсон. Бомоны проследовали за ним по темному коридору, поднялись по узкой лестнице на второй этаж, снова прошли по коридору вдоль множества дверей. Похоже, это был настоящий замок, и лишь темнота и дождливая погода не позволили оценить снаружи его истинные размеры. Трудно было поверить, что теперь это гигантское здание, а также поместья и фермы — все принадлежит Эйдриану и его родным. Высоченные потолки, дорогая мебель, ткани, обивка, ковры, статуи, картины и золоченые канделябры на стенах — все кричало о роскоши и семейном богатстве.
  
Спальни, которые были отведены новым хозяевам, оказались просто огромными и поражали воображение. Громоздкая старинная мебель, включавшая какие-то невероятного размера кровати, темные гардины со множеством складок и золотых кистей, камины, похожие на причудливые пещеры с резными входами. Комнаты мало отличались друг от друга, разве что цветом драпировок и балдахинов над кроватями. Во всех трех спальнях в каминах пылал огонь, озаряя все вокруг оранжевым светом. Огоньки свечей в витых канделябрах нервно прыгали, и причудливые тени плясали в углах спален, внушая смутное беспокойство.
Дафне совсем не нравилась перспектива остаться наедине с этими тенями в таком большом и незнакомом помещении. Она привыкла делить спальню с младшей сестрой, и хотя порой ей здорово не хватало личного пространства и тишины, привычка делала свое дело: Дафна с тоской представляла, как проведет ночь совсем одна. Эйдриан и Эйприл, судя по унылым лицам, тоже не слишком были рады отдельным спальням.
Однако делать было нечего, Гудсон пожелал им приятных сновидений и удалился куда-то во мрак, блеклый огонек его свечи померк вдали длинного холла. Все трое посмотрели друг на друга.
— Какой большой дом! — прошептала Эйприл, косясь на портрет кого-то из давно почивших родственников.
— Настоящий замок, — согласилась с ней Дафна. — Не ожидала, что на нас свалится такое наследство. — Ее глаза орехового цвета блеснули в полумраке. — И повезло же вам, сэр Эйдриан.
Ее братец немедленно напыжился:
— О да, я получил солидное состояние. Ведь я это заслужил, не так ли? — Он несколько секунд стоял, горделиво подбоченившись, потом прыснул от смеха. — Признаться, я был бы рад и простенькой развалюхе с небольшим клочком земли. Но это замок! Настоящий замок, кто бы мог подумать!
— А я бы сейчас не прочь очутиться в своей родной постельке в Лондоне, — пробормотала Эйприл, бросая нервозный взгляд через плечо в темное нутро коридора.
— Это с непривычки, — убежденно сказала Дафна и положила сестре на плечо ладонь. — Теперь это наш дом, и мы будем здесь счастливы. А сейчас марш по постелям!
Не дав брату с сестрой шанса что-то возразить, она торопливо чмокнула каждого в лоб, пожелала доброй ночи и прикрыла за собой дверь спальни.
Здесь на нее сразу навалилась усталость. Дорога выдалась утомительной, после тряски на колдобинах ныла каждая косточка. Несколько ночей, проведенных в жутких номерах постоялых дворов и гостиниц, вымотали путников до предела. А теперь Дафну ждала постель, огромная, мягкая, роскошная… и такая чужая. Как и все в этом здании. Бомон-Плейс оказался роскошным, громадным замком, почти подавляющим своими размерами. Конечно, подобная роскошь пугала, но скорее всего виной тому была обычная усталость. Наутро, уверяла себя Дафна, все происходящее увидится в ином свете.
Она открыла потрепанный чемодан и вынула тщательно сложенную ночную рубашку. Миссис Хаттон предлагала прислать одну из служанок, чтобы та разобрала вещи, а также помогла Дафне переодеться, но девушка отказалась. Она привыкла все делать сама, без чьей-либо помощи, и не собиралась менять привычек.
Торопливо переодевшись, Дафна нырнула под одеяло. Несмотря на разведенный в камине огонь, в спальне было холодно. Однако постель была заботливо согрета теплой грелкой. Кровать была завешена балдахином с трех сторон, и лишь с той стороны, что была обращена к камину, легкая ткань была поднята, чтобы дать свободный доступ теплому воздуху. Из груди Дафны вырвался довольный вздох.