Связанная (ЛП)

Зурваши назвала это место Острием Копья, где собирались ее воины, чтобы подготовиться к нападению на земли Тернового Черепа. Острие ее могучего копья. Но поскольку Кетан, его друзья и его выводок совершили свое первое путешествие сюда, Ансет назвал это место Острием Иглы.
Они посмеялись над шуткой, потому, что трое из их группы — Кетан, Рекош и брат Кетана по выводку Ишкал — были ткачами, так и из-за разговоров Кетана об убийстве монстров своими иглами в детстве. Но это название сохранилось, и с тех пор группа называла его Острие Иглы.
Кетан предпочел бы полностью забыть это место.
— Плохие условия для разведки, — проворчал Телок. — Если бы только разразился шторм.
Эти слова — если бы только — царапнули по сердцу Кетана, как пара злобных когтей. Если бы только преследовали его долгое время. Слишком долго. И он знал, что так будет продолжаться, даже когда все закончится, даже когда он освободится от королевы. Все, что могло бы быть, никогда не перестанет преследовать его.
Его рука крепче сжала древко копья. Когда это закончится? Когда всему этому придет конец, когда он, Айви и их племя обретут мир?
Ответ заставил его стиснуть зубы и сдержать еще больший яростный порыв. Он всегда знал правду, всегда знал, чего для этого потребуется.
Это закончилось бы, когда Зурваши была мертва.
Движение привлекло его внимание к внешнему изгибу кольца деревьев. Одинокая фигура обогнула изгиб, шагая по внешней стороне Острия Иглы с копьем в руке. Хотя детали было трудно разглядеть, через плечо у него было перекинуто что-то черное — это был Коготь Королевы.
Кетан прищурился, стараясь разглядеть что-нибудь получше. В дополнение к черному меху, Коготь был завернут в темно-коричневый саван, скрывавший большую часть его туловища и головы. Бледно-зеленые отметины на его ногах можно было разглядеть, только когда он подошел ближе.
Жвалы Кетана сомкнулись медленно, но с огромной силой, их клыки заскрежетали друг о друга. Каждый его мускул напрягся от инстинктивного желания напасть; он боролся с этим порывом и остался стоять на месте.
Телок низко присел, держась двумя руками за дерево. Его внимание было приковано к Когтю.
— Разведчик или охранник?
— Смотри, — Кетан не отрывал взгляда от другого врикса.
Одинокий Коготь остановился у одного из древних деревьев, огляделся по сторонам и повернулся, чтобы идти обратно в том направлении, откуда пришел. Бешено бьющееся сердце Кетана отмечало течение времени. Вскоре Коготь скрылся из виду за изгибом кольца деревьев.
Прошло еще несколько ударов сердца, прежде чем с противоположной стороны деревьев появился второй Коготь. В полумраке его синие отметины на ногах казались более каменисто-серыми.
Этот двигался с меньшей поспешностью, чем первый, хотя его шаг был длиннее и плавнее. Кетан и Телок наблюдали, как новоприбывший направился к дереву — тому самому дереву, у которого остановился первый. Коготь тоже остановился там, окинул джунгли оценивающим взглядом, а затем вернулся в том направлении, откуда пришел.
Вскоре он тоже исчез из виду; первый Коготь появился снова вскоре после исчезновения второго.
— Патрулирующая охрана — сказал Телок. — Не лучшее использование этого места.
Теперь Кетан не прилагал никаких усилий, чтобы противостоять нахлынувшей на него ярости.
— Они не ожидают битвы. Они ожидают, что будут убивать маленьких, слабых существ.
Он повернул голову, чтобы посмотреть через плечо, и издал короткое, резкое шипение. Когда Рекош и Уркот посмотрели на него, он поманил их рукой. Они устроились в густом подлеске недалеко от Кетана и Телока, их внимание привлек Коготь на другой стороне поляны.
— Двое снаружи, — сказал Телок. — Сколько еще внутри?
— Недостаточно, — проворчал Кетан.
— Недостаточно, чтобы защититься? — спросил Уркот.
— Недостаточно, чтобы утолить мою ярость.
У них, должно быть, было больше вопросов. У Кетана были бы, поменяйся они ролями. Но они не задавали их, и он ценил это еще больше. Теперь пришло время действовать. Разговор будет позже.
 
Несмотря на годы, прошедшие с тех пор, как они вместе сражались против Терновых Черепов, Кетан знал, что его друзьям не нужно указывать, что нужно делать. Враг был другим, но война есть война. Смерть есть смерть. И пока Зурваши жива, цикл будет оставаться непрерывным.
Коготь с зелеными отметинами отправился в свое обратное путешествие на дальнюю сторону древесного кольца. Кетан бросился вперед, быстро и бесшумно пересекая поляну — хотя хаотичный шум бури смог бы заглушить звук его движения. Он сделал несколько быстрых жестов, когда добрался до дерева, где патрулирующие стражи меняли свой курс. Телок и Рекош молча отделились, направляясь в сторону отмеченного зеленым Когтя.
Кетан и Уркот перешли к следующему дереву — последнему, которое Коготь с синими отметинами должен был миновать, чтобы завершить свой маршрут. Они прижались к стволу, приготовили копья и стали ждать.
Образы проносились перед мысленным взором Кетана. Пара Когтей, которые окружали королеву в Логове Духов, потрясенные и перепуганные говорящие с духами, жестокость, дикость и тревожащее удовлетворение в глазах Зурваши.
Кровь.
Его жвала широко раскрылись, и зубы заскрежетали друг о друга. Месть… Это была месть, но это не было правосудием.
Отмеченный синим Коготь прошел мимо дерева.
Кетан сделал выпад, с рычанием вонзив копье. Удар пришелся в середину спины Когтя. Древко завибрировало, когда наконечник копья пронзил толстую шкуру, тугие мышцы и твердую кость.
Кряхтя, Коготь обмяк, удерживаемый в вертикальном положении только оружием, торчащим из его груди. Уркот был уже перед Когтем. Он обхватил его горло большой рукой и сжал. Хрустнули кости, и с прерывистым выдохом Коготь умер.
Кетан уперся передними лапами в спину поверженного и вырвал свое копье. Из рваной раны хлынула кровь, стекая в грязные лужи на земле.
Уркот схватил тело под плечами, а Кетан левой рукой ухватил Когтя за заднюю часть туловища. Они оттащили труп в подлесок между деревьями и все вместе вошли в Острие Иглы.
Растения были очень густыми вокруг кольца деревьев, и Кетан замедлил шаг, чтобы продвигаться вперед, не создавая слишком большого шума. Уркот с такой же осторожностью двигался прямо за ним.
Нога Кетана опустилась на что-то плоское и твердое в подлеске. Он остановился, чтобы осторожно смахнуть листья, обнажив истертую непогодой деревянную доску с изъеденными насекомыми и влагой краями.
Здесь было сооружение, одно из многих, возведенных на поляне, — простое сооружение, используемое для укрытия припасов от дождя. Этот кусок дерева был всего лишь давним напоминанием о шумном лагере, который занимал Острие Иглы. Напоминание о лагере, который казался таким оживленным, но принес в Клубок только смерть.
Кетан продолжал идти вперед, опускаясь все ниже по мере того, как растительность редела. Высокие ветви вокруг этого места служили укрытием от дождя, но стихавший шум бури означал, что ему приходилось двигаться с еще большей осторожностью, чтобы не издавать никаких звуков, которые могли бы насторожить его врагов.
Когда он приблизился к краю своего уменьшающегося укрытия, до Кетана донеслись голоса, приглушенные и неразличимые из-за ветра. Уркот отделился от него как раз перед тем, как в поле зрения Кетана появилось сердце поляны, где растения доходили только до нижних суставов ног.
Низко опустив копье, Кетан пополз вперед. Центр поляны был открыт перед ним — каменные руины, оплетенные виноградными лозами, их камни, испачканные непогодой, их резьба теперь поблекла, неразборчивые отпечатки со значениями, утерянными со временем. Входы, ведущие в строения, были темными, обрамленные фигурными камнями, которые крошились под тяжестью, что они несли сотни лет.
Кетан был заинтригован руинами, когда впервые увидел их, и долго размышлял над их тайнами. Он размышлял об их прошлом, обо всем, что видели эти камни и деревья, возвышающиеся вокруг них, о вриксах, построивших это место.