Под предлогом ненависти

– Ой, ой, ой, – вздыхаю я, покачивая головой из стороны в сторону. – Какая… жалость, – произношу, поджав губы. – Милый Тео… ты что, разбил сердце какой-то девушке, и она решила так низко тебе отомстить? Ц-ц-ц, как жестко с твоей стороны…
Мое настроение приподнимается, эйфория заполняет каждую частичку сознания. И я, не скрывая своего самодовольства, жалею лишь о том, что не увижу его разгневанное лицо, когда он заметит мой шедевральный рисунок.
  
На сегодня это конец. Теперь мне нужен отдых от него, но позже… Позже я буду продолжать падать к ногам этого «прости, но я тороплюсь».
 
Глава 6
 
ТЕОДОР КАТТАНЕО
Чертовски обожаю неожиданные повороты.
– Что значит у вас не работают камеры? – Мне не нужно придавать голосу ноток раздражения, они вовсю выливаются самостоятельно. – То есть, вы хотите сказать, кто-угодно может подойти и сделать что-угодно с чужим имуществом? – возмущаюсь я, указывая на царапину в форме кривого сердца на двери моей тачки.
Поразительная херня… Меня не было всего полчаса. Каких-то незначительных полчаса тренировки на ноги. И вот такой удивительный сюрприз успел появиться здесь.
– Прости, Тео, – начинает один из охранников, с которым у меня наладилось общение в первый же день моего нахождения в данном месте. – Нам сегодня с утра заменили оборудование, но еще не успели подключить его к сети, поэтому все, что происходило снаружи остается вне доступа наших глаз.
– А ты где был? – интересуюсь я, наконец отрывая свое пристальное внимания от данного «шедевра» и переводя взгляд на охранника.
– Я отлучился всего на две минуты в туалет. Все остальное время никаких происшествий не было.
– Внутри камеры работают? – спрашиваю я, вскинув брови, пытаясь сообразить поможет ли мне это найти человека, который решил испортить мне настроение к вечеру.
– Внутри работают, но…
– Покажешь записи?
Он несколько раз кивает и, вздохнув, приглашает меня в комнату охраны, где выводит на экран записи с камер наблюдения внутри спортзала. Я стою позади него, рассматривая происходящее на мелких картинках.
Он нажимает на ускорение, перематывая на момент, который может помочь мне, и тут мой взгляд падает на кадры из зала со спортивным инвентарем.
– Стоп… выведи на экран вот это, – прошу я, указывая пальцем на занимательную картину.
На черно-белом полотне происходит весьма красочная сцена: Скарлетт Скай, в компании мускулистого мужчины-тренера, выполняет приседания со штангой. И делает это так… сексуально? Она стоит боком к камере, уверенно удерживая металлический гриф с дисками на своих плечах, и приседает, выпячивая задницу. Ее движение не остаются без внимания. Мой взгляд переходит на окружающих ее людей, которые смотрят на нее так, словно пришли на бесплатное порно.
Втягиваю воздух в легкие и присаживаюсь рядом с охранником, самостоятельно зажимая кнопку перемотки. Отпускаю ее, когда вижу, как Скарлетт трогают, помогая… наверное, помогая выполнить упражнение, но при этом руки тренера находятся не на инвентаре, а… на ее талии, а потом спускаются к бедрам. Что. За. Хрень?
Кажется, Скарлетт Скай не такая уж и скромница, которую пытается выдавать из себя…
Эта странная девушка с нездоровым желанием подружиться со мной начинает выводить меня из спокойного состояния. И если бы она на самом деле была такой, какой я ее встретил, – резкой, вспыльчивой, дерзкой, то возможно, мне бы было это интересно и весело. Но так как она сказала, что ее поведение в тот день всего лишь дурацкий спор, в котором мне выпала странная возможность поучаствовать, то… то меня это порядком выматывает.
Ее прилипательные действия в мою сторону, объясненные тем, что она просто никого не знает в университете, ее странно-заинтересованные взгляды на меня, попытки поговорить… не цепляют, а наоборот, отталкивают.
С-к-у-ч-н-о. 
Но есть вероятность, что она липнет ко всему, что движется, поэтому мне нужно просто забить.
Плюс ко всему, у меня на это лето совершенно другие планы. И имя у этих планов – Фелиция Льюис. Что-то мне подсказывает, что совсем скоро я добьюсь своего, и мы сможем быть не просто девушкой и парнем, который сохнет по ней, а чем-то большим.
Да, ситуация в библиотеке получилась очень… не очень. Но когда она начала беспокоиться обо мне, задавать вопросы о моем состоянии, предложила свою помощь, а потом и вовсе массировала мою шею и плечи, я, поддавшись моменту, решил провернуть кое-что, за что она продемонстрировала мощную пальце-ладонную реакцию в сторону моей щеки.
Абсолютно заслужено. 
Это уже второй раз, когда я пытался дотянуть свои губы до ее, за что получил просто пощечину. Но это было забавно.
Полностью проигрышным это не назовешь, потому что ее реакция была столь милой и очаровательной. Когда ее щеки вспыхнули румянцем, дыхание стало прерывистым, а глаза избегали встречи с моими, я не мог не наслаждаться этим моментом. Наблюдать, как она старается скрыть свою смущенность, было абсолютным удовольствием.
– Это все? Больше ничего нет? – вернувшись к реальности, спрашиваю я, когда видео доходит до момента моего появления.
– Да.
Не увидев ничего интересного на записи, я не в очень хорошем настроении отправляюсь домой. Хорошо, что мои мысли заняты Фелицией и могут отвлечь меня от этого неприятного инцидента.
Заехав на территорию особняка, я выхожу из машины, встречая Мэддокса на улице, который, по всей видимости, только что вернулся с очередного пока-что-секретного свидания с Дженни, лучшей подругой Теи.
Решив приберечь свое слегка подпорченное настроение на глубокую ночь и не делиться им с окружающими людьми, я растягиваю губы в привычной дурацкой ухмылке и направляюсь к своему брату.
Мэддокс выглядит так, словно всю ночь потратил на увлекательные разговоры и поддерживающие объятия. В его коротких темных волосах виднеется пух от подушки, а лицо кажется слегка помятым, как будто он поспал всего час, и этот час был перед выездом домой.
Подойдя ближе, я отбиваю вытянутую вперед ладонь и начинаю улыбаться еще шире, заметив на его шее насыщенную отметину, багрового оттенка, подтверждающую то, что мои догадки о его музе верны.
– Твой день выдался весьма… необычным, – отмечаю я, переводя взгляд на его глаза.
– Достаточно, – говорит он, слегка усмехнувшись, вероятно, от воспоминаний.
– Ты не хочешь делиться подробностями, да? – спрашиваю я, уже зная ответ на этот вопрос.
Мэддокс – до передоза творческий человек. Вся его страсть – кисти, полотно и эстетика женского тела. Еще месяц назад он напоминал худшую версию парня после расставания: алкоголь, случайные связи, которые он оправдывал поисками идеальной музы, бесконечные дни и ночи в студии. Но с появлением Дженни в его жизни все изменилось. Теперь он уже не кажется ходячим мертвецом – сейчас он по-настоящему живет.
– В этом нет никакого смысла, – отвечает он, задумчиво смотря куда-то в сторону. А потом он отправляется к моей машине и, присев рядом с водительской дверью, увлеченно рассматривает царапину, словно видит в ней шедевральный рисунок какого-то известного художника.
Закатив глаза, я подхожу к нему и, прислонившись к боковой стороне капота, выдыхаю:
– Да-да, я знаю, что только недавно забрал ее из салона, Мэд. Не надо пытаться вправить мне мозги, я тут ни при чем, – произношу я, выставляя ладони перед своей грудной клеткой.
– Ты снова разбил кому-то сердце? – Он бросает на меня вопросительный взгляд, и я мог бы получить от него еще какую-то нотацию, но, вместо этого, он просто проводит пальцем по царапине и насмешливо добавляет: – Судя по неровности линий, ты очень сильно обидел ее.
  
– Я не обижал никого, – возмущенно отвечаю я.
– И за сегодняшний день даже не испортил никому настроение? – спрашивает он, подозрительно прищурившись.