Нежданно-негаданно... (СИ)

Вот только, автоматически записывая сказанное лектором, он думал совсем о другом. Снега, снижение прозрачности атмосферы из-за пепла, аномальные холода… Твою ж дивизию! Как раньше-то в голову не пришло? Странно, но лишь сейчас в его голове вдруг окончательно сложилась нужная картинка. «Ядерная зима». Вот что это такое! Пусть даже и без применения атома, но в плане изменения климата это не сильно легче. И только тут-то Михаилу стало по-настоящему страшно… Где-то он читал утверждения про то, что такая ситуация может продолжаться несколько слет к ряду. Когда лета попросту не будет! А, вместе с ним, не будет и нового урожая, а старого хватит… Ну хорошо, если хоть на два года! А что потом? Голод и смерть?
Следующим был тот самый семинар по матанализу, где решали изрядно надоевшие ему еще в прошлом мире пределы… А потом опять лекция, теперь уж по аналитической геометрии. Можно сказать, Михаил тут малость освежил в памяти матрицы. В прошлой жизни он старался как можно больше отвечать на семинарах, чтобы получить как можно больше «автоматов». В этой… Сейчас ему было, по большему счету, все равно. Так что особо вылезать вперед у него не было желания. Отсидел пару и пошел дальше. Особенно если, как сейчас, голова занята совсем уж другими мыслями.
После занятий вместо того, чтобы ехать домой, Михаил отправился в библиотеку — решил изучить поподробнее, что пишут про случившееся извержение и его последствие. И информация была неутешительной! Мощность взрыва оценили в примерно шесть сотен гигатонн, сколько будет выброшено в результате извержения — на этот счет оценки пока сильно расходились. Сейсмическая волна прошла почти по всем геологическим разломам — где-то сильнее, где-то слабее. Куда-то дошло напрямую, а где-то тряханула в результате вторичных землетрясений в других сейсмически активных зонах. Вдоль Волги, например, прошло с юга, из района Каспийского моря. Кое-где наблюдались падения микрометеоритов — выброшенных вулканом мелких камней, но особо серьезных последствий от этого не было. Пробитый шифер на крышах на общем фоне выглядел сущей мелочью.
Кроме того, извержение Лонг-Вэлли привело и к активизации еще огромного количества «спящих» вулканов по всему миру… Извергались вулканы Камчатки и Курильских островов, Индонезии и Юго-Восточной Азии в целом, Южной Америки, Африки и Европы… Даже Эльбрус, весьма неожиданно для всех, превратился в действующий вулкан! На Кавказе и в Средней Азии трясло по несколько раз в неделю — не сильно, но и это сильно мешало восстановительным работам. Обнаружен небольшой сдвиг географического полюса — причем он, вероятно, будет расти. Как-никак, геологические процессы протекают не так-то быстро…
Кое-что было и про климатические последствия, но тут лишь констатация фактов. Дожди, холода, ураганы, снежные бураны… Последствия катастрофических ливней в разных странах и частях света. Рекордные для октября-ноября холода. Но никаких прогнозов о том, когда это все закончится — во всяко случае, в СССР пока про это официально не писал никто. Судя по всему, ученые еще сами толком не знают… Взяв лист бумаги, Михаил принялся писать краткое изложение теории ядерной зимы и ее последствий — привязывая теорию к тому, что наблюдается вокруг. Прямо со ссылками на конкретные факты! Попадет ли они к кому надо и будет ли воспринято всерьез? Шансы, конечно, маловаты. Но предупредить он все же попробует — даже если оно станет всего лишь еще одной копейкой в копилку. И как хорошо, что хоть работу библиотек продлили! Понимают, что днем студентам со школьниками не до того, так хоть поздним вечером малость посидеть дают…
Закончив с «письмом в ЦК», Михаил вышел из библиотеки и пошел на трамвай. Уже наступила ночь и окончательно стемнело, но фонари по городу практически не горели… Экономия! Даже на центральных улицах лампочки горели через одну, а уж на второстепенных и того меньше. Генерация электроэнергии итак и не вышла на прежний уровень — ГРЭС хоть и запустили, но она работает нее в полную мощность. Коме того, по стране разрушено множество электростанций — и хоть единая энергия еще и не до конца сформирована, но в определенных пределах перебрасывать энергию из менее пострадавших регионов в пострадавшие сильнее уже можно. А ведь на юге в некоторых городах электростанции оказались разрушены или серьезно повреждены и до сих пор не работают! И кругом наваленные тракторами сугробы — убирать которые где не успевают, а где и вовсе плюнули. Более того — недавно начали сваливать снег к стенам домов — ученые предсказывают аномальные холода, а потому таким образом стремятся снизить промерзание почвы, чтобы не разрушался фундамент. Внезапно позади послышался шум мотора, а через несколько секунд прямо перед ним резко затормозил армейский «ГАЗик».
 
— Сержант Смирнов! — рявкнул голос вышедшего из машины военного. — Документы!
Военный патруль, значит… Сообщалось про них недавно — и про то, что в вечернее и ночное время всем иметь при себе документы — могут быть проверки. Так что, достав из кармана паспорт и студенческое, Михаил протянул его сержанту. Включив фонарик, тот посмотрел документы и отдал их обратно.
— Студент, значит? Ну топай… И поосторожнее тут!
— А что такое? — насторожился последним словам военного Михаил. — Пошаливают…
— Есть такое, — поморщился сержант. — Вчера наши нескольких хлопчиков взяли… Склад ограбить пытались. Да и до того было уже несколько случаев. И это у вас тихо еще… На Кавказе вон уже стреляют. Как тряхануло — вся сволочь бандитская из нор полезла, только успевай отстреливать!
«Вот из-за чего такие строгости, с упрощенным судопроизводством через военный трибунал!» — внезапно понял Михаил. Для этого многим казалось такое избытком — но это просто потому, что никто особо не распространялся о происходящем на том же Кавказе! Хотя в средней Азии, как он подумал сразу, сейчас может твориться примерно то же самое.
— И что делают с теми, кого поймали? — поинтересовался Михаил.
— Ну если за воровство и без оружия взяли — пятнашку трибунал дает и на Север в лагеря. А кто с оружием или из этих, рецидивистов, — так сразу вышку, — коротко пояснил сержант.
На остановке трамвая было пустынно… Практически все сейчас уже разъехались по домам и, наверное, ложатся спать. Так что и интервал сейчас на линии будет большой, однако долго ждать не пришлось. Вскоре вдали показался огонек трамвая, а вскоре перед остановкой остановился вагон. Не девятка — маршрутоуказателя нет, перед стеклом табличка «Служебный». Деповская развозка…
— Тебе куда? — высунувшись из двери, спросил водитель.
— На Пролетарку.
— Садись, туда едем, — махнул рукой водитель.
Внутри вагон выглядел каким-то старым и обшарпанным, но никому до этого явно не было дело. Чай не линейный… Едет — и ладно. Вагон был полупустым — не так-то много работников возвращались домой в столь поздний час. С грохотом вагон почти без остановок летел по ночному городу — впрочем, движение на линии еще было. Порой навстречу попадались редкие в это время линейные вагоны, в которых в лучшем случае ехало по десятку человек. Заснеженный город в начале ноября выглядел так дико, неуместно… И вновь и вновь напоминал о случившейся катастрофе. Эх, в другое время и он сам, и многие другие, наверное, радовались бы тому, что «Америки больше нет!» Но когда смотришь на происходящее за окном — оптимизма сразу становится как-то маловато…
Интересно все же — что сейчас там, в Штатах? В новостях показывали полную жуть… Катастрофу — умирающие без тепла и света города, разрушения в результате короткой, но ожесточенной гражданской войны не за национальные или классовые интересы, а за контроль над запасами продовольствия, топлива, товаров первой необходимости, но… Где-то там, помимо вымершего Западного побережья, умирающих городов Среднего Запада и кое-как теплящейся жизни на Восточном побережье, еще стоят десятки, если не сотни уцелевших стратегических бомбардировщиков и межконтинентальных ракет. А в море — американские подводные ракетоносцы с ядерным оружием на борту. И где гарантия того, что все это оружие так и останется на месте, а не будет пущено в ход? Ради чего? А просто по принципу «тонешь сам — топи другого!» Остается надеяться, что американцев все же остановит если не благоразумие, так хотя бы страх перед советским возмездием — ведь сейчас, когда американский ядерный арсенал хорошо прорежен, у СССР будет бесспорное преимущество. Которого хватит если не для того, чтобы выжить, то хотя бы для ответно-встречного удара возмездия…