Запретная нота (ЛП)

Автобус останавливается недалеко от Redwood Prep, и я выхожу. Солнечный свет падает мне на макушку, я обмахиваю лицо веером, чтобы охладиться.
Дети в форме Redwood Prep роятся на лужайке и сбиваются в группы на ступеньках перед зданием.
— Доброе утро. — Говорю я, приветственно кивая группе болельщиц.
Меня встречают мрачные взгляды. Юношеские глаза резко впиваются в меня, словно хотят содрать кожу с моих костей.
Я моргаю раз. Дважды.
Странно.
— Доброе утро. — Говорю я на этот раз группе парней.
Они тоже бросают на меня странные взгляды, их глаза скользят вниз, к моей юбке.
Мои пальцы крепко сжимают сумку.
Вхожу через двойные двери, и, как только я ступаю в коридор, весь коридор затихает. Впервые в жизни я слышу такую резкую тишину в коридорах Redwood Prep.
Никто не двигается.
Никто не говорит.
Кажется, что никто даже не дышит.
Я делаю шаг.
Ещё один.
Ещё один.
По коридору, насколько хватает глаз, разливается нечестивая тишина. Студенты отступают от меня, сжимая в руках мобильные телефоны и следят за каждым моим шагом.
Моя грудь напрягается.
Дыхание становится неровным.
Что происходит?
Чувствуя, что на моей одежде что-то есть, я спешу в ванную и проверяю свой наряд. На мне простая голубая блузка на пуговицах, заправленная в юбку-карандаш длиной до бёдер. В пару к ней я надела свои обычные чёрные туфли.
На блузке нет ни прорех, ни оторванных пуговиц, трусики не видны.
Так почему же все пялятся?
Со страхом я перехожу к приложению Джинкс.
Там есть что-то обо мне?
Я обновляю страницу.
Ничего нет. Только несколько постов о Датче и Каденс, ещё один пост о бале-маскараде в Redwood Prep и разоблачительная статья о двух чирлидершах, найденных обкуренными под трибунами.
Джинкс не написала ни одного поста обо мне.
Так что же это может быть?
Выхожу обратно в коридор, стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды.
Может, это все в моей голове?
Или, может, я получила какую-то награду?
Мимо меня проходит знакомое лицо.
— Ваня. — Пролепетала я.
— Мисс Джеймисон?
Она вскакивает, чуть не разбросав свои бумаги.
— Могу я взглянуть на твой мобильный телефон?
— Эм…
Она загибает пальцы вокруг устройства.
— Пожалуйста. — Умоляю я.
Медленно она протягивает телефон. Опытным путем я перехожу на предыдущую вкладку.
И тут вижу это.
Частная статья.
Слова бросаются в глаза.
Новый роман Redwood Prep.
А ниже…фотография меня и Зейна.
ГЛАВА 18
ГРЕЙС
Выдыхаю, глаза закрываются, а пальцы крепко сжимают мобильный телефон.
Нет, этого не может быть.
Этого не может быть.
Но когда я снова открываю глаза, фотография оказывается на экране в полном цвете. Фотограф запечатлел, как мы с Зейном вместе заходим в похоронное бюро. Его рука лежит на моей спине, а я прижалась к нему.
Сама по себе фотография довольно скромная, но намёк в ней разрушителен.
— Мисс Джеймисон, могу я получить свой телефон обратно?
У меня болит голова. Такое ощущение, что кто-то ударил кувалдой по моему черепу.
— Мисс Джеймисон.
— А?
— Мой телефон.
Я передаю телефон в её наманикюренные руки.
Ваня пристально смотрит на меня.
— Это…правда?
Мой рот приоткрывается.
В этот момент входные двери распахиваются.
Датч, Финн, Зейн и Сол входят в Redwood Prep.
Они все огромные. И я имею в виду не только рост. Их присутствие заполняет весь коридор, вытесняя всех. Невероятно красивые и харизматичные, они всегда притягивают к себе поток благодарных взглядов и любопытных глаз.
Но сегодня все по-другому.
Потому что, хотя «The kings» всегда приковывают к себе все взгляды, несколько из них обращены ко мне.
Ваня тоже поворачивается.
— Зейн здесь.
То, как она произносит его имя, с оттенком благоговения и поклонения герою, вызывает во мне мрачные чувства. Это настолько неожиданно, что я внутренне вздрагиваю. Какое мне дело до того, что кто-то преклоняется перед Зейном, когда мой мир буквально разваливается?
  
Качки подбегают к Зейну и похлопывают его по спине. Такие слова, как «прямо в точку» и «молодец», эхом разносятся по коридору.
Зейн выглядит растерянным. Его тёмный взгляд блуждает по коридору и ненадолго переходит на меня. Моё сердце подскакивает к горлу, и я чувствую острый, пронзительный укол в груди.
Зейн вскидывает на меня густые чёрные брови.
Я кручусь на месте и выбегаю из коридора в учительскую. Мне невыносимо смотреть на него.
На табличке моего стола написано: «Грейс Джеймисон, учительница английского».
Я обхватываю деревянную палочку руками и сжимаю, пытаясь успокоиться.
Мне нужно найти выход из этой ситуации.
Другие учителя в кабинете смотрят на меня, но никто ничего не говорит. У меня такое чувство, что они не знают о фотографии. А если бы знали, то говорили бы об этом с большей откровенностью.
Никому из учителей в Redwood Prep я не нравлюсь.
На это есть много причин. Я моложе большинства из них и, возможно, ближе к ученикам. У меня также есть небольшая, но страстная группа студентов-мужчин, которые регулярно носят мне книги, приносят закуски и оставляют записки и подарки на моём столе.
А ещё я единственный учитель в Redwood Prep, который не подвержен испепеляющей силе «The kings».
Или, по крайней мере, была.
Пока Зейн не начал меня шантажировать.
Это его работа? Неужели он пробрался в ванную, переехал в мой дом и очаровал мою мать только для того, чтобы вот так вот ударить меня в спину?
Гнев накатывает с новой силой. Мне хочется промчаться по коридору, добежать до этой несносной четверки и врезать каждому из них по морде.
Я потираю висок и размышляю, что делать дальше, когда дверь распахивается. Из комнаты вырывается весь воздух, когда я поднимаю голову и вижу Зейна. Он не стал надевать пиджак Redwood Prep — скорее всего, он все ещё сушится дома.
Вместо этого его белоснежная рубашка застегнута доверху и заправлена в тёмные брюки. Рукава подвернуты, на бледной коже от запястья до пальцев красуются татуировки.
Голубой взгляд пронзает комнату и с треском обрушивается на меня.
Я напрягаюсь, сжимаю кулаки и готовлюсь ко всему.
Зейн останавливается перед моим столом.
— Нам нужно поговорить.
— Простите, мистер Кросс. Мне нужно подготовиться к уроку. — Профессионально говорю я. — Вам нужно уйти.
В учительской воцарилась смертельная тишина. Все смотрят на нас и не пытаются это скрыть.
Напряженная энергия Зейна разгорается почти до ядерного взрыва. Я никогда не видела его таким злым.
— Я не спрашивал. — Рычит он.
Поднимаю голову и смотрю на него.
— Я тоже.
— Грейс.
Я застываю от этого прозвища.
Он постукивает пальцами по столу.
Поднимаю взгляд.
Зейн настойчиво дергает головой в сторону двери.
Упрямо опускаю глаза, достаю красную ручку и пишу заметки на эссе ученика. Я уверена, что пишу тарабарщину, но мне отчаянно хочется выглядеть занятой.
Тень надо мной становится все меньше. Я не проверяю, но чувствую, как властное присутствие Зейна удаляется от моего стола. Его военные ботинки стучат по земле, и мне кажется, что он собирается уходить.
На секунду по моему телу разливается облегчение.
Я вздыхаю.
Пока не слышуо голос, раздающийся в тишине комнаты.
— Вы её слышали. Она сказала уходить. — Рычит Зейн.
В комнате воцаряется растерянная тишина.
Я поднимаю голову.
Ошеломленная, вижу, что Зейн смотрит на других учителей.
Взрослые люди тут же суют свои бумаги в папки, меняют удобную обувь на туфли или оксфорды из блестящей кожи и выскальзывают из кабинета.
Менее чем за пять секунд кабинет пустеет.