Пророчество ведьм или тайна одной татуировки (СИ)

– О, чаёк! Очень вовремя, – прервал ее размышления Варган, заходя в дом. – У вас отличный яблоневый сад. А цветет как! Запах стоит просто сумасшедший. Бери кружку с собой, будем там ужинать.
Варган поискал в буфете чай. Нашел жестяную коробочку с нарисованным оранжевым слоном. Открыл, принюхался – остался доволен.
– Хорош чаек, похоже индийский, крупнолистовой. Не люблю пакетированный, даже дорогой, мне все время кажется, что туда насыпают только пыль с телеги, на которой чай возили.
  
Нина улыбнулась, подала ему чашки. Он засыпал в них крупные коричневые листья и залил кипятком. Они вышли на двор, поставили кружки на старый деревянный стол. От кружек поднимался пар красиво подсвеченный закатным солнцем.
– Тихо здесь, – сказал молодой человек окидывая глазами двор. Улицу отсюда было почти не видно, обзор закрывали деревья и кусты.
– Тихо потому что пусто, – с грустным вздохом сказала Нина, подходя к калитке и рассеянно срывая зеленый лист с куста, растущего возле ворот. Огромный куст сирени готовился в скором времени зацвести. Жаль, Нина не увидит. В последние годы он очень разросся и цвел всегда очень красиво, густо распуская крупные бордовые грозди во все стороны. Нина помнила, как бабушка ругалась с мамой, не разрешая его стричь, хотя он объективно мешал открываться воротам.
– Ну это сейчас пусто, потому что в доме постоянно никто не живет, ну а когда-то здесь жила целая прорва нечисти. Я походил по двору, посмотрел, кого можно расспросить. Сейчас уже никого, но когда-то в доме точно жила Воструха, а на заднем дворе точно жил Дворовой.
– Кто-кто? – удивленно переспросила девушка.
– Воструха – это тип известного вам по сказкам домового, но только женского пола. Живет в доме за печкой или в погребе, по хозяйству управляться помогает, если с ней ладить. А Дворовой – это дух-хранитель двора и хозяйственных построек. Днём он может принимать вид змея с петушиной головой и с гребнем, а ночью становится похож на хозяев дома. Не верю, что ты их не видела, должна была сталкиваться в детстве постоянно, ну или бабушка тебе очень ловко глаза отводила. А может и амулет какой у тебя был, про который ты и сама не догадывалась.
– Ну знаешь, змею с куриной головой я бы не пропустила.
– Ну хорошо, не змею. Он мог быть, например, в облике непомерно дерзкого петуха. Не помнишь у бабушки такого?
– Петух точно был. Мне он в детстве казался просто огромным и очень злым. Я его боялась – жуть! Бывали случаи, когда он по двору за мной гнался и в ноги клевал. Я жаловалась бабушке много раз, она выходила ругала его, грозилась на бульон пустить, но выполнять свои угрозы не спешила.
– Ну. А я о чём. Пойдем покажу кое-что, – и с этими словами он пошел на задний двор, увлекая за собой девушку.
Остановился Варган возле не большого блочного сарайчика, который сейчас пустовал, но много лет назад использовался как курятник. Почти вплотную к нему примыкал хлев. В хлеву бабушка держала корову, нескольких овец и три клетки с кроликами. Между стенами двух построек Варган показал ей на подвешенную к крыше большую разлапистую еловую ветку, не понятно, как там оказавшуюся.
– Вот смотри и вспоминай, здесь всегда была эта ветка или нет?
– Понятия не имею, – задумалась Нина, – скорее всего да, но, если честно, я сюда никогда не заглядывала.
Нина легонько коснулась пальцами сухих оранжевых иголок, те частично посыпались на землю.
– Это называется «матошник» – жилище Дворового. В то время ветка была постоянно живой и зеленой, ты бы очень удивилась если б обратила на это внимание. А сейчас Дворовой ушел, вот ветка и ссохлась.
Девушка поджала губы и обхватили руками свои плечи, ей стало не по себе. Такой знакомый до каждой мелочи дом, оказался на самом деле полон тайн и загадок.
– А Дворовой он злой по натуре?
– Он не злой, он хозяйственный. И если он считал, что ты по чем зря зерно на кур разбазариваешь или новорожденных кроликов постоянно на руках таскаешь, вместо того что бы делом заняться, то злился и гнал тебя со своих владений, то есть прочь со двора.
– Со своих владений? То же мне местный феодал. Владения его, на мой взгляд, ограничивались только курятником и то не факт. Это бабушкино хозяйство, а не злобных петухов.
– Ну так-то ты права с юридической точки зрения, но в нашем мире логика немного иная. Ладно, не суть. В любом случае здесь разговаривать не с кем. Придется ночью на кладбище идти.
– На кладбище? За чем?
– Бабушка твоя, кстати, на местном кладбище похоронена? Я почему-то забыл раньше спросить.
– Да, похоронена здесь на деревенском кладбище. Зайти туда нужно, конечно, раз уж приехали, но почему ночью?
– Потому что днем с нами там никто говорить не станет, это же клад-би-ще! – медленно по слогам проговорил он с интонацией, как будто объясняет элементарные вещи маленьким детям.
– Мне все равно ничего не понятно, но положусь на тебя, как на более опытного в этих вопросах человека. Кстати. Варган, а ты вообще человек?
– Человек – это очень абстрактное понятие, смотря, какой смысл ты в него вкладываешь. Но это долгий разговор, в котором без ста грамм не разберешься.
– Ну хорошо. А можно мы на кладбище не сегодня пойдем? А то я устала, как собака и все мышцы болят после ночевок в машине и длительных переездов. Давай сегодня вечером ляжем спать пораньше, наконец-то на удобных кроватях, и выспимся уже как нормальные люди. Даже если ты и не людь, все равно.
– Ну хорошо. Может ты и права. Время еще есть.
Нина не совсем поняла про время, но переспрашивать не стала. Солнце почти село, ей стало холодно, и она вернулась в дом устраиваться на ночлег.
  
Глава 44
 
Следующая ночь выдалась ветреной и непогожей. Никаких тебе звезд, ни луны – никакой ночной романтики, хорошо хоть дождя нет.
– На кладбище точно надо идти? – с робкой надеждой спросила Нина у Варгана. Они сидели за столом на улице возле дома, кутаясь в куртки.
– Надо идти раз уж приехали, – равнодушно сказал молодой человек. – Боишься?
– Конечно боюсь, я и раньше-то такие места не любила, а сейчас, когда узнала сколько вокруг нас нечисти обитает – так боюсь даже представить, что там на кладбище нам может встретиться. Вернее, даже не что, а кто.
– «Восставшие мертвецы» 3 сезон? Да не бойся ты. Оживших мертвецов мы там не встретим. Лично я надеюсь на то, что у вас там обитает Хранитель кладбища и он согласится с нами поговорить.
– О чем поговорить?
– О том, как умерла твоя бабушка. Может какие полезные подробности выяснятся.
– А что на каждом кладбище есть Хранитель?
– На каждом нету, только на крупном или на маленьком, но значимом. Так сразу не узнаешь. Надо смотреть и на количество могил и на тех, кто захоронен. Ладно, пока дойдем, уже и полночь. Нечего рассиживаться.
Нина обреченно вздохнула и поднялась, смирившись с неприятной миссией и пытаясь гнать от себя тревожные мысли. Она плотнее запахнула куртку и расправила на плечах голубой шарф. Потом раскрыла рюкзачок, проверила, есть ли там телефон и достаточно ли у него зарядки – не то чтобы она собиралась с кладбища куда-нибудь звонить, но мало ли что, да и фонарик им явно не помешает. Варган вернулся в дом, что б взять из холодильника пакет сырого фарша, приобретенного накануне в сельском магазине. Для чего им фарш, молодой человек подробно объяснять не стал, сказал только, что это подношения для обитателей кладбища. Нина тогда еще подумала, что вряд ли он имеет в виду ворон или бродячих собак, но вопросов не задавала, справедливо полагая, что Варган знает, что делает.
  
Идти до кладбища было минут пятнадцать по асфальтированной трассе, а потом еще минут десять по проселочной дороге. Нина спросила, почему они пошли пешком, а не поехали на машине, на что Варган заметил, что ночью фары от машины будут видны всей округе, а лишние внимание в таких вопросах им совершенно ни к чему.
Пока они шли по деревне было еще ничего, вдоль дороги через один горели фонари, в некоторых домах еще горел свет или синим цветом мерцал экран телевизора, кое-где лаяли собаки и было понятно, что их окружает обычная деревенская жизнь и живые люди. Но когда они вышли из деревни и дорога свернула с асфальтированной трассы в перелесок – Нина заволновалась. Темно было как в почтовом ящике, деревья подступали совсем близко, изредка трогая ветками то Нинино плечо, то поглаживая голову. Каждый раз от этих прикосновений ее сердце проваливалось в пятки. Дорога была неровная, ее кроссовки то попадали в рытвины, то спотыкались о кочки.