Шанс на счастье

Кивнув, просто закрыла дверь. Обернувшись, увидела умилительную картину, дочка, весело хохоча, прыгала на Кирилле, а он заливисто смеялся:
– Моя зайка! Моя рыбка!
– Каясик, – кричала в ответ малышка.
– Селедка, – скептически прокомментировала ситуацию я.
Кирилл чуть удивленно посмотрел на меня и шутя промолвил:
– Вот, доча, я карась, ты каясик, а мама у нас селедка. Вот так мы и живем!
  
Дашка, словно что-то понимая, весело рассмеялась, а вот мне почему-то было не до смеха.
Все было, как я хотела. Кирилл любил меня, любил Дашу, но словно в наших отношениях складывалось что-то не так. Но что? Я и сама не могла понять.
И это раздражало, безумно. Вроде все получилось, как мечтала, а тем не менее, все не так… Мысленно называв себя истеричкой, в который раз, глубоко вздохнула, и уже с улыбкой на лице, промолвила:
– Кажется, кто-то позволил сесть себе на шею.
– Моя шея и сам решаю, кому на ней сидеть, – прогоготал Кирилл, а потом обняв Дашку на вытянутых руках, прошептал. – Моя радость, а папа приготовил тебе подарок.
– Подякок? – дочка опять перепутала буквы, выдав новое слово.
– Подарок?
Мы воскликнули в унисон.
Вместо ответа Кирилл пересадил малышку на постель и полез в тумбочку. Вскоре он вытащил футляр, в котором оказались сережки – золотые гвоздики с белыми прозрачными камешками.
Я смотрела на подарок и понимала, что это бриллианты.
– Каясиво, – заверила дочка и цокнула. – Папа!
– Кирилл, у нее уши не проколоты, – шепотом напомнила я.
– Давно это пора исправить.
– Милый, тебе не кажется, – присела рядом с ним и выразительно посмотрела. – Ну, что это очень дорого.
– Тшшш, – мужчина приложил палец к моим губам. – Это мои деньги, и я сам решаю, как их тратить. А ты, лучше, узнай, в каком салоне могут безболезненно проколоть ушки такой малышке.
– Кирилл?!
– Майя, что непонятного я сказал? Узнай, где можно проколоть ушки Даше…, – в мужском голосе прозвучал приказ.
– Папа, люлю, – Дашка обхватила его лицо ладошками и по-детски, как умела, поцеловала.
– Моя прелесть, – тут же раздалось в ответ.
Встав, отошла к окну и взяла телефон. Невольно складывалось впечатление, что я в этой семейной идиллии лишняя. Но подобного просто быть не могло. Ведь, Дарья – моя дочка, и я для нее – самый важный человек на свете, ее мама.
Отогнав дурные мысли, набрала номер салона красоты, в который сама ходила и все тут же выяснила. Нас ждали там с распростертыми объятиями.
Закончив разговор, сообщила:
– Мы можем приехать к одиннадцати. Все сделают.
– Больно не будет? – Кирилл сел и прижал малышку к себе.
– Убеждают, что нет.
– Замечательно, вас отвезут, – послышалось в ответ.
Внезапно Дарья нахмурилась и скуксилась:
– Папа!
Кирилл пристально посмотрел на нее, а потом рявкнул:
– Сам отвезу и заодно прослежу. Собирайтесь, а я в душ.
Мужчина ушел. Бросив взгляд на дочку, вздохнула:
– Ну вот, и что ты делаешь, моя кроха…
***
Меня и Кирилла мягко попросили выйти из медицинского кабинета. Оставлять Дашу мне было страшно, но специалист буквально настоял:
– Вы поймите, нервозность родителей передается ребенку. На вас лица нет, и вы заранее расстраиваете малышку. Процедура быстрая, почти безболезненная. А вы боитесь сами, нервируете девочку.
– Что значит почти? – Кирилл нахмурился.
– Мочка уха обрабатывается антисептиком, а потом обезболивающим препаратом. Малышка может испугаться звука щелчка «пистолета». Так часто бывает. Но чтобы этого не произошло, мы с Дарьей изучим интересную штуку заранее. Да? – девушка бросила взгляд на девочку, и она в ответ улыбнулась.
В результате мы оказались за дверью.
Если честно, я себе места не находила. Просторный, светлый коридор стал казаться темной клеткой. Шагая из стороны в сторону, подсознательно ждала плача, крика, но в кабинете стояла тишина.
– Сядь, – в какой-то момент скомандовал Кирилл.
Посмотрев на него, качнула головой:
– Не могу…
– Сядь!
Присев в кресло, вся сжалась.
Кирилл положил свою ладонь на мою руку и легонько погладил ее, а потом промолвил:
– Родная, не разводи панику. Тут хорошие специалисты, знают что делают, да и потом, сама посмотри, Дашуля молчит.
– Молчит, – согласилась я. – А если ей просто страшно?! Больно?
– Успокойся, – властно произнес мужчина. – И вообще, я хотел бы с тобой поговорить на одну тему. Думаю, сейчас самое время.
– Здесь? – удивленно уставилась на него.
– Здесь, – последовал кивок в ответ. – Выслушай меня, пожалуйста.
Я внимательно посмотрела на мужчину.
Кирилл сложил руки на груди, выдержал паузу и промолвил:
– Вскоре ты станешь моей женой. Я люблю Дашу как дочь. Эта малышка покорила мое сердце. Мы вскоре станем одной семьей и, думаю, будет правильным, если папой я стану не только на словах.
Я несколько мгновений осознавала услышанное, а потом уточнила:
– Ты к чему сейчас ведешь?
Кирилл пристально посмотрел на меня и промолвил:
– Для Даши – я папа. Так пусть это будет официально.
– Ты хочешь ее удочерить? – ахнула в ответ. Это для меня оказалось весьма неожиданно. О таком даже мечтать было нельзя. Ведь тогда, моя Дашка станет наследницей Кирилла.
– Нет, не удочерить, – послышалось в ответ.
Ошарашенно посмотрев на своего собеседника, совсем растерялась. Вопросов было много, только вот задавать их не понадобилось, потому что почти сразу раздалось объяснение.
– Мои люди уже подготовили все бумаги для того, чтобы восстановить отцовство.
– Но ты не отец…
– Это знаем ты и я. А для всех остальных Дарья станет моей дочерью. Не хочу сплетен и пересудов.
– Если ты спрашиваешь моего мнения…
– Не спрашиваю, – Кирилл улыбнулся. – Просто сообщаю, что принял такое решение.
Если честно, категоричность мужчины в отношении моей дочери уже начала раздражать. Я только подобрала слова, чтобы возразить, как дверь открылась и послышалось:
– Папа! Люлю! Папа!
Малышка моментально оказалась на мужских руках. Кирилл ворковал с девочкой, словно вокруг никого не было:
– Ну, как моя красавица? Не больно?
– Неть, – она закивала головой, а потом внезапно закрыв лицо ладошками, выдала. – Стъяшно.
Кирилл поднял взгляд и так выразительно посмотрел на сотрудницу салона, что женщина начала даже пятиться. Казалось, что мгновение и мужчина испепелит ее.
– Папа, – Даша обхватила его лицо ладошками, вынуждая посмотреть на себя.
– Что моя девочка? – мужской голос был пропитан нежностью.
– Люлю, – промолвила она и засмеялась.
Эта картина заставила улыбнуться всех вокруг.
Я смотрела на них и понимала, вот он, отец-мечта, любящий, заботливый, готовый ради ребенка перевернуть весь мир. Да что же мне еще желать можно…
Кирилл прижал малышку к себе и посмотрел на сотрудницу клиники:
– Рекомендации будут?
– Вот, – женщина протянула листок. – Я тут все расписала. Если возникнут вопросы, сразу звоните.
– Спасибо, – сухо промолвил Кирилл и посмотрел на меня. – Родная, думаю, мы можем ехать, – а потом направился к выходу.
Я, взяв направление, поспешила за ним, невольно отмечая, что Дарья, как-то стала больше нуждаться в папе, чем во мне, и это настораживало.
Около машины дочка внезапно закатила истерику, буквально на пустом месте.
Едва мужчина попытался усадить ее в детское кресло, расположенное на заднем сиденье автомобиля, малышка вцепилась в мужскую шею и горько разрыдалась.
– Дашенька, что случилось? Даша? – Кирилл взволнованно заглянул в зареванное детское личико, явно перепугавшись. – Что случилось?! Где болит? Маленькая?
Он бросил на меня растерянный взгляд, но прежде чем я сама успела осознать, что происходит, раздался детский голосок:
  
– С тобой. Там, – и кроха беззастенчиво ткнула пальцем на переднее пассажирское сидение, давая понять, что хочет ехать рядом с отцом.