Ген ненависти (СИ)

Тут Джек начал хныкать, а Пол сочувственно улыбнулся и отошел. Она знала, что у него есть свой сынишка, немного старше Джека, но кто-то предложил ей чай с домашним морковным пирогом, и она забыла спросить Пола о ребенке. Оуэн позволил ей воспользоваться своим кабинетом, чтобы она могла спокойно покормить Джека, после чего она отправилась домой уставшая, но с чувством облегчения от того, что все прошло так гладко.
Нельзя сказать, что заботы о Джеке давались ей легко. Антония понимала, с чем связаны многие трудности, и не винила ребенка ни в чем. Он слишком рано появился на свет, и это, безусловно, усложняло ему жизнь. Дни слились в недели. Внезапно ему исполнилось три месяца. Антонии казалось, что она постарела за это время лет на тридцать, но при этом было ощущение, что время пролетело в мгновение ока. Именно тогда она поняла, что не видела свою сестру с тех самых пор, как родился Джек. Они обменивались текстовыми сообщениями, но реального контакта не было. Чувствовалось, что… возможно, Би избегает ее, а это было неправильно.
Антония сделала прическу и маникюр, раздуваясь от гордости, пока женщины в салоне ворковали над Джеком, затем взяла коробку печенья, фрукты, букет цветов и отправилась к дому Би. Не было смысла звонить ей заранее. Это бы только дало ей шанс найти очередное оправдание.
Добравшись до улицы, где жила сестра, она постаралась припарковаться как можно ближе к дому. Потом взяла в руки подарки и Джека, который все еще мирно спал в своем автокресле, и постучала в дверь.
– Будь дома, – пробормотала она, переминаясь с ноги на ногу в ожидании. – Пожалуйста, будь дома.
Ей повезло.
Дверь открылась, и появилась Би с собранными назад волосами, в старых джинсах и футболке на несколько размеров больше, держа у носа пропитанную кровью салфетку. Она подмигнула, увидев Антонию, а потом вздохнула.
– Что случилось? – в ужасе спросила Антония.
Би отвела взгляд.
– Полагаю, ты хочешь войти.
Она отступила, освобождая пространство для Антонии.
Внутри дома было прохладно, можно было уловить легкий запах средства для мытья полов с лимоном. Телевизор был включен, шла какая-то шумная детская передача.
– Хочешь чаю? – окликнула Би через плечо, направляясь на кухню.
Антония последовала за ней, крепко вцепившись в ручку автомобильного кресла Джека. Казалось, каждый ее мускул был напряжен.
– Нет, я не хочу чаю, – произнесла она, как только они дошли до кухни, где Би больше некуда было бежать. – Я хочу, чтобы ты рассказала мне, что случилось с твоим лицом!
– Случился ребенок с очень твердой головой, – сухо ответила Би.
Антония поставила пакет с фруктами и печеньем на стол, продолжая при этом держать Джека в руках. Она почувствовала внезапную необходимость иметь в случае чего возможность быстро уйти. – То есть это сделал Саймон?
– Да, Саймон, – сказала Би, как будто это был глупый вопрос.
– Нарочно?
Словно услышав ее, в дверях появился Саймон. Антония подметила звук и оглянулась. Она удивленно моргнула.
– Он ползает?
– В этом возрасте уже пора.
Саймон улыбнулся ей, показывая несколько маленьких белых зубов. Его белокурые волосы завивались вокруг ушей. Он был похож на маленького ангелочка с грязным лицом. Возможно, он и правда был подобен ангелу.
Вот только лицо сестры говорило об обратном.
  
Глава четыре
 
Джек
Сейчас
Джек откинулся на спинку кровати, пытаясь вести себя непринужденно, но при этом внимательно всматриваясь в своего кузена, хотя внутри его сердце колотилось, и он чувствовал, как пот просачивается под воротник его рубашки. Саймон был здесь. Он действительно был здесь.
– Я не был уверен, что ты когда-нибудь появишься в этом доме.
– И я, – кивнул Саймон. – Пришлось немного потрудиться, чтобы моя мама согласилась приехать. Ей это все не нравится. – Он потер затылок и зевнул. – Я вообще не спал прошлой ночью. Я так измотан.
– Это видно, – сказал ему Джек. Он скрестил щиколотки, его взгляд упал на лицо Саймона, точнее на его левый глаз цвета черносмородинового варенья. – Я никогда раньше не видел такого жуткого синяка. Это… Это больно?
 
– Этот синяк? Да, болит нереально. Ты записался к врачу?
– Да, должен быть в больнице завтра утром, – ответил Джек. Я притворюсь больным, и мы сможем вызвать «Убер». У мамы по всему дому развешены камеры видеонаблюдения, и она рассердится, если увидит, что моей машины нет.
Саймон кивнул:
– Договорились. Хорошо. – Он огляделся вокруг. – Классная комната. Разве все не было увешено символикой «Звездных войн», когда я был здесь в прошлый раз?
Джек рассмеялся. Он приподнялся и начал потягивать свой полосатый школьный галстук, ослабляя узел, чтобы снять его.
– Избавился от всего этого давным-давно.
Точнее тогда, когда они с Саймоном вернулись из своего последнего совместного путешествия. К тому времени, как его отец забрал их и отвез домой, Джек был уже не тем человеком, который по дороге туда спокойно сидел на заднем сиденье машины со своим двоюродным братом, играл на Nintendo Switch и попивал теплый лимонад из банки. То, что произошло позже, изменило все, в том числе и его самого.
Джек бросил галстук на край кровати и снял блейзер. Он задавался вопросом, думал ли все еще Саймон о том дне или о событиях, что за ним последовали.
– И все же это было лучше того, с чем приходилось жить мне, – заметил Саймон.
Он стоял посреди комнаты, засунув руки в карманы своих потрепанных шорт-карго, словно его пригласили в пещеру Аладдина и велели при этом ничего не трогать.
Джеку хотелось, чтобы он немного расслабился.
– Я видел фото. Выглядело как свалка.
Он слегка поменял позу, чтобы вытащить телефон из заднего кармана и посмотреть на экран. Он отправил Джинни видео с котом на роботе-пылесосе «Румба». Она ответила ему смайликом. Он с трудом справился с искушением написать ей, что Саймон здесь. Ну нет. Глупая идея. Чем меньше людей будет знать, тем лучше.
Саймон подошел к окну и посмотрел на дорогу:
– Да, было дело. Ты бы и пяти минут там не продержался, пацан.
– Очень смешно, – усмехнулся Джек.
– А я не шутил. Слушай, есть какие-нибудь обезболивающие?
Джек наклонился и открыл ящик прикроватной тумбочки, битком набитый новыми и уже полупустыми пакетиками всевозможных препаратов, которые мать заставляла его принимать: витаминов, пищевых добавок и болеутоляющих от мигрени. Он порылся, нашел то, что искал, и бросил Саймону.
Саймон вынул из упаковки пару таблеток и проглотил их, ничем не запив.
– Спасибо.
– Ты не должен был позволять ему врезать тебе.
– Ну я же не специально. Хотел бы я посмотреть, как бы ты его остановил. Выглядишь таким же избалованным и изнеженным, как всегда. Тебе уже разрешают подтирать себе задницу, или тетя Антония все еще делает это за тебя?
Джек закатил глаза.
– Отвали.
– Знаю, что делает. – Саймон покачал головой. – Обращаются с тобой как с принцем.
– Все уже не так плохо, как раньше.
Саймон хихикнул.
– Я помню, как она заставляла тебя пить теплое молоко каждый вечер перед сном и говорила, чтобы ты рос большим и сильным.
Джек напряг мускулы на руке:
– Не сработало, да?
Он захлопнул ящик, когда Саймон отошел от окна и направился к полке с музыкальными наградами Джека. Их было много: сертификаты со всех сданных им экзаменов – при этом большинство было сдано на «отлично», трофеи с различных соревнований, некоторые из которых он получил в школе. Он пока не положил на полку те, что вручили сегодня, так как они все еще лежали в машине, но и для них оставалось местечко.
– Впечатляет. – Саймон кивнул в сторону полки. Затем он принялся изучать стол Джека, его пальцы скользили по ноутбуку, айпаду, ручкам и карандашам в стальном футляре, аккуратно выставленным в ряд фигуркам из «Вархаммер». Руки Саймона при этом выглядели неопрятно, костяшки пальцев были покрыты корками.