Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (СИ)

– Варган, может включим фонарик? Я ничего не вижу, – умоляюще прошептала она ему в спину.
Сам он шел довольно уверенно, но не быстро, чтоб Нина не отставала. Судя по всему, темнота не доставляла ему совершенно никаких неудобств.
– Не надо фонарик, – так же шепотом ответил он. При этом глаза его вдруг зажглись зеленым огнем, не слишком ярким, но достаточным для того что бы Нине стали видны и неровности дороги под ногами, и кусты у обочины.
  
Они подошли к воротам кладбища, те были не заперты. Нина вообще не помнила, что б они хоть когда-нибудь закрывались. Остановились. Было тихо, только где-то ухала одинокая ночная птица, да ветер шелестел листьями деревьев. В груди у Нины заныло не то от страха, ни то от какой-то тоски и безысходности. Варган сделал ей знак рукой, чтоб она оставалась на месте, а сам зашёл на территорию кладбища. Мимо могил подошел к большой березе, положил сверток под дерево и негромко произнес несколько слов, каких – Нина не расслышала.
Сначала ничего не происходило, но через минуту Нина уловила какое-то движение. Между крестов и памятников замаячила неясная фигура, похоже, к ним кто-то шел. Судя по траектории движения, шел этот кто-то не по дорожкам кладбища, а прямо по могилам. Нина прищурилась, пытаясь разглядеть что происходит. Нет. Он шел даже не по могилам, а как будто сквозь них. Как будто памятники были не настоящими из твердого гранита, а лазерными проекциями, совершенно не мешающими движению. Кто это? Оживший мертвец? Или тот самый Хозяин кладбища про которого говорил Варган? Фигура приблизившись остановилась, не доходя несколько шагов до Варгана.
– Это кто тут ходит, бродит, Чаргавага тревожит? Я тут на страже стою смерть не пускаю, деревню от беды стерегу! Кто посмел меня от моей службы отвлекать? – произнес он громким надтреснутым голосом.
Нина вздрогнула. От этого голоса, внезапно нарушившего ночную тишину по спине девушки побежали мурашки запоздалого страха. Тем не менее голос показался ей знакомым.
– Темной ночи, легкой службы тебе, Чаргавы. Мы пришли не за тем, чтоб тебя от важного дела отвлекать, а за помощью твоей. Не серчай, лучше возьми гостинцев для себя и для кладбищенских жителей.
– Гостинцы – это хорошо, гостинцы – это я люблю, – немного смягчился голос, – Как звать тебя, незваный гость?
– Ни к чему тебе мое имя знать, не близкого знакомства я ищу, а всего лишь хочу задать несколько вопросов.
– Да кто ты такой, чтобы меня допрашивать! – в надтреснутом голосе опять зазвучали гневные нотки.
Ветер немного разметал темные тучи и при тусклом свете луны, Нина увидела, что перед Варганом стоит худой сутулый старик. Одет он был в темного цвета костюм – пиджак и брюки, старомодного пошива и явно не подходящий ему по размеру. Седые пряди были аккуратно зачесаны на блестящую лысину, под носом красовались огромные усы. Опирался старик на палку-посох, в деревне такую палку называли кий. «На дядьку Гришу похож» – подумала Нина. На их соседа. Он вроде в прошлом году умер, тетка ей рассказывала, то ли от рака, то ли от пьянства – то ли по совокупности.
– А кто там за воротами стоит? Не могу разглядеть, кого ты привел с собой, незваный гость?
Нина сделала несколько шагов вперед, подходя к воротам, но не заходя на территорию кладбища. Рассмотрев старика с более близкого расстояния, она уже почти не сомневалась, что перед ними их умерший сосед.
– Дядь Гриша, здравствуйте. Это я… – Нина замялась, свое имя называть ей почему-то не хотелось, а своим инстинктам девушка привыкла доверять. – Я соседка ваша, внучка Нины Игоревны! – продолжила она громким голосом, помня, что дядька при жизни был глуховат.
– Да тихо ты, дивчина, не ори на все село. Нинина внучка говоришь? И точно, яка красавица выросла и вжэ взрослая совсем!
Он поднял на нее голову, и Нина попятилась. В его чертах не было ничего человеческого, на белом как бумага лице вместо глаз зияли две черные дыры. От него пахло прелой торфяной могильной землей.
– Боишься, милая? И правильно боишься, нечего живым здесь в такой час делать!
Нина собрала остатки воли в кулак, попыталась унять сердцебиение и продолжила:
– Дядь Гриша, дозволь нам про бабушку мою попытать. Она ж здесь на кладбище лежит?
– Не дядя Гриша я больше, и не называй меня так. Теперь меня кличут Чаргавым.
– Чаргавы? Кто это?
– Другими словами Сторож – последний из числа похороненных на кладбище. Цяперачки я выступаю защитником нашей вёски перед Смертью. Стою на страже, что б апосля меня как можно дольше никто не умер. Хорошо стою, смерть пугаю, ужо год как не копали на кладбище могил. А как одолеет меня смерть, унесет с собой очередного покойника, тогда отдам я ему свой кий – он здесь на воротах станет, а меня отпустит в царствие небесное на вечный покой.
– И вправду хорошо стоишь, Чаргавы, – вступил в разговор Варган. – А что покойники на вашем кладбище, всё люди простые?
– Понимаю куда ты клонишь, незваный гость. Да, Нина Игоревна, что туточки похоронена, умерла смертью не простой и страшной. Да и при жизни не все ладно у нее складывалось, –он помолчал, потом продолжил со вздохом: – Да что ходить вокруг да около. Ведьмой жила, от рук колдуна померла! Только нет у меня права про то рассказывать и нет у меня сил призвать ее сюда, чтоб она сама вам на все вопросы ответила.
– А можно мне зайти хоть на могилку ее посмотреть? – спросила Нина жалобно.
– Отчего ж нельзя? Ты днем приходи и одна, а не с ведьмаком кошачьим. И будь у нее на могилке сколько хочешь – никто не выгонит.
Нина беспомощно посмотрела на Варгана. Ну и что теперь делать? Просто развернуться и уйти? Получается зря они что ли в деревню ехали, зря ночью на кладбище шли? Тот еле заметно пожал плечами.
– Ну дядя Гриша, ну пожалуйста… – в умоляющем голосе зазвучали слезы.
– Эх, ну что с вас взять! Только в память о бабке твоей, да с учетом того, что знал тебя совсем с маленства – проходите. Только давайте мне тут без глупостей! – с этими словами Чаргавы, сделал приглашающий жест рукой и, опираясь на свой кий, заковылял в глубь кладбища, через несколько секунд его силуэт растворился в темноте.
Не смотря на темноту, Нина уверена зашагала по дорожке, Варган за ней. Возле могил ее родственников, похороненных на этом кладбище, росла большая разлапистая ель, так что Нина точно знала куда идти. Вот уже стал виден и памятник с высеченной на нем фотографией и годами жизни. Нина обернулась на Варгана, чтоб посмотреть почему он остановился. Молодой человек стоял в нескольких шагах позади нее и делал странные движения руками, как будто упирался в невидимую стену.
– Что происходит? – Нина обернулась к нему.
Варган, видимо, что-то говорил, возможно, даже громко, его губы шевелились, но она не слышала ни звука. Он махал руками, суетился, но был как будто отрезан от нее толстым прозрачным стеклом. Как будто сейчас они с Ниной существовали в разных мирах. Или в разное время.
Ей вдруг стало совершенно неинтересно, что происходит с Варганом. Страх исчез, исчезло любопытство, вместо них в ее душу влилось и полностью ее заполнило чувство какой-то бескрайней, невыносимой тоски. Она повернулась к памятнику, и вгляделась в фотографию. Родное знакомое лицо. Глаза на нем казались совершенно живыми, было ощущение, что они сейчас моргнут и из уголка выбежит непрошенная стариковская слеза.
  
Глава 45
 
Девушка подошла вплотную к гранитной плите и потрогала ее рукой. Камень был теплый, как живой. Нина сглотнула ком в горле и провела пальцами по фотографии. Постояв с минуту, погруженная в воспоминания, она вдруг осознала неестественность освещения. Как будто у нее за спиной был источник света. Что это? Откуда? Вроде бы свет исходит из ее рюкзака. Фонарик что ли включился в телефоне? Она сняла с плеча рюкзак и открыла его. Нет, экран телефона выключен. А что это тут в кармашке. Нина расстегнула молнию внутреннего кармана и увидела, яркий свет бьющий из зеркальца, которое ей подарил Копша. Она повернула его отражающей поверхностью к себе. И резкая, ослепляющая боль ударила ее по глазам. В голове как будто взорвалась бомба, ей казалось, что она умерла, а потом она вдруг увидела лес.