Месть Слизерина (СИ)

 Салазар с интересом слушал историю возникновения своего рода. Это явно были не сказки Барда Биддля. А Игнотус, вылив остатки отвара в чашку и сделав глоток, продолжил:
 - Девушка исчезла бесследно, хотя он и приложил все силы для ее поиска. Через неделю, после другого тяжелого ритуала, он опять ее встретил. И успел признаться ей в любви до того, как она исчезла. Следующая встреча была через месяц. Хорес участвовал в битве и его ранили, смертельно. Все лекари развели руками, рана была смертельной, жить ему оставалось пару суток, не больше. Ночью к нему пришла незнакомка и сказав ему, что еще не пришло время, исцелила рану, просто прикоснувшись к ней. Хорес опять сказал, что влюбился в нее и, встав на колени, просил ее стать его женой. На вопрос, ему что, все равно, кто она, он сказал, что да. Даже если она является Смертью во плоти. Тогда девушка рассмеялась и сказала, что его за язык никто не тянул, и она согласна.
  
 Салазар зачарованно слушал, представляя себе своего великого предка, его встречу с девушкой, оказавшейся Смертью, вселившейся по своей прихоти в человеческое тело. Он представлял себе их свадьбу, прошедшую по всем законам магии, счастье мага от согласия его возлюбленной, как они идут к алтарю, расположенном в месте Силы - там, где теперь возвышается замок Певереллов. Оказалось, что замок построили на старом заброшенном кладбище после того, как на нем провели целую серию ритуалов - связывающих, подчиняющих, скрывающих.
 Селеста, так звали ту, что стала женой Хореса, не только помогла ему начать строить Родовое гнездо, но и многому его научила. Они прожили вместе тридцать три года, у них родилось трое детей - два сына и дочь, а затем она ушла. Хорес прожил еще двадцать лет после этого, увидел своих внуков, окончание строительства Замка и только затем ушел. А в Кодексе Рода было записано как непреложный закон, что все Певереллы женятся и выходят замуж ТОЛЬКО по любви - так повелела Селеста.
 - Почему?
 - В записях Хореса написано, что Смерть является дочерью Любви. Ее мать единственная, кому она оказывает поблажки. Только ради нее она может кого-то отпустить. Поэтому на всех Певереллах, как на потомках Смерти, лежит... заклятие, не заклятие... не знаю, как это назвать, правило, что мы женимся по любви, как это сделал Хорес.
 - А как она выглядела? - с горящими глазами спросил Салазар.
 - Пойдем, - улыбнулся Игнотус.
 Они прошли в подвальную часть замка, туда, где располагался Ритуальный зал. Рядом был расположен еще один зал - Зал Предков. Игнотус открыл двери и провел сына к статуям, стоявшим возле стены. Они изображали мужчину лет сорока, высокого, с гордым разворотом широких плеч, длинными волосами до пояса и резкими чертами симпатичного лица. Не красавец, но обаятельный. Он с нежностью смотрел на стоящую напротив него девушку - невысокого роста, ему по плечо, с длинными, до пят, волосами и невероятно красивым лицом - брови вразлет, высокие скулы, пухлые губы в полуулыбке, длинная шея и изумительная фигура.
 - Теперь я понимаю, почему Хорес влюбился.
 Игнотус согласно кивнул. Маги поклонились статуям и вышли из зала.
 - И что теперь? - спросил Салазар, направляясь вместе с отцом в кабинет.
 - Ничего, - пожал плечами маг. - Просто смотри по сторонам, вдруг тебе повезет. - Он остановился и внимательно посмотрев на сына, неожиданно его обнял. - Надеюсь, тебе повезет. Пусть тебе повезет.
 - А у тебя так же было? - тихо спросил подросток.
 Игнотус мечтательно улыбнулся. Перед глазами пронеслась его встреча со своей будущей женой, свадьба, рождение дочери.
 - Да, так же. Это было, как удар молнии - быстро и неотвратимо.
 Салазар смотрел на улыбающегося отца и чувствовал, как внутри все замирает. Кто знает, может и ему повезет, и он тоже встретит кого-то, кто полюбит его. Хотя, кто знает, кто это будет. Тем более, с его-то удачей.
 ***
 Гермиона стояла у окна и думала. В голове бегали самые разные мысли. Но все они касались того, кто стал для нее старшим братом, другом, а теперь и сюзереном. Гарри, а вернее, Салазар, был вне досягаемости, и разделяли их не мили, а года - надежная преграда. Но девушка надеялась, что Гарри вернется, а пока ей остается только ждать. И надеяться на чудо.
 ***
 Мрачный, как инфернал, Джеймс Поттер и его жена сидели в кабинете управляющего делами своего рода. Гоблин с трудом удерживал на лице равнодушное выражение, не давая проявиться той гримасе омерзения, что так и норовила выползти наружу, после того, как он узнал, что эти люди сотворили со своим собственным сыном, первенцем...
 Гоблины были жестоки и коварны, но они никогда не нарушали законы магии и не считали себя умнее всех. Да, они казнили, пытали, но не забывали, что такое честь и достоинство. А эти мерзости... Крюкохвата внутренне перекосило. Он будет заниматься делами этой семьи, это его работа, но на большее им рассчитывать нечего. Он отложил бумаги и с невероятным внутренним удовольствием ввел Поттера в состояние его дел. Состояние было удручающим. Финансово, конечно, было неплохо, даже очень, невзирая на то, что Джеймс мог пользоваться только своей долей наследства. А вот магически...
 - Итак, мистер Поттер, я могу сообщить вам следующее. Первое - связи между вами и бывшим Блэком (Джеймса перекосило) разорваны. Восстановить их невозможно, Главой Рода Поттер вы не являетесь. Принять его в Род вы также не можете - после обрыва связей это невозможно. Разве что, это сделает кто-то другой. Поищите, может найдете, - Крюкохват оскалился. - Следующее. После смерти Гарри Джеймса Поттера, титул Лорда Поттер остается в подвешенном состоянии. Ваш сын, Себастиан, может попробовать принять кольцо лорда в семнадцать лет. Возможно, ему повезет.
 - Что значит - возможно, ему повезет?! Он станет Лордом! - взорвался Джеймс. Крюкохват неприязненно на него посмотрел.
 - То и значит. Если он будет соответствовать параметрам, определенным родовой магией. Не нам это решать, - процедил взбешенный гоблин.
 Джеймс заскрежетал зубами. Это невыносимо! Мало того, что в газетах без конца мусолят их имя, в связи с оглашением завещания этого отродья, так еще и эта зеленая тварь нотации читает! Скоро придется выходить из подполья, хотя не планировалось делать это так рано. Общество бурлит, версии выдвигают дикие, Ремус мертв, Сириус практически мертв, от покойника отличаясь только тем, что дышит. А все из-за этой твари! Надо было убить его, доделать то, что не смог Волдеморт.