Притяжение I (СИ)

– Кроме распоряжения беречь вас как зеницу ока, вестей от него я не получал.
Беречь как зеницу ока. Издевательство какое-то.
Когда мы подъехали к дому, я заметила около подъезда Одри, любезничающую с каким-то молодым человеком. Поблагодарив Бернарда за работу, подошла поздороваться и была немало удивлена, узнав в этом молодом человеке того самого хищника из клуба, в котором мы были вчера.
– О, Амелия! Вы просто обязаны познакомиться, – воскликнула подруга. – Это Кристофер Аллен, мой новый знакомый. Кристофер – это Амелия Уэйнрайт.
Имя Кристофера Аллена – одного из конкурентов мистера Эллингтона мне было очень хорошо знакомо. Буквально в прошлом месяце ему удалось увести у нас из-под носа одного из крупнейших игроков на рынке продажи плазменных телевизоров в Европе. Я до сих пор думаю, что это произошло из-за утечки информации, а не наших просчетов, но начальство по каким-то причинам велело мне не вмешиваться в это и все спустили на тормозах. Хотя, как помню, последовала череда увольнений.
– Очень приятно, мисс Уэйнрайт, наконец-то познакомиться лично, – он вежливо поцеловал мою руку, а я едва сдержалась, чтобы не выдернуть ее и процедила свой ответ сквозь зубы.
– Наверное, не менее приятно, чем заполучить контракт на тридцать миллионов, за наш счет.
– Воу, полегче, подруга, – вмешалась Одри, зная мое великолепное умение раздувать скандалы.
– Не стоит, Одри. Мисс Уэйнрайт отчасти права, контракт мы получили благодаря счастливому стечению обстоятельств.
– Так вот как теперь называется промышленный шпионаж, – хмыкнула я, получив в ответ испытующий прищур мужчины.
Высокий, стройный, под черной рубашкой, явно чуть меньшей по размеру, отчетливо виднеются результаты многочасовых занятий в тренажерном зале. Так одеваются, чтобы произвести впечатление или для самолюбования. Да, фигура отличная, здесь не поспоришь. К тому же, идеально ровная смуглая кожа, темно-каштановая копна аккуратно зачесанных волос и двухдневная щетина – образ мачо. Они с Одри были идеальной парой. Золотоволосая светлокожая девушка внешности фотомодели и смуглый испанец мачо, разве что испанцем он на самом деле не был. Насколько знаю, его мама родом из Мексики, а отец – английский лорд, благодаря состоянию которого мистер Аллен и смог построить свою империю. Да, благодаря состоянию, а также первому браку с дочерью миллионера. И второму браку с дочерью другого миллионера. И, конечно же, выгодным брачным контрактам, благодаря которым после развода ему достались огромные состояния. Так что в свои 33 года он являлся завидным холостяком.
Благодаря пятилетнему стажу работы в Тринити, я могла выдержать любой взгляд любого человека. Исключением с недавних пор стал только мистер Эллингтон, но тут я сама виновата. Так что на попытки нового знакомого Одри вывести меня из равновесия оценочным прищуром черных глаз я не среагировала.
– Вы рассмотрели мое предложение?
– Какое предложение? – я сделала вид, что понятия не имею, о чем он говорит. Хотя его фирма была одной из первых, куда я позвонила и ему об этом наверняка известно. Но позвонила я не потому, что страстно желала у него работать, а потому, что из всех десяти компаний именно компания Кристофера Аллена является первым и самым сильным нашим конкурентом. Нашим…
– Бросьте, мисс Уэйнрайт. Такую зарплату и стартовую должность как у меня вы нигде не получите. К тому же, с вашим талантом необходимо работать у лучших.
– Именно поэтому я до сих пор в Тринити, – улыбка от уха до уха. Хотя я одной ногой уже на улице. Но ему об этом неизвестно.
– Что ж. Настаивать не в моих правилах, но, боюсь, когда вы созреете для настоящего бизнеса, у меня уже не будет предложений для вас.
– Как-нибудь переживу, – хмыкнула я и обратилась к подруге. – У тебя есть планы на вечер?
Мы договорились о встрече в парке через час и я, даже не думая попрощаться с этим нахальным выпендрежником, зашла домой. Завтра предстоял последний экзамен, поэтому от работы у меня заблаговременно взят выходной. Увидеть мистера Эллингтона снова не получится. Телефон молчит, на почте, как личной, так и рабочей – ни весточки. Даже в самые тяжелые времена он хотя бы один раз связывался со мной, чтобы узнать, как обстоят дела на фирме и все ли хорошо у меня лично. А сегодня – ничего. Ну что ж, сама виновата. Я же просила оставить меня в покое. Ну, вот и получила покой. Вечный… Тем не менее, тоска леденящими щупальцами сковала душу и рассыпала по лбу тревожные морщинки.
 
Парк встретил вечерней прохладой, пением птиц и отсутствием городского шума. Озеро располагалось в самой его глубине, куда не проникал шум машин и не доносились другие звуки индустриального мира. Как я и думала, уже прилетели лебеди и величественно расчерчивали озеро плавными линиями, склонив голову вопросительным знаком. Словно они спрашивали меня «ну что, довольна? Ты же своего добилась». Нет. Я была недовольна…
– Ну, здравствуй, подруга, – не очень любезно начала Одри.
– Привет. Прости, что так вышло с твоим парнем, – искренне извинилась я.
– Да ничего, он далеко не мальчик и сам может за себя постоять. Меня больше волнует, что произошло вчера вечером?
– Ох, – присаживаясь на одеяло, раскинутое прямо на траве, я тяжело вздохнула и отправила в рот ягоду черешни. Мы любили с подругой устроить небольшой пикник на берегу этого озера. – С чего начать?
– Например, с ваших прилюдных обжиманий с Генри Эллингтоном. Об этом весь город гудит уже! Мой босс дал задание написать статью о новой пассии миллиардера, но я отказалась по этическим причинам, – заметив мой укоризненный взгляд, поспешила отметить она.
– Одно слово – облом. Снова. И на этот раз рейтузы совершенно ни при чем. На мне был очаровательный кружевной комплект, а на нем – ничего. И, тем не менее… Я собираюсь уволиться.
– Ну дела…
Подруга смаковала абрикосы, а я налегла на черешню и некоторое время мы сидели молча, глядя на лебедей и думая каждая о своем. Я отщипнула белого хлеба и кинула птицам, которые с невозмутимым видом откушали лакомство и в благодарность повернулись к нам задом.
– Вот так и в жизни… ты к человеку со всей душой, а он тебе – «я чуть не совершил ошибку, спасибо мама спасла» или что-то в этом духе.
– Он что, познакомил тебя с мамой? – Одри чуть не подавилась.
– Да вообще история какая-то странная. Утром я проснулась в его постели и без одежды, а разбудила меня его мама. Что более странно – сам он дома не ночевал. Ну, мы мило побеседовали с ней, позавтракали, а потом он меня чуть не поимел. Но не вовремя, или как раз вовремя постучала миссис Эллингтон и… в общем, как я и сказала – облом. А после этого скандал. Я ревела, он просил не поступать так, а я просила оставить меня в покое.
Одри долго молчала, а потом, запустив косточкой в воду, процедила:
– Дура ты, подруга. Полная идиотка. Я ведь вижу – ты втрескалась в него по уши и сама же сожгла мосты. Мужчины такого типа как Генри Эллингтон не знакомят девушек с мамами, если не имеют на них планов. А ты теперь неделями будешь страдать, рыдать, не спать ночами, не находить себе места…
– Спасибо за поддержку, – возмутилась я. – Может, лучше расскажешь о своем приключении, чтобы мне хоть как-то отвлечься?
– А здесь особо нечего рассказывать, – она поджала ноги и загадочно улыбнулась. – Облома не было.
– И с каких пор ты стала такой многословной?
– С тех самых, как запала.
– На Кристофера Аллена? Да ты шутишь так? – меня от отвращения даже передернуло. Хотя, как я уже успела отметить, они очень подходили друг другу. Внешне. Внутренне же абсолютная противоположность. Как два берега одной реки. Одинаковые пейзажи, но никогда не пересекутся. Одри добрая, честная и неподкупная, несмотря на то, что журналист. Директора же Аллен ФинГрупп в подобном не упрекнешь. Подруга пожала плечами и горько улыбнулась. Кажется, она понимала, что ничего путного из этих отношений выйти не может. Точно также, как ничего путного не вышло у нас с мистером Эллингтоном. Просто я ему не ровня. Он – успешный взрослый бизнесмен, который перерос период первых пылких влюбленностей и розовых соплей, а я совершенно неопытная юная девушка, жаждущая любви и понимания. И если без конфетно-букетного периода обойтись и смогу, то без объяснений – вряд ли.