Под предлогом ненависти

– Ты посмотри на нее, – произносит диванная леди, приподнимаясь и скользя взглядом по моей фигуре. – Она даже выглядит, как миссис Найт в молодости! Точь-в-точь! Только волосы какими-то грязными кажутся. Милая, тебе денег даже на нормальную краску не хватило? – скорчив гримасу сожаления, спрашивает она.
Я смотрю на нее, не имея ни единой капли желания что-либо отвечать, но она продолжает:
  
– Если что, я могу внести пожертвование, и ты…
– Может, ты лучше будешь жертвовать себе на лечение… милая? – выпаливаю я, не сдержавшись. – С таким-то маленьким мозгом, наверное, очень сложно жить…
– Она говорящая! – удивляется она, приложив ладонь к правой стороне груди. – Я-то уже успела подумать, что бедным запрещено открывать свой рот больше чем на два слова.
Мы не подружимся.
– Странно, правда? – спрашиваю я, вопросительно изогнув бровь. – Молись, чтобы мой рот произносил как можно меньше слов в твою сторону, иначе пожалеешь о том, что нашла в себе…
– Девочки, перестаньте! – меня прерывает грубый голос входящего в гостиную мужчины с еще одним ребенком на руках. На этот раз это маленькая девочка, которой, по-видимому, необходимо уходить на дневной сон. Это я понимаю по тому, как он покачивает ее и издает шипящие звуки над ее лицом.
Он выглядит очень уверенным в себе и страшно серьезным. Его глаза устремляются в сторону, откуда появляется женщина, судя по наряду – гувернантка. Она забирает девочку и уходит с ней в другую комнату, а мужчина подходит ко мне и нехотя протягивает ладонь для приветствия.
– Скарлетт, меня зовут Стив Болдуин. Я очень рад, что ты решила присоединиться к нашей семье, – сдавленно произносит он, внимательно смотря в мои глаза. – Ты уже успела познакомиться с Карли? Она – наша единственная родная дочь. Остальные дети такие же, как и ты.
Вот оно. Неосознанное… или осознанное различие и расстановка приоритетов.
– Я имел в виду… – пытается объясниться он, когда получает от своей жены рассерженный взгляд и характерный хмык, но его родная дочь встревает и говорит:
– Все правильно ведь сказал, пап.
– Скарлетт, пойдем, я покажу тебе твою комнату, – предлагает миссис Болдуин, вероятно решив сгладить обстановку.
Я иду следом за ней, переступая через ногу, которую выставила Карли в надежде на то, что я споткнусь.
Пока никто не видит, я оборачиваюсь к ней, улыбаюсь и показываю классическое, но не очень дружелюбное приветствие из Детройта – средний палец. А затем произношу:
– С днем рождения, «сестренка».
– Прости моего мужа, – произносит миссис Болдуин, поднимаясь по витиеватой лестнице наверх. – Он очень сильно загружен на работе, из-за чего часто может сказать что-то, не подумав о значении произнесенного.
– Он ведь правду сказал. А на правду не обижаются.
– Скарлетт, я очень надеюсь, что тебе будет здесь комфортно, и ты сможешь найти общий язык с остальными детьми. С Карли в том числе. Вы с ней похожи, – замечает она, странно смотря на меня, но потом меняется в лице и продолжает: – Она кажется колючей, но когда ты узнаешь ее немного лучше – поймешь, что она другая.
Это вряд ли.
– Кстати, – говорит она, останавливаясь посреди коридора. – Сегодня она решила устроить вечеринку в честь своего дня рождения на пляже. Было бы прекрасно, если бы ты пошла с ней. Ты могла бы завести новые знакомства и отдохнуть после поездки. Что скажешь?
Что я скажу? Я в деле. Только вот… поход на вечеринку – не то, чего я хочу. 
Я уверена, что с этой Карли мы ни за что в жизни не поладим. А вот факт, что я могу воспользоваться еще одной возможностью сбежать, когда за мной не следят, – мне безумно импонирует.
– Было бы прекрасно, – произношу я и мягко улыбаюсь, пряча за этой улыбкой нечто более значимое для себя.
– Правда? – удивляется она, смотря на меня таким теплым взглядом, который я не привыкла ощущать на себе от посторонних мне людей. – Потрясающе, Скарлетт!
Она продолжает свое движение по коридору и останавливается у одной из дверей. Открывает ее, приглашая меня войти, и говорит:
– Мы подготовили эту комнату специально для тебя. Жасмин сказала, что это твой любимый цвет, и ты очень любишь сюрреализм. Поэтому решили приобрести несколько работ и украсить стены в таком стиле.
– Спасибо, – благодарю ее, переводя взгляд на картины.
– Я оставлю тебя, – говорит она, положив ладонь на мое плечо, а после выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.
Лениво осмотрев комнату, окрашенную в тошнотворно-фиолетовый цвет, который по какой-то причине решили определить как «мой любимый», я падаю на кровать и закрываю глаза, считая минуты и мечтая скорее оказаться на свободе.
Знала бы я, что моя попытка бегства снова накроется, так еще и таким образом, ни за что бы не приняла решение идти на эту чертову вечеринку.
Будь проклят тот день, когда в мою голову пришла та бредовая идея с багажником.
Ненавижу темно-фиолетовые машины с коброй вместо лошади.
 
Глава 2
 
ТЕОДОР КАТТАНЕО
Чертовски обожаю эту жизнь.
Слегка взъерошив кудрявые волосы пальцами и сняв прилипшую к телу от сладкой колы футболку, я бросаю ее на заднее сиденье своего Mustang и, постукивая пальцами по рулю, думаю о той странной девушке, которая сильно поверила в себя и свои возможности.
Серьезно? Залезть в багажник? Насколько это гениальный поступок? Наверное, настолько же, как проехать более пятидесяти миль с открытым багажником и даже не заметить того, что ты его не закрыл.
Мне простительно – я не спал двое суток из-за того, что храп моего соседа по комнате был настолько громким, что мозг не мог отключиться. Но ей… сколько же наглости в этой особе. Сначала облила меня зеленой жижей, а потом еще налила в уши малость хамских выражений.
Если бы я был в хорошем настроении, может быть, включил привычного для всех обаятельного Теодора, который на любую активность женского пола отвечает так, словно живет в период пубертата, но, в этот раз, как будто мне было не до этого.
Я успел подумать, что эта беглянка своровала что-то или нарушила законопорядок не только в отношении моей тачки, и планировал отвезти ее в полицию, но в последний момент передумал, решив сжалиться над ней. И когда привез к тому месту, где была моя крайняя остановка, я встретил мужчину, который показывал ее фото сотрудникам маркета.
Рыжие волосы, глубоко-изумрудные глаза и пухлые губы – все, что я успел рассмотреть, прежде чем отвести его к машине и отпустить на свободу незваного пассажира.
Сколько же яда выливалось из ее рта, сколько огненных стрел вылетало из ее глаз за короткий промежуток времени нашего общения. И это могло бы зацепить меня, но опять-таки я не был в настроении флиртовать и заводить новые знакомства с женщинами. Особенно, когда мое сердце целиком и полностью забито другой.
Мотнув головой, желая выгнать из нее ненужные мысли, я тянусь к свежей футболке из дорожной сумки, которую переложил на соседнее сиденье. Двадцатичасовая поездка после не совсем удачного отдыха вынудила меня сделать остановку, чтобы размять ноги и избавиться от дымки сна с помощью чего-то холодного и сладкого.
Итог получился куда круче: сон рукой сняло, то есть ее речевыми оборотами и необдуманными поступками, и теперь я могу ехать дальше.
Взглянув в сторону встречного движения, я выжимаю газ и занимаю нужную полосу. Включаю громкость системы на середину, чтобы музыкой исправить свое настроение перед встречей с моей королевой, по которой я скучал.
  
Вибрация распространяется по моему карману, вынуждая сделать музыку на минимум и достать телефон. Мельком взглянув на экран и увидев имя своего друга, я провожу пальцем по плашке «ответить» и, придав своему голосу привычную радость, произношу:
– Бун соскучился по своему надоедливому другу?
– В полночь вечеринка, ты приедешь? – спрашивает он, сразу начиная с фактов, а не пустых разговоров. Именно это я ценю в нем.