Соблазн ей к лицу
Впервые встретившись с викарием, Дафна принялась робко расспрашивать его о старинных преданиях и узнала парочку совершенно жутких историй времен Карла I, от которых волосы вставали дыбом. Несмотря на кошмарные сюжеты, все они относились к поре столь отдаленной, что едва ли могли считаться былью. Викарий не слышал ничего о потайных ходах и замаскированных дверях и лишь озадаченно почесал голову при упоминании о семейных призраках.
Что ж, уж если странное привидение больше не заглядывало в спальню Дафны, то и она предпочла не тревожить более его память своими расспросами. Ее увлекла новая жизнь, новые друзья.
Особенно Бомонам пришлись по вкусу выходные, которые теперь, когда у них было вдоволь денег, означали бесконечные покупки и развлечения. Все трое спускали огромные суммы, делали друг другу необычные подарки, покупали наряды и ездили на вечеринки, приемы и торжества к соседям. Эйдриану наняли личного лакея, Дафна и Эйприл последовали его примеру и теперь пользовались услугами личных горничных.
Но самой радостной новостью стало возвращение в семью гувернантки Китти. Это случилось поздним декабрьским вечером, почти под конец года. Как потом рассказывала Китти, едва получив письмо Дафны, она бросилась собирать вещи, готовая тотчас ехать в Корнуолл. Оказавшись в роскошном холле Бомон-Плейс, Китти невольно ахнула от восхищения, а Дафна, выбежавшая встречать гостью, счастливо расхохоталась. У Дафны даже перехватило горло от волнения, и она долго обнимала замерзшую в дороге Китти.
— Господь услышал мои молитвы! — воскликнула Китти, окидывая Дафну довольным взглядом. — Я просила его о милосердии к моим любимым пташкам, Дафне, Эйприл и Эйдриану. И только посмотрите, как переменилась ваша судьба! — Она изумленно оглядела роскошный холл и перевела взгляд на спускающихся по лестнице Эйприл и Эйдриана. — Настоящий замок! Взгляните на себя, Дафна: вы же теперь истинная леди в роскошном наряде. А юный Эйдриан получил титул барона. Да если б мне довелось встретить любого из вас на улице Лондона, я бы ни за что вас не узнала! Я так рада, так рада!
— Неужели к нам вернулась дорогая Китти? — воскликнул Эйдриан, прижимая к себе гувернантку, Он подхватил ее на руки и закружился в вальсе посреди холла. — Настоящее чудо!
— Отпустите меня, сэр Эйдриан! Воспитанный молодой человек не должен вести себя таким образом! — воскликнула, хохоча от удовольствия, Китти. — Не знаю, где вы нахватались подобных манер, но это точно не моя школа!
Эйдриан ухмыльнулся, но осторожно выпустил Китти из объятий. Обретя твердую почву под ногами, гувернантка бросилась к Дафне и Эйприл, выхватывая на ходу кружевной платочек и торопливо промокая глаза и нос.
— Ах, мои девочки! Мы снова вместе, а я так боялась, что никогда больше вас не увижу. Я истово молилась за вас, о да! Какое будущее могло ждать вас, бедняжки, если бы не наследство от покойного сэра Хаксли…
Эйприл шмыгнула носом и принялась обнимать Китти.
— Ах, как я рада, что вы здесь! Я так скучала, так скучала!
— Видит Бог, мне тоже было тоскливо без вас. Наш Господь милосерден, не так ли?
— С этим не поспоришь, — улыбнулась Дафна, нежно целуя Китти. — Ведь он вернул нам нашу бесценную Китти.
С приездом гувернантки жизнь и вовсе стала размеренной и уютной. Бомоны и Китти жили одной дружной семьей, дни шли своей чередой, декабрь сменился январем, и можно было с уверенностью заявить, что жильцы Бомон-Плейс абсолютно счастливы и всем довольны.
Однажды, стоя поутру у окна и глядя на залитые солнцем, заснеженные луга вдали, Дафна поймала себя на мысли, что почти не вспоминает о лондонской квартире и бедности, в которой жила семья раньше. Словно и вся прошлая жизнь Бомонов проходила в стенах роскошного замка, без тревог, волнений и страхов.
Дафна сделала глоток свежего травяного чая и отвернулась от окна. День выдался погожий. Эйдриан давно просил устроить пикник на берегу канала, к которому спускались бесконечные луга поместья. Берега канала были в основном довольно крутыми и скалистыми, испещренными множеством пещер и ниш, сам поток извивался меж скал, словно угорь, подтачивая высокие каменистые берега. Поговаривали о контрабандистах, которые устраивали тайники в недрах некоторых пещер, но это были всего лишь домыслы, ничем не подтвержденные. Река была порожистой и манила своей бурной, дикой натурой, вода бурлила в иных местах так громко, словно ревел настоящий водопад. Прогуливаясь верхом, Эйдриан обнаружил узкий, извилистый спуск к удивительной смотровой площадке прямо над потоком, с которой открывался потрясающий вид. Он неоднократно предлагал устроить на краю страшной, но манящей пропасти пикник, и Дафна уступила его мольбам.
Захватив корзинку с припасами и надев свою старую одежду и обувь, все трое спустились на смотровую площадку. Пить прохладный лимонад, уплетать буженину с сыром, смотреть вдаль на блестящую под солнцем, покрытую кружевом пены воду внизу было так здорово, что все трое сидели молча, притихшие и восхищенные. Волны бились о противоположный берег, отступали, с ревом набегали и рассыпались мириадами брызг.
Плотно перекусив и немного замерзнув, все трое решили пройтись вдоль берега. В одном месте берег стал настолько отлогим, что можно было спуститься к самой воде. Здесь канал сильно расширялся, вода бежала спокойнее, и Бомоны, визжа и подбадривая друг друга, смогли перебраться по большим валунам на противоположный берег. Здесь их встретили двое незнакомых мужчин.
Судя по одежде, незнакомцы были вовсе не рыбаками или местными крестьянами, а по их лицам становилось ясно, что появлению троицы мужчины отнюдь не рады.
Сделав самое дружелюбное и наивное лицо, на какое был способен, Эйдриан шагнул вперед.
— Добрый день, — сказал он незнакомцам. — Я Эйдриан Бомон. Чем могу помочь? Вы заблудились?
Тот, что был пониже, смерил его взглядом и мрачно буркнул:
— Да нет. А вот вы, господа, похоже, заблудились. Жаль вас разочаровывать, — в его голосе сквозило откровенное презрение, заставившее Дафну поежиться, — но в данный момент вы ступаете по моей земле.
Эйдриан тоже уловил неприязнь в тоне незнакомца, улыбка его увяла.
— Вы уверены в этом? — уточнил он, стараясь быть вежливым. — Насколько мне известно, эти земли принадлежат Бомонам.
— Вы заблуждаетесь, — процедил мужчина, прищурив глаза. Он указал рукой на противоположный берег: — Земли Бомонов кончаются теми скалами. А сейчас вы стоите на моей земле.
Дафна выступила вперед, загородив плечом брата.
— Не соизволите ли представиться, сэр? — спросила она чопорным тоном, хотя давно догадалась, с кем именно имела честь разговаривать.
Мужчина перевел презрительный взгляд на нее, оценил поношенный наряд и испачканную обувь.
— Очевидно, вы сестра данного субъекта, — процедил он. — Старая дева, не так ли?
Дафна упрямо выпятила вперед подбородок:
— Да, перед вами сестра сэра Эйдриана Бомона. А вы, судя по вашему грубому тону и явному отсутствию хороших манер, не кто иной, как виконт Тревельян?
— А она тебя обставила, Дориан, — с неожиданной усмешкой сказал второй незнакомец. Он явно был доволен находчивостью Дафны. — Отличный ход, миледи.
Дафна перевела на него взгляд, оценила высокий рост и красивые черты лица.
— С кем имею честь?
Мужчина улыбнулся самой обаятельной улыбкой на свете, приподнял шляпу и чуть склонил голову.
— Чарлз Уэстон, к вашим услугам, — тепло сказал он.
Глава 4
Впервые встретившись с Чарлзом Уэстоном, Дафна не пришла от него в восторг. Скорее, она решила, что он немногим лучше своего приятеля, виконта Тревельяна, человека грубого и не гнушавшегося резких высказываний. Она ничуть не купилась на привлекательную, немного мрачноватую внешность нового знакомого, и даже яркий взгляд синих глаз и обезоруживающая улыбка показались лишь маской, за которой могло таиться все, что угодно. Нет, говорила Дафна себе чуть позже, безусловно, Чарлза Уэстона можно назвать красивым мужчиной. А уж ироничный изгиб рта наверняка свел с ума не одну даму света. Но она, Дафна Бомон, поумнее светских дурочек, на которых была рассчитана усмешка Чарлза Уэстона: мужскую красоту она не считала достоинством, а ее единственной заботой в те дни было благополучие близких.