Притяжение I (СИ)
– Я знал, что все этим закончится. Знал, но не смог держать себя в руках, – негромко, но серьезно произнес он. – Боюсь, это я вынужден извиниться за свое неподобающее, непрофессиональное и в высшей степени неэтичное поведение. Позвольте в качестве извинений отвезти вас до дома.
– Что ж, это приемлемо, – уже не так агрессивно и даже с сожалением согласилась я, открывая двери. За ними стояла миссис Эллингтон. Не то, чтобы она подслушивала, по-моему, этой леди такое не свойственно, но ее нахождение рядом с комнатой сына в такой момент меня насторожило. – Спасибо за гостеприимство, миссис Эллингтон, – стыдливо прикрываясь рубашкой, половина пуговиц с которой была сорвана порывом страсти моего начальника, я улыбнулась женщине и получила рассеянную улыбку в ответ.
Уже за моей спиной прозвучал недовольный шепот:
– Только не говори, что ты снова все испортил, Генри!
– Я получил новости от детектива, мама…
– Жива?
– Да. Скоро увидимся.
Кто жива? Какие новости? Очередная его пассия? Сколько же женщин у этого возмутительно прекрасного и порочного мужчины? Когда он, наконец, насытится и остепенится?
До моего дома мы ехали молча. Мужчина уверенно маневрировал, обгоняя нерасторопных водителей на всей скорости, я едва успевала замечать, как за окнами стремительно меняется пейзаж и изо всех сил старалась не разрыдаться прямо в машине. Это конец… сейчас, здесь… все надежды, все мечты… все разрушено. Это на самом деле конец! Слеза все же расчертила мою щеку мокрой линией. Быстро смахнув ее, я сдвинула брови, попробовав рассердиться. Все же лучше злиться, чем в очередной раз показать свою слабость. Но краем глаза я видела растерянность мистера Эллингтона и вся злоба моментально улетучивалась.
– Не смей этого делать.
– Не сметь делать что? – как можно грубее отозвалась я.
– Не смей плакать. Тем более из-за меня. Никогда. Ты должна быть сильной. Иногда жизнь против нашего счастья, но мы должны идти вперед. Наперекор всему.
Он резко затормозил. Я не сразу поняла, что мы стоим у подъезда моего дома. Отстраненно глядя в окно, не нашла в себе сил, чтобы открыть дверцу машины и выйти. Он тоже не спешил проявить себя джентльменом, которым без сомнений являлся. Полагая, что в данной ситуации следует что-то сказать, я произнесла:
– Я переоденусь и не позднее, чем через час буду на работе. Прошу прощения за то, что произошло вчера и сегодня утром, а также благодарю за гостеприимство. Передайте также благодарность вашей маме за доброе отношение. Полагаю, – я осеклась, потому что подступившие к горлу слезы уже душили, не позволяя говорить. – Полагаю, сегодня мне следует… написать заявление.
Он гневно вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны. Приняв предложенную руку, я выбралась и, сжимая сумку с вещами, принялась рассматривать букашек, ползающих по земле. Смотреть на него – изощренная пытка.
– Посмотри на меня, – приказал он. У меня не хватило смелости. Если подниму глаза – предательские слезы стекут вниз, а я не имею на них права. – Черт подери, Амелия. Посмотри на меня!
Он повысил голос, и я не посмела ослушаться. Две соленых стрелы устремились вниз, и он поспешил осушить их легкими невинными поцелуями.
– Не нужно, – устало отстраняясь, взмолилась я. – Перестаньте мучить меня. Вы то притягиваете, то отталкиваете! Я не могу больше так,… извините, я не могу…
Разрыдавшись окончательно, я, что было силы, побежала домой и, оказавшись в своей комнате, упала на кровать и позволила безудержной лавине слез обрушиться в подушку. Слава Богу, Одри не было, и я могла всласть выплакаться, жалуясь на жестокую судьбу и собственную глупость. Все мосты между нами сожжены. На этот раз – окончательно.
Через час я действительно находилась на работе и, бессовестно воспользовавшись кофеваркой босса (хуже все равно уже не может быть), сварила себе огромную порцию капучино, приправила корицей и принялась смаковать, отпивая небольшими глоточками. Все встречи я уже перенесла, выслушав о себе и мистере Эллингтоне несколько необычных оценочных суждений, поскольку встречи он никогда прежде не отменял и не переносил. Да не мое дело. Теперь – не мое. Хватит с меня этого. «Амелия, подойди, ты совершенна, я тебя поцелую, повалю на кровать», а потом – «извини, это ошибка, не могу, не хочу, не буду, я весь такой опасный, что связываться со мной не надо». Тьфу. Ну, вот и не буду! Все. Достаточно.
Внутренний монолог и бодрящий кофе помогли успокоиться и воодушевиться для предстоящих звонков на вакансию аналитика. Злорадно отметив фирмы-конкуренты, я начала обзванивать именно их. Миссис Лакинбери не обманула. Меня были рады слышать, подтвердили предлагаемый гонорар, отметив, что он только стартовый и по результатам стажировки в три месяца будет утвержден окончательный. Плюс премии и надбавки за работу во внеурочное время. Было бы глупостью не принять одно из таких предложений. Я обзвонила все фирмы, исключив из списка три из них. Переезжать в другой город, хотя и зарплата там существенно выше, мне не хотелось. Не все в этой жизни измеряется деньгами. Но несомненный плюс имеется в любом случае – промоутером работать больше не придется, как не придется за копейки писать аналитические справки и работы лентяям студентам. Наконец-то я смогу заниматься чем-то на самом деле значимым и существенным.
День пролетел незаметно, и впервые за долгие годы в шесть часов я могла отправиться домой. Вестей от мистера Эллингтона не было и, незаметно для меня, в душу прокралась тревога. Сначала это были легкие уколы в области сердца, затем неприятное жжение, а после состояние на грани паники. Обычно он каждые два-три часа связывался со мной, если уезжал в командировки или отсутствовал на рабочем месте, но сегодня необычная тишина. Сердце сжалось от предчувствия чего-то нехорошего. С другой стороны – что с ним могло случиться? Его круглосуточно стережет служба безопасности, научившаяся отлично маскироваться, потому что снующих туда-сюда амбалов в черных пиджаках он не выносит. Водит превосходно, а еду готовят проверенные люди. Да и давно не поступало никаких угроз. Нет. Мне кажется, что волнения излишни и все на самом деле хорошо.
– Мисс Уэйнрайт, вы готовы?
Я вздрогнула от неожиданности. Личный водитель для личного помощника, я и забыла.
– Спасибо, Бернард, но мне хотелось бы прогуляться.
– Простите, мисс Уэйнрайт, но если вы это сделаете, я могу лишиться работы. У меня четкий приказ – доставить вас до дома и убедиться, что вы в целости и сохранности.
– Скажите мистеру Эллингтону, что в случае чего он всегда сможет найти себе новую помощницу.
Лицо Бернарда вытянулось. Подтянутый высокий мужчина выглядел существенно моложе своих лет. На вид ему не дашь больше 50, а на деле, как я недавно узнала, просматривая счета на оплату услуг персонала – 59. Выглядит очень хорошо. Жены нет, дети разъехались и работа – единственное, что у него осталось. Мне вдруг стало совестно. Ну что, в самом деле, мне стоит поехать домой с ним. Прогуляться я смогу и позже. Около нашего дома разбит замечательный парк. Можем пройтись вместе с Одри, покормить лебедей, они наверняка уже прилетели и голодны как никогда. Если повезет, можем увидеть даже черных.
– Хорошо, Бернард. Идемте.
– Спасибо, мисс Уэйнрайт. В наше неспокойное время лучше не ходить пешком, – помогая мне забраться в автомобиль, предупредил мужчина.
– Что вы имеете в виду? – насторожилась я, когда он сел за руль и плавно встроил автомобиль в череду шелестящих по асфальту машин.
– Я имею в виду, что на фирме введены меры повышенной безопасности и все ключевые фигуры поставлены под охрану.
– А я тут при чем?
Мужчина лишь молча пожал плечами. Он просто выполняет приказ.
– В связи с чем введены эти меры?
– Я не знаю, мисс.
– А от мистера Эллингтона есть какие-то вести? – Бернард – водитель руководителя, но поскольку мистер Эллингтон приезжает раньше, а уезжает позже, справляется с работой на двоих и знает о расписании босса.