Связанная (ЛП)

Единственным признаком возвращения Кетана была лужица воды на полу, смешанная с грязью, которая, должно быть, прилипла к его ногам, и мокрый плащ, скомканный в углу.
Айви смотрела вслед вриксам, убитая горем и оцепеневшая, пока остальные говорили вокруг нее, но она не слышала ни одного их слова. Все, что она могла слышать, был один голос, эхом отдающийся в ее голове.
Мне очень жаль, моя Найлия.
ГЛАВА 4
Над джунглями прогремел гром, когда Кетан взобрался на край ямы. Скудный серый свет, просачивающийся сквозь шторм, затруднял определение времени суток, но инстинкты подсказывали, что сейчас позднее утро.
Во имя Восьмерых, неужели он потерял целый день в Такарале?
Дождь колотил по его шкуре, грязь облепила руки и ноги, а сердце бешено колотилось; оно не успокаивалось с тех пор, как вчера утром он отправился в погоню за Ансет. Он не остановился, чтобы счистить грязь, не позволил себе даже оглянуться назад.
Оглянуться назад было бы выше его сил. Если бы он это сделал, он не смог бы противостоять необходимости вернуться к Айви…
Но сейчас он был нужен своей сестре. Как бы он ни был зол на нее, каким бы преданным себя ни чувствовал, Ансет нуждалась в нем.
Рыча, Кетан бросился вперед.
— Кетан, подожди, — позвал кто-то у него за спиной.
Возможно, Телок или Рекош. Было трудно сказать, когда звуки бури — барабанный бой дождя, трепещущие ветви и листья и вой ветра — были настолько сильными.
Кетан стиснул зубы. Все его инстинкты требовали, чтобы он шел дальше. Его сестра была в опасности, а его пара снова была одна. Этому нужно было быстро положить конец. Но он все равно остановился, повернув туловище, чтобы оглянуться.
Телок, Уркот и Рекош следовали за Кетаном по пятам. Они стояли у края ямы, покрытые водой и грязью, уставившись на него острыми, но не осуждающими глазами.
Он не сомневался, что у них была тысяча вопросов. И все же этот бушующий огонь ярко и горячо горел в сердце Кетана, угрожая поглотить его полностью, требуя насыщения. Он не позволил бы ему дать тысячу ответов, даже если бы они у него были.
Хотя прошел день с тех пор, как Ансет привела Эллу к королеве, Кетан так и не приблизился к тому, чтобы выразить то, что произошло — или что он чувствовал по этому поводу — словами.
— На кого мы охотимся и где? — спросил Телок, который был ближе всех к Кетану.
Время утекало, драгоценные моменты, которые невозможно вернуть, терялись под проливным дождем.
— Это все, что нам нужно, — сказал Рекош.
Жвала Кетана сжались, и напряжение прокатилось по его телу.
— Когти и Клыки, — проскрежетал он. — Острие Иглы.
Что-то промелькнуло в глазах его друзей. Осознание или легкое замешательство, понимание или печаль — это не имело значения. Только то, что в их реакции не было ни шока, ни колебаний, когда Телок шагнул вперед, и другие самцы последовали за ним и ударили передней ногой по задней части туловища Кетана.
Острие Иглы означало для них совсем другое семь лет назад, когда они были молоды и стремились проявить себя. Когда они были слишком неопытны, чтобы понять правду о мире… правду о королеве.
Телок поставил копье рядом с собой и, сжав кулаки нижних рук, ударил ими себя в грудь.
— Мое копье с тобой.
Кетан снова зарычал. Уркот и Рекош повторили жест Телока и повторили его слова, их взгляды не дрогнули.
У него не было желания быть лидером, но причина грядущей битвы была справедливой — это была его собственная битва. Кто мог бы сражаться бок о бок с ним лучше, чем его самые старые и близкие друзья? Он сжал кулаки, и рукоять копья заскрипела в верхней части его правой руки.
— Мы спасем Ансет, — Кетан полностью повернулся лицом к своим друзьям и поднял свое копье так, чтобы острие было направлено к небу, когда он ударил себя нижними кулаками в грудь. — И убьем остальных. Сегодня пощады не будет.
— Мы напитаем корни кровью — сказал Рекош.
— Пусть Клубок пожрет их кости — пророкотал Уркот.
— Со мной, братья, — Кетан развернулся и нырнул в джунгли.
 
Его окружение было размытым пятном, когда он поднимался на деревья, прокладывая когтями путь среди могучих ветвей. Он чувствовал Острие Иглы далеко впереди так же ясно, как чувствовал бы жар костра. С каждым пройденным сегментом его ярость возрастала, становясь ярче и горячее — но сейчас она была сдержана, ограничена местом внутри него, так близко к его сердцу, где ее можно было превратить в инструмент, подобный гончарной печи или горну золотых дел мастера.
Каждый шаг был еще одним потерянным моментом; каждый пройденный сегмент был еще одним шансом для Ансет или Айви пострадать. Каждый удар сердца приближал его к окончательной смерти.
Но в этот день он принесет смерть. Он нанесет ответный удар Зурваши через ее подчиненных, если сам не сможет вонзить копье в ее сердце.
Он больше не оглядывался назад; ему это было не нужно. Он знал, что его друзья следуют за ним, так же как он знал, что Айви в безопасности на корабле, независимо от того, какие страшные предупреждения выдавал его разум.
Скоро.
Как он возненавидел это слово.
Подавив разочарованный рев, Кетан прибавил скорость. Буря продолжала сотрясать Клубок, раскаты грома сотрясали ветви, а тяжелые капли дождя пробивали крону и безжалостно ударяли по шкуре Кетана. Но он подбирался все ближе и ближе к Острию Иглы. Ближе к своей сестре.
Ближе к тому, чтобы наконец-то — и навсегда — воссоединиться со своей парой.
Хотя местность вокруг Острия Иглы сильно изменилась с тех пор, как он впервые появился здесь в начале войны королевы, Кетану она оставалась знакома. Ярость клокотала в нем, он жаждал освобождения, нападения врага, пролития крови. Он стиснул челюсти и подавил этот гнев. Прохладный дождь не мог унять жар, пульсирующий прямо под его шкурой.
Скованными движениями он подал знак своим друзьям замедлиться. Вместе они крались от тени к тени, пригибаясь к ветвям, по которым передвигались. Его сердце на долю секунды замерло, когда он увидел цель впереди — кольцо высоких деревьев, их стволы были лишены ветвей от корней на высоту почти сорока сегментов от земли. Теперь к этим стволам прилепились виноградные лозы, их зеленые и фиолетовые листья пышные и сочные, но их цвет тускнеет в слабом свете дня.
Территория вокруг кольца деревьев была заросшей стелющимися по земле растениями, и единственные деревья на этом пространстве были молодыми, не выше взрослой самки врикса. Клубок отвоевывал Острие Иглы, но двигался в своем собственном темпе — и у него было больше терпения, чем у любого врикса или человека. Сколько лет прошло для высоких деревьев, чьи корни уходили в землю, прежде чем королева Такари обнаружила Логово Духов?
Они, несомненно, выпили свою долю крови. Достаточно скоро их жажда снова будет утолена.
Когда-то на деревьях были веревочные мосты, соединявшие это широкое центральное кольцо с окружающими джунглями, тянувшиеся между платформами, расположенными высоко в ветвях, с которых Когти могли наблюдать за крадущимися Терновыми Черепами. Теперь все эти мосты исчезли, а несколько оставшихся платформ сгнили и были ненадежны. Итак, Кетан повел своих друзей вниз, держась подальше от Острия Иглы, пока они снова не оказались на земле.
Телок занял позицию рядом с Кетаном, и они вдвоем добрались до края более густых джунглей вокруг Острия Иглы, остановившись в тени искривленного дерева, в то время как Рекош и Уркот охраняли их фланги. На этом участке относительно чистой земли дождь не так сильно мешал ему. Он падал наклонными полосами, капли хлестали на ветру, создавая полупрозрачную завесу, сквозь которую Кетан разглядывал кольцо деревьев.
Из-за дождя и плохого освещения он не мог разглядеть ни одного строения, находящегося в центре кольца деревьев, хотя и догадывался, что все, кроме древних каменных зданий, к настоящему времени обрушились и заросли. Между могучими стволами виднелись только растения, дикие и цветущие. Центральная территория тоже когда-то была расчищена, но этим местом не пользовались много лет.