Месть Слизерина (СИ)
Джеймс костерил своего покойного первенца, совершенно не считая, что они в чем-то виноваты. Он вообще считал себя всегда и во всем правым. А на остальных плевать.
***
Гермиона прочитала письмо, украдкой сунутое ей Малфоем. В нем Люциус Малфой предлагал встретиться в Хогсмите в воскресенье. И давал адрес места, где это можно спокойно сделать. Гермиона запомнила адрес и сожгла письмо. Осторожность еще никому не вредила. Она решила пойти на встречу. Интересно, чего хочет Люциус?
***
Волдеморт просмотрел последнее воспоминание Гарри Поттера и устало откинулся на спинку кресла. Сидящий рядом Снейп замер в кресле и украдкой вытирал появившиеся в уголках глаз слезы. Такого он не ожидал. Он, конечно, видел, что ребенок был зашуганным, но не подозревал, что у него была такая жизнь.
Волдеморт теперь многое понимал. Дамблдор закрутил гениальнейшую интригу. И у него могло бы все выгореть. Рано или поздно, они с Гарри столкнулись бы в бою и скорее всего, оба умерли. А старик бы пожал плоды своих многолетних трудов. Как же! Воспитатель Героя, его чуткий и мудрый наставник! Какая жалость, что он умер! Но, увы, герои долго не живут!
Жаль, что все это вскрылось только со смертью Гарри.
Глава 27.
Хогсмит, воскресенье.
Гермиона неторопливо шла по Хогсмиту, лениво поглядывая по сторонам. Погода для ноября была достаточно теплой, но девушка все равно надела теплую мантию. Теперь, когда у нее появились средства, она могла позволить себе приобретать красивые качественные вещи. Конечно, она и раньше не одевалась в рубище, все-таки ее родители были достаточно обеспеченными людьми для того, чтобы их дочь ни в чем не нуждалась, но проблема была в другом - Гермиону просто не волновала ее внешность.
Но теперь ситуация изменилась. Гермиона начала понимать, что внешний вид очень важен, все-таки, недаром говорят, что встречают по одежке. Она повзрослела, резко, неожиданно для себя, но повзрослела, и теперь ей приходилось обдумывать не только домашние задания. Кроме того, Гарри дал ей Повеление стать настоящей аристократкой, истинной Леди. И Гермиона не хотела разочаровывать своего друга и сюзерена.
К тому же, Повеление стало незаметно влиять на ее поведение: теперь у нее стали появляться мысли о том, как воспримут тот или иной ее поступок, соответствует ли он нормам морали, не повлияет ли это на ее Род и его репутацию, и если повлияет, то каким образом.
Гермиона училась быть Леди.
Поэтому на встречу, назначенную Малфоем-старшим, девушка оделась просто, но очень изящно - та самая простота, которая зачастую стоит гораздо дороже вычурной роскоши. Она надела теплое облегающее платье с высоким горлом из мягкого кашемира, ботинки высотой по щиколотку на каблуке и теплую мантию на шелковой подкладке. Платье было синего, густого цвета, мантия и ботинки на тон темнее, так же, как и сумочка, которую Гермиона взяла с собой, так как Леди неприлично таскать что-то в руках.
Волосы Гермиона уложила короной вокруг головы - длина пышных локонов позволяла. Скромный макияж довершал привлекательный образ.
Так что теперь, идя по Хогсмиту, девушка ловила на себе не презрительно-жалостливые, как часто бывало, взгляды, а восхищенные, одобрительные и оценивающие. И это начинало ей нравиться.
Встреча была назначена в одном из многочисленных кафе, и до нее еще оставалось время. Девушка зашла в пару лавок, полюбовалась украшениями, выставленными в окне-витрине, прикупила себе новое перо и только после этого вошла в кафе, в котором имелись отдельные кабинеты. Найдя кабинет с изображенной на двери бабочкой, девушка постучалась и вошла.
На часах было ровно двенадцать.
***
Снейп и Волдеморт стояли перед ритуальным костром и задумчиво глядели на него. Услышав рассказ Люциуса о том, чем кончился ритуал благодарения, проведенный им, Лорд и сам загорелся желанием провести такой. А так как в это время у него находился мастер зельеварения, то Лорд решил припахать и его - Снейпу полезно, и вообще, нечего вассалу отлынивать, когда сюзерен пашет в поте лица.
Северус, на удивление, даже не брыкался, услышав предложение-приказ о проведении ритуала. Единственное, что заставило задуматься, это выбор подарка покойному. Снитч уже был подарен, так что этот вариант не годился. Магам пришлось поломать головы в попытках придумать достойный дар, когда через час ожесточенных споров и мозгового штурма, Лорда осенило.
Маги никогда не хотели замечать очевидного и никто не обращал внимания на то, что Победитель, Спаситель и прочая страдает от голода, холода и одиночества. Ведь друзей у него практически не было. И не было места, которое он мог бы назвать своим домом.
В воспоминаниях Гарри, просмотренными Лордом и Снейпом сквозила неприкрытая тоска по общению и тем маленьким подаркам, которые часто делают близкие друг другу люди. Так что маги решили исполнить мечту Гарри и подарить ему праздник, пусть и даже после смерти. Хотя Лорд в последнее время все больше сомневался, что неугомонный гриффиндорец успокоился после своей кончины.
На подготовку подарков ушло несколько дней, в течение которых Снейп не вылезал из лаборатории, а Лорд - из библиотеки. Наконец, подарки были готовы, завернуты в шелк, костер сложен и маги стояли у сложенных "колодцем" поленьев, странно медля.
Наконец, Лорд вздохнул и взмахнул палочкой, зажигая дрова.
Пламя охватило поленья, сухое, хорошо просушенное дерево затрещало. Маги поклонились и произнесли положенные слова. Казалось, все идет как должно, и нет причин для беспокойства. Северус уже даже вздохнул с облегчением, как все изменилось.
Пламя взревело, с гулом возносясь колонной к небу. Красный цвет сменился ярко-изумрудным. Потрясенным магам казалось, что перед ними разросшийся луч Авады. Неожиданно появились серебряные искры и закружились вихрем в изумрудном пламени, от земли поднялись черные ленты, которые по спирали оплели столб пламени.
Маги в шоке наблюдали за невероятным зрелищем. Неожиданно раздался звук, от которого у Снейпа волосы встали дыбом, а Лорд в шоке распахнул глаза. Казалось, в костре сидит гигантская змея и довольно смеется, шипя от удовольствия. Охваченные пламенем подарки взлетели и, вспыхнув, исчезли. Пламя опало, оставив совершенно чистую землю с лежащими на ней двумя угольками, подкатившимися к ногам магов.