Под предлогом ненависти

Время в пути пролетает незаметно, и вот я уже оказываюсь на территории, где располагается несильно вычурное здание с вывеской «Sport and style».
Остановившись в отведенной для транспорта зоне, я замечаю автомобиль Тео и испытываю зарождающуюся радость от того, что сейчас буду разыгрывать очередной спектакль перед ним.
Я прокручиваю в своей голове развитие событий: как у меня не получается выполнить какое-то упражнение, как у меня что-то падает, и я наклоняюсь, выпячивая задницу для его пристального внимания, как пью воду, случайно проливая ее на свою одежду, а потом, словно в замедленной съемке, охаю и растираю влагу по своей коже, но…
  
Но я испытываю горькое разочарование и одновременно раскаленное облегчение, когда вхожу внутрь и вижу только трех мускулистых мужчин и трех не очень. Его здесь нет…
Итог: мой план снова провален.
Я снова бросаю взгляд на присутствующих, каждый из которых чем-то занят… и мне становится интересно, буду ли я чувствовать себя нелепо, если узнаю, что этот спортивный зал только для мужчин? Сильно подозрительным будет мое нахождение здесь?
Ладно, тогда придумаю что-то другое.
Простояв еще около минуты, я принимаю решение уйти отсюда и направляюсь в сторону выхода, но останавливаюсь, когда слышу предложение одного из мужчин:
– Мисс, вам чем-то помочь?
– А? Нет, я передумала, – произношу я, намереваясь уйти, но он настаивает:
– Если вам нужны какие-то тренажеры, которые заняты, мы можем освободить их.
– Я ведь сказала, что передумала, – повторяю я и, открыв дверь, вижу машину Тео, которая по-прежнему стоит на том же месте.
Что если он сейчас просто в раздевалке? А я сдамся и уйду… Ну уж нет. Немножко подожду и превращу свою ложь перед миссис Болдуин в правду.
– Хотя, – начинаю я и, обернувшись к мужчине, смотрю на его напряженные мускулы, – знаете, да, мне нужна помощь.
Бросив рюкзак на пол, я подхожу к одному из тренажеров, название которого даже не знаю.
– Покажете, как и что тут нужно делать? Я просто в первый раз здесь.
– Конечно, здесь все очень просто, – говорит мужчина, демонстрируя технику, которой следует придерживаться при выполнении упражнения.
Я смотрю на то, что он делает, с открытым ртом, поражаясь его физической силе и способности выдерживать любой вес. Очень надеюсь, что это было искреннее желание объяснить мне, что нужно делать, а не попытка произвести впечатление на девочку-дурочку, которая ни черта не соображает.
Когда он заканчивает рассказывать и показывать все, я, потерев ладони, заправляю волосы за уши и приступаю к выполнению череды упражнений. Делаю легкую разминку, затем несколько подходов на ноги, от которых мои бедра и зад просто посылают меня к чертям. Потом приступаю к раскачке мышц живота, из-за чего в ближайшее время мне будет больно даже смеяться. И финальное – спина. На этом этапе я начинаю думать не очень хорошее о человеке, который придумал такие жесткие пытки для получения идеального тела…
После изматывающего и самого долгого в моей жизни часа тренировки, я чувствую себя так, словно меня усиленно лупили палками по всему телу, пытаясь выбить последние силы и выкачать всю, не только лишнюю, влагу из организма.
Самое печальное во всем этом – моя гениальная голова решила не брать с собой дополнительную одежду и полагала, что это будет легенькая тренировочка, во время которой я даже не напрягусь, и уж тем более не вспотею.
Ага, конечно. Я вспотела так, словно меня бросили в жерло вулкана, продержали там приличное количество времени, а потом подняли обратно, на Землю.
А еще удручает тот факт, что этот бурундук так и не появился здесь. И все, через что я прошла, – бессмысленно. Теперь злость на него возрастает еще на несколько процентов.
В абсолютно испорченном настроении, на трясущихся ногах я выхожу на улицу, подставляя свое лицо легкому ветру. Решив перевязать волосы, я опускаю голову вниз и делаю несколько шагов вперед, чтобы не терять еще больше времени впустую, и совместить нелепую ходьбу с приведением локонов в более-менее нормальное состояние — чтобы они не прилипали к моей коже.
– Ауч.
Моя голова наклонена вниз, одна рука держит волосы в хвосте, а вторая – завязывает их резинкой.
Пусть ждет!
Я пытаюсь… правда пытаюсь разгладить гневное выражение лица и сменить его на мягкое и добродушное, но это так трудно…
Желание сломать его речевой аппарат, который выдает какое-то неуместное восклицание, за то, что он где-то шлялся весь этот час, вместо того чтобы понаблюдать за мной и прикоснуться ко мне, когда я бы попросила помощи, настолько велико, что его невыносимо больше держать внутри.
Медленно поднимаю голову, дышу, успокаиваюсь и выдаю:
– Ой, прости, я тебя задела, да? – наигранно откидываю волосы за свою спину.
– Скарлетт?
– Она самая, – подтверждаю я, выпячивая грудь вперед и тяжело дыша. Делаю я это намеренно, чтобы обратить его внимание на свои формы, но он как будто настроен на режим полнейшего пофигизма. Его взгляд направлен исключительно в мои глаза.
Окей…
Я немного оттягиваю топ вниз, как бы поправляю его, но на самом деле все еще надеюсь на его мужской интерес, который должен проявиться, когда почти перед лицом светят грудью.
Алло, Те-е-ео! Слегка влажная от пота грудь второго размера в тесном топе, тяжелые вздохи, близкое расстояние к тебе, мои природные феромоны, заполняющие пространство. Этого недостаточно? Ты вообще нормальный?! Или тебя такое не привлекает?
– Я не следила за тобой, Тео, – произношу я, указав на его лицо пальцем.
– Чистая случайность? – интересуется он, склонив голову набок.
– Наверное, – говорю я, переведя задумчивый взгляд на его руки. – Мне посоветовали этот зал как самый лучший, поэтому я здесь.
– Понятно, – равнодушно отвечает он и, кивнув, направляется ко входу.
Так, какого хрена? Твоя тачка стояла здесь целый час, и только сейчас ты идешь заниматься? Что. Ты. Такое?
Зажмуриваю глаза, испытывая тонну раздражения под грудной клеткой и проклиная себя за то, что делаю, я поворачиваюсь к нему.
– Тео, – произношу я громко, и жду, когда он откликнется. – Ты не хочешь выпить со мной кофе? Обещаю, что после этого буду обходить тебя стороной и держаться подальше, как ты и просил.
– Прости, но…
Давай, идиот, придумай очередную отмазку, из-за который ты вынужден мне отказать….
– Торопишься, да?
– Да, и после тренировки я не ем и не пью ничего. Может, в другой раз? – хмыкнув и пожав плечами, он скрывается за дверями.
Как же ты меня бесишь, а твои тупые отговорки и подавно.
Мое милое поведение – пройденный этап, который не оправдал ожиданий, а только усугубил все.
Порча его настроения – миссия разблокирована.
Убедившись в том, что он уже ушел, я, глубоко дыша, подхожу к своему байку, надеваю шлем на голову и заправляю волосы под него. Достаю ключ из бокового кармана рюкзака и несколько раз подкидываю его в воздухе. Ключ падает на мою ладонь как раз в тот момент, когда мою голову посещает идиотская мысль, которая побуждает меня повернуться в сторону его машины и начать улыбаться как чокнутая.
Посмотрев по сторонам и убедившись в том, что рядом нет никого, я медленно, но уверенно подхожу к машине Тео, напевая себе под нос придуманный только что трек, содержащий лишь одну строчку: «Как я тебя ненавижу-у-у».
Какая красивая, комфортная, вероятно, чертовски дорогая…
А цвет какой… насыщенный, потрясающий, темный… слишком идеальный, настолько, что так и хочется немножко подправить, добавить изюминку… совсем малость… вот здесь.
  
Не отрывая взгляда от двери спортивного зала, я поднимаю руку к водительской двери и «случайно» задеваю ее своим ключом, изображая неровное, но заметное сердце. Сердце – как знак чистейшей и искренней, но такой безответной любви к этому бурундуку.