Нежданно-негаданно... (СИ)

— Когда учить-то? Семинар завтра, — пожала плечами Вика.
— Давай утром объясню? По-простому, — предложил Михаил.
— Ты что, уже все понял? — буквально полезли глаза на лоб у девчонки.
— Да я и до того все знал, — пожал он плечами. — Я ж давно готовился к поступлению…
— Ну давай, — неуверенно произнесла девчонка.
Ну да, не так-то просто в такое поверить… Особенно когда самому кажется, что в этих дебрях фиг разберешься. Но Михаилу-то разбираться не требуется — а дальнейшие знания позволяли многое разъяснить более простым, без заумностей, языком. Этим он пользовался еще когда дети в школе учились — хотя, увы, не так-то много у него было времени с ними возиться. Когда уж почти всю неделю торчишь где-то за полсотни километров от дома, в этой проклятой деревне… Как же он успел возненавидеть все эти трактора с комбайнами и зернометами! Когда собственных детей лишь по выходным видишь — и то чаще не ты к ним едешь, а жена с ними к тебе! Хотя зимой с этим все же посвободнее, как-никак большая часть техника стоит до весны, так что срочной работы не так уж много, а текущее обслуживание, подготовка к новому сезону не требует постоянно рядом стоять.
«А ведь вчера праздник был. День Великой Окт… то есть, в этом мире, Ноябрьской Социалистической революции!» — вдруг подумал, глядя в окно, Михаил. Вот только все празднование ограничилось поздравительной речью товарища Пономаренко по телевизору с радио и несколькими газетными статьями. Выходного тоже не было… Да тут и «настоящие»-то выходные, суббота с воскресеньем у многих теперь не выходные! Во многих местах стали что-то вроде «непрерывки» вводить, когда у разных людей выходной в разный день недели. Вот тебе и веяние «нового времени».
Домой приезжали уже затемно… После ужина Михаил уже привычно садился за телевизор, посмотреть новости, которые мало успокаивали. Снега за месяц навалило на полтора метра — и продолжало прибывать. Сообщалось о наступлении аномальных холодов в Сибири. На дворе начало ноября, а в Якутии уже зарегистрировали пятидесятиградусные морозы, не сильно лучше обстояли дела и в Норильске. Из-за морозов остановлено движение по Трансполярной магистрали — рельсы просто не выдерживали морозов и лопались под нагрузкой. В том же Норильске и нескольких якутских поселках люди не выходят на улицу из-за морозов. Для доставки работников на заводы и предприятия коммунального хозяйства используются специальные машины с отапливаемым кузовом, а кое-кто и вовсе живет на работе. Автомобили и тепловозы во многих местах страны вынуждены оставлять на ночь с работающими двигателями. Тут и там — перебои с доставкой товаров народного потребления в удаленные города и села.
Для контраста же с происходящим показывали новости из других стран… Лежащие в руинах американские города, следы прошедших боев армии и национальной гвардии с мародерами, более-менее стихшие лишь с наступлением морозов. До сих пор практически не работающие автомобильные и железные дороги, стоящие заводы, развалины зернохранилищ и разнообразных складов. Во многих городах отсутствует электричество и центральное отопление — и тогда чуть ли не из каждой форточки торчит по трубе от «буржуйки». Засыпаемая снегом Западная Европа — пострадавшая от землетрясений примерно в равной мере с СССР, но все равно оказавшаяся не готовой ни к ливням сентября-октября, ни к такой ранней и снежной зиме. Пусть даже там она и наступила на полторы-две недели позже, чем в центральной полосе СССР. В Испании, Италии, Франции практически полностью парализовано движение транспорта, остановлены в виду отсутствия поставок сырья многие производства, во многих местах перебои с подачей электроэнергии. Западные немцы, дисциплинированно расчищающие лопатами снежные заносы на улицах… И, в то же время, снег в Сирии и Египте. Полка еще самый первый, но долго ли еще ждать придется? Дожди в Сахаре вон еще как прошли…
— По прогнозам ученых, аномальные холода и снегопады продержатся несколько месяцев, — говорилось в сообщении диктора. — Сейчас ученые из Гидрометеорологического научно-исследовательского центра СССР ведут работу над просчетом более точных последствий извержения.
 
Много чего говорили о восстановлении промышленности, о переводе на трехсменную работу некоторых стратегически важных предприятий. Каких именно? Ну, например, моторостроительных и мотороремонтных заводов. Ибо в условиях, когда техника работает день и ночь, и так понятно, что ее ресурс будет растрачиваться стремительно.
Говорили и про успехи Трудовой армии — впрочем, сейчас большую часть ее распустили по домам. Начавшаяся зима практически остановила большую часть восстановительных работ, а вот в промышленности людей требовалось много. Да и не только там… Тот же снег чистить и на местах надо, просто гораздо проще и удобнее чтобы каждый делал это по месту жительства, а не за тридевять земель, где их обеспечение жильем, питанием и всем прочим ложились на плечи государства. Сообщалось и об усилении охраны социалистической собственности — на помощь милиции и органам госбезопасности придут подлежащие демобилизации осенью солдаты. А вот осенний призыв будет производиться преимущественно в инженерно-строительные части, железнодорожные войска и другие «вспомогательные» службы армии.
Досмотрев телевизор, Михаил завалился спать и мигом «отрубился», даже не заметив, как прошла ночь. К утру снега еще прибавилось, вечером опять придется крышу чистить, но это уже тоже становилось чем-то привычным… Одеться побыстрее, добежать до трамвая — и вперед, на работу! Доехать до места, вытащить из теплой будки тяжеленный автомобильный аккумулятор, завести остывший за ночь мотор ЗИСа — и вперед, снег вывозить! И по дороге, насколько получится, попытаться объяснить Вике про эти пределы… Ему-то что, давно известная тема! Вместе с другими студентами кидать лопатами сваленную трактором кучу в кузов, а потом ехать за город, где его вываливали прямо в поля. Сугробы тут уже были громадные! И так несколько раз подряд…
Последний рейс уже в четвертом часу вечера — когда на улице уже темнеет и серая хмарь дня постепенно сменяется ночным мраком. Вывалив снег, он двинулся было обратно — но вскоре наткнулся на съехавший с дороги и застрявший в снежной целине «газон», около которого суетился парнишка примерно его возраста…
— Давай дерну! — остановившись, обратился к нему Михаил. — Тоже недавно за рулем?
— Ага, — протянув руку поздороваться, произнес тот. — В сельскохозяйственный вот учиться поступил, а машину батя водить научил… Он в МТС работает.
— Понятно, — кивнул Михаил. — Я тоже, можно сказать. Тебя как звать-то?
— Дак Васькой, — ответил тот.
— А меня Мишкой, — улыбнулся в ответ Михаил. — Сейчас вытащим твою колымагу…
На самом деле это оказалось не так-то и просто… Хорошо машины села, надежно! Тут трактором бы тянуть — да только далеко тут до ближайшего трактора. А другие машины — все те же ЗИСы да «газоны»… Так что никаких преимуществ. Однако хоть и с трудом, но получилось. На пары Михаил теперь, конечно, безнадежно опаздывал, ну да и шут с ними! Не велика беда… Начальник автоколонны, правда, начнет теперь расспрашивать, что да как, но ему-то скрывать нечего. Так что пробьемся!
— Спасибо! — залезая в кабину, радостно крикнул Васька.
— Да что «спасибо»? — буркнул себе под нос Михаил. — Советские же люди…
Вопреки его опасениям, никаких особых расспросов от начальства не было. Несколько слов о случившемся — вот и все объяснение. А потом бегом на пару! Хотя на половину первой из них он уже опоздал.
Университет встретил его светящимся во тьме окнами и забитой до самых верхних рядов громадной Горьковской аудиторией, где сейчас сидел их курс… Шла лекция механики — хотя некоторым студентам явно было совершенно не до нее. Если в прошлой реальности Михаил помнил, как на задних рядах некоторые играли в карты во время пары, то тут некоторые откровенно спали, положив голову на стол. Найдя себе свободной местечко в предпоследнем ряду, он достал из сумки тетрадь с авторучкой и принялся записывать лекцию — хотя, откровенно говоря, в том не было особого смысла. Изучаемую тему он мог бы хоть сейчас рассказать на экзамене…