Рыцарь Спиркреста (ЛП)
— Я пойду, если хочешь, — говорю я, отводя взгляд, сохраняя легкий и непринужденный голос. — Если ты хочешь, чтобы бассейн был в твоем распоряжении, или что-то в этом роде. Я еще даже не заходила в воду. Я пойду.
Она приостанавливается, полотенце обернуто вокруг ее плеч. Ее карие глаза, почти черные в тусклом свете бассейна, смотрят на меня долгим, ищущим взглядом. Трудно сказать, что она ищет и находит ли. Но она возвращается к краю бассейна и садится напротив меня.
— Не будь дураком, — говорит она, но в этих словах явно гораздо меньше обычного нетерпения и раздражения. — Ты ведь пришел сюда плавать, не так ли? Так плавай.
Я отталкиваюсь от края бассейна и опускаюсь на дно, позволяя временному шоку от холода пройти через меня, прежде чем я снова поднимаюсь. Вынырнув на поверхность, я медленно плыву к ней.
— Я пришел сюда не на тренировку команды по плаванию, — признаюсь я ей. Что-то в том, что она осталась, плавит меня, как масло, делает мягче, слаще. Я не могу этого объяснить, я просто чувствую это в своей груди. — Плавание просто помогает мне отвлечься от всего.
Она смотрит на меня тем же ищущим взглядом, что и раньше. Возможно, она пытается понять, насколько я искренен. Я встречаю ее взгляд откровенной ухмылкой.
— То же самое, — говорит она после минутного молчания. — Что же все-таки может тебя беспокоить? Я думала, что твоя жизнь — это просто череда беззаботных приключений, подружек и вечеринок?
Я смеюсь. — И тебя это не напрягает?
Она улыбается. Она лишь слегка приподнимает уголки рта, но это искренне. Искренняя, застенчивая улыбка маленькой Софи. От нее у меня в груди становится тесно и тепло. Я не могу удержаться, чтобы не подойти к ней чуть ближе.
— Звучит ужасно, — говорит она. — Никогда не понимала, насколько ужасна ваша жизнь.
— Хуже некуда.
Я останавливаюсь, пока не оказываюсь на расстоянии вытянутой руки от нее. Она сидит с ногами в воде, полотенце накинуто на плечи. Капли падают с ее волос, как мелкие дождевые капли, скатываясь по лицу и шее.
— Что же привело тебя сюда? Что может беспокоить идеальную Софи Саттон?
— Я ошеломлена грандиозностью того, что ждет меня впереди, — тихо отвечает она, пристально глядя на меня.
Я не могу поверить, что она так разоткровенничалась. На мгновение я застываю в шоке. Затем я подплываю к краю, кладу руки по обе стороны от ее ног, чтобы прижаться к ней.
— Что ты имеешь в виду? Что ждет нас впереди?
Она наклоняется, и ее лицо оказывается так близко к моему, что капли с ее мокрых волос щекочут мне лоб и щеки.
— Мой Эверест, мой белый кит, — пробормотала она. — Заставить тебя сдать этот чертов экзамен по английскому.
Все напряжение покидает мое тело, и я издаю стон раздражения. Не могу поверить, что она так легко меня провела.
— Да пошла ты! — говорю я, отталкиваясь от стены и брызгая на нее водой.
— Нет, спасибо, — отвечает она. — Я могу сделать лучше.
— Ты уверена?
— Абсолютно уверена.
— Посмотрим. — И с этой угрозой я хватаю ее за руки и тяну в воду.
Она падает вперед с большим всплеском и выныривает, брызгаясь.
— Эван! Мое полотенце!
Я показываю средний палец. — И твое полотенце тоже.
Она хватает полотенце, теперь уже мокрое, и выбрасывает его из воды. Затем она поворачивается, ее глаза осматривают бассейн. Похоже, она нашла то, что искала, и я поворачиваюсь, чтобы проследить за ее взглядом.
Мой взгляд падает на мое чистое, сухое, с монограммой, турецкое хлопковое полотенце, сложенное и невинно лежащее на другом конце бассейна.
— Да нет же, блядь, нет!
Я ныряю в воду, догоняю ее и дергаю за ногу. Она тонет и барахтается, потом выныривает на поверхность и набрасывается на меня большой волной. Мои очки все еще на шее, поэтому глаза уже горят от хлорки, но я все равно поворачиваю голову, чтобы избежать брызг.
Она пытается уплыть, но ее скорость недостаточна, чтобы оторваться от меня. Я хватаю ее за талию и переплываю на другую сторону бассейна.
— Отпусти меня, ты, огромный идиот!
Она борется со мной, но я держу ее за талию. Это нелегко, потому что она сильнее, чем кажется. Она прижимает руки к моей груди и толкается, но я отказываюсь ее отпускать. Когда мы оба понимаем, что ее бедра обхватывают мои бедра, а ее грудь находится на уровне моих глаз, уже слишком поздно.
Ее возмущенный смех замирает в горле. Мокрые черные волосы наматываются на ее шею и плечи. Капельки воды скользят по ее коже и исчезают между грудей. Соски твердые под гладкой черной тканью купальника. Она смотрит на меня, губы слегка приоткрыты. Я смотрю в ответ, молясь, чтобы она не заметила, что я вдруг очень сильно возбудился.
Она берет мое лицо в свои руки, сжимая пальцами мою челюсть. На какую-то безумную секунду мне кажется, что она собирается меня поцеловать. Я наклоняю голову, приподнимая свой рот к ее рту. Каждый дюйм моего тела хочет этого — темный, зевающий голод внутри меня, о котором я даже не подозревал.
Ее губы скользят по моим.
Но, конечно, она не целует меня.
Вместо этого она говорит: "Давай наперегонки", ее дыхание щекочет мои губы, ее голос низкий и хриплый.
То, как она смотрит на меня сверху вниз своими темными глазами с капюшоном, — властно, почти доминирующе. У меня перехватывает дыхание, мой член твердеет. Она выглядит такой чертовски сексуальной, что я едва могу смотреть на нее. Все, о чем я могу думать, — это захватить ее рот своим, грубо нащупать ее красивые сиськи и, отбросив купальник, вогнать себя в нее до упора.
— Ч-что? — хрипло спрашиваю я, понимая, что не понял, что она сказала.
Ее пальцы впиваются в мои щеки, и она откидывает мою голову назад с медленной, наглой ухмылкой. — Ты меня слышал. Давай наперегонки, чемпион команды по плаванию.
Я тяжело сглатываю. Я могу придумать тысячу вещей, которые я хочу сделать с ней прямо сейчас, и гонка с ней — последняя в этом списке. К этому моменту я уже чертовски напрягся, мой член отчаянно жаждал трения, контакта — чего угодно. Если бы она была кем-то другим, я бы уже провел языком по ее рту и погрузил член внутрь, но она — не кто-то другой, и я скорее умру, чем дам Софи понять, как сильно я ее хочу.
Поэтому я отталкиваю ее от себя в воде и гребу прочь, крича через плечо: — Я в деле!
Мы оба идем к разным краям и ждем. Я снимаю очки с шеи и стряхиваю с них воду, затем надеваю их. Если ничего другого не остается, то эта гонка заставит кровь разогнаться по телу и, надеюсь, отвлечься от моего члена.
Я смотрю на нее, и она кивает.
— На старт. Внимание….Марш..
Я ухмыляюсь. Она понятия не имеет, на что подписалась.
— Вперед! — кричит она.
Я бросаюсь вперед, пронзая воду, как копье. Я держу голову опущенной, выныривая только для того, чтобы вздохнуть через определенные промежутки времени. За считанные минуты я доплываю до конца и триумфально выхожу из воды, оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть, как она меня догоняет.
— Доверяю тебе самое шикарное полотенце, какое только можно себе представить.
Я оборачиваюсь. Софи стоит у края бассейна, обернув вокруг себя мое полотенце, и поглаживает углом свое лицо и шею.
— Ах ты, маленькая чертова обманщица!
Она даже не соизволила сделать овечий вид. Вместо этого она пожимает плечами и с усмешкой смотрит на меня так же доминирующе, как смотрела раньше.
— Я сказала "давай наперегонки". — Высокомерие капает из ее голоса. — Я ничего не говорила о плавании.
И с этой наглой ухмылкой на лице она показывает мне средний палец, разворачивается и уходит.
После ее ухода я вспоминаю не ее подлость и вероломство — отчасти мне нравились ее подлость и вероломство.
Вместо этого я вспоминаю ее талию, обхваченную моими руками, и ее бедра, обхватившие мои бедра. Хрипловатый высокомерный голос, тяжелые глаза, в которых она властно смотрит на меня.
Софи, мать ее, Саттон. Она действительно полна сюрпризов в этом году. И все же я уже могу сказать, что воспоминания об этом моменте будут часто вторгаться в мои фантазии. Особенно когда я буду в душе.