Curriculum vitae (СИ)
Дальберг пожал плечами.
– Не сливали, а производили обмен. Выверенный и строго лимитированный. Необходимый и достаточный, чтобы не подвести родственника и быть полезным для собственного начальства. Поддерживали близкого человека. Обеспечивали выживание фамилии.
– Но это же предательство!
– Это вопрос приоритетов, Жорж. Чем ты готов пожертвовать – семьей в интересах сюзерена или интересами сюзерена ради семьи? Про первых пишут книги и слагают баллады, но они, как правило, оставляют после себя лишь руины на месте родовых замков. Вторые – совсем не герои исторических эпосов, но их роды живут столетия и правят этим миром.
– Насколько я понял, во Вторую мировую войну такое сотрудничество продолжилось?
– Мой родной дед и бабушка работали в антифашистском Сопротивлении, в подвалах этого замка хранилась типография де Голля.
– Дай угадаю, а твой второй дед работал в гестапо…
– У этих мясников? Никогда. Дедушка Жером подчинялся Канарису. Это было очень удобно. Такой факт долгое время отводил подозрение от его брата, связного княгини Веры Оболенской. О! Это была нежная, романтическая история! Он знал ее под псевдонимом Вики и страстно, хоть и безответно любил. Тем не менее…
– Он сдал её немцам?
– Англичанам. Это был вынужденный шаг. Близился конец войны и было ясно, что англосаксы возьмут Францию под свою руку. Получив списки Сопротивления, агенты МИ-6 плотно работали с русской эмиграцией. Предлагали Оболенской высокую должность и звание, фамильную вотчину на островах, гражданство, но она отказалась от покровительства Британии и тем подписала себе приговор. Британцы организовали утечку информации в Берлин, подполье разгромили, Веру схватили и после года допросов и пыток в гестапо обезглавили. Приговор привел в исполнение палач по имени Рёттгер. За свою работу он получил 80 рейхсмарок. После войны дед долго искал его… Нашел только в 1956, после чего ему пришлось идти служить в иностранный легион – подальше от Германии. С него и началась дружба нашей семьи с легионерами…
– Потрясающая стратегия! Мне даже страшно подумать, у кого сейчас служит твой брат и какую религию исповедует…
– А вот это – проблема, – лицо Дальберга опять превратилось в гипсовую маску. – У меня не осталось братьев и, в силу данного обета, нет детей [18], поэтому задача выживания фамилии резко усложняется…
Хлопок двери в библиотеку в вечерней тишине был подобен выстрелу. Раздались приглушенные ковром шаги и голос напарника Распутина, запыхавшийся и встревоженный.
– Командир, у нас гости! Думаю, за домом ведется наблюдение по крайней мере с 10:15!
Дальберг и Распутин вскочили со своих кресел одновременно.
– Откуда информация?
– С пробежки. В полукилометре отсюда, в роще стоит фольксваген – минивен с тонированными стеклами. Мордой развернут на дом. Когда бегал утром, стоял там же, но сейчас внутри свет. А кто может прохлаждаться в девять вечера в такой глуши?
* * *Историческая справка:
Гонимый в США Линдон Ларуш первым системно описал источники могущества нынешних Хозяев Мировой Игры, их путь к власти. То, что говорит Ларуш, противоречит мейнстриму современной западной исторической и политологической теории.
Ларуш утверждает, что реальная власть – это тайная власть, многие секреты современности уходят в эпоху рубежа XV–XVI веков. Что есть некие наднациональные структуры, которые управляют историческим процессом или, как минимум, направляют его. Ларуш совершенно верно фиксирует роль Венеции и Ост-Индской компании в развитии современного мира, его господствующих групп.
В России последовательно придерживается такой позиции историк и публицист Андрей Фурсов:
“Капиталистическая система в экономическом плане, это единая система, это единый мировой рынок, а в политическом плане, это система государств, т. е. это не целостность, а сумма. Но дело в том, что у мирового капиталистического класса у всех ее составляющих, в том числе и у буржуазии, которая одна из составляющих этого класса, интерес то носит мировой характер, и нужны структуры, которые будут снимать эти противоречия, причем этих структур, в готовом виде не было, и их нужно было создавать. И есть еще один момент, чем более публичной и демократичной становилась система власти в буржуазном обществе, чем больше допускалось гражданское общество, формально, до принятия решений, ну например – всеобщее голосование, чем более прозрачной становилась политика, тем в большей степени реальная власть уходила за кулисы. И уже Дизраэли в своем романе, когда он еще был не премьер министр, а романист, в своем романе “Коннинсби “ сказал, что мир управляется совсем не так, как думает большинство и управляется совсем, совсем другими людьми.”
Глава 17. Лишь бы боялись…
Распутин физически почувствовал, как в кровь попал адреналин, в ушах зашумело, в голове прояснилось и появился давнишний привкус эйфории, хорошо знакомой всем, кто часто попадал в опасные ситуации и однажды понял, что уже не может нормально существовать без перчинки.
– В замке есть охрана?
И без того бледное лицо Дальберга превратилось в единый снежный покров.
– В десять приходит сторож с собакой, пробудет до восьми. Прислуга появится к семи утра. Охранная сигнализация выведена на пульт полиции… Если нажать тревожную кнопку, прибудут через десять минут…
– Булшит, – привычно по-английски выругался Григорий, – тогда сидите, не высовывайтесь, а мы прогуляемся с Васей – рассмотрим вблизи, кто к нам пожаловал…
– Подождите, – Дальберг исчез за дверью и буквально через минуту появился с небольшим аккуратным футляром, – вот это должно вам помочь чувствовать себя увереннее.
– Да… – покачал головой Распутин, примеряясь к прибору ночного видения легендарной фирмы “Лейка”, стоимостью в пол автомашины, – если ваше начальство так снабжает своих подчиненных, его стоит уважать хотя бы за это…
Минивена за кустом не было. По изрядно помятой траве и многочисленным следам шин можно было понять, что это место посещалось неоднократно и уже давно, а значит, гости были явно не по их с Васей, а по хозяйскую душу.
– Обзор для наблюдения выбран идеально, весь дом, как на ладони, а наблюдатель почти полностью скрыт в этих кустах…
– И для снайпера позиция убойная, – поддержал напарника Василий.
– Только зимой, – продолжил рассуждения Распутин, – летом все скроет листва…
– Стало быть… – начал напарник.
– …эти ребята тут недавно…
– Но появились раньше нас…
Сообщение о результатах рекогносцировки Григорий завершил предположением, что Вася таки спугнул наблюдателей, дважды за сутки помаячив у них за спиной и, очевидно, примелькавшись.
– Скорее всего, снялись для доклада о непредвиденной ситуации и получения новых инструкций. А если вернутся…
– Надо срочно осмотреть все окрестности, найти наиболее удобные места для наблюдения за домом и принять некоторые меры, – печально улыбнулся Василий.
– Господа, – подал голос хозяин дома, – вы официально числитесь в отпуске. Предлагаю провести часть его у меня, совмещая отдых с некоторыми обязанностями…
– Петер, ты не представляешь, как нам на службе надоели “некоторые обязанности”, - закатил глаза Распутин.
– Тысяча франков в день, – деловито сообщил Дальберг.
– Каждому, – вставил Вася.
– Согласен, – вздохнул Дальберг, не раздумывая. – Мне надо срочно уехать примерно на неделю, немедленно.
– Хочешь спрятать Элис?
– Да, но не только. Надо понять, кому я стал интересен…
– Тогда давай мы сначала убедимся в том, что вокруг замка нигде нет дополнительных постов, иначе…
– Согласен!
– Что вы хотите, чтобы мы сделали в ваше отсутствие, – поинтересовался Вася.
– Контрнаблюдение. Максимально полное описание любопытных. Пока лучше без провокаций и конфликтов.
