Соль под кожей. Том третий (СИ)

— Значит так, — смотрю на него сверху вниз, пока тянусь за бумажником и отваливаю несколько солидных зеленых купюр. Тачка у него здоровая, но реально старое ведро, которому лет двадцать — минимум. Неудивительно, что железо как фольга. — Слюни подобрал, рот закрыл и вали чиниться. Остальное тебе на психолога, лечить ПТСР и мудачизм. И скажи спасибо, что я тебе только раз втащил. Ну, чё развалился? Голос подай.
  
Кивает и мычит как баба.
— Тогда чего сидим, кого ждем?
Тут два фонаря — один сразу за нами, один чуть впереди. Не заметить пакет на дороге было невозможно, а эта тварь тупо гнал как в жопу укушенный. После моего нагоняя сваливает со скоростью звука.
Разрываю пакет — мусорный, но крепкий, явно не предназначенный для того, чтобы в нем вышвыривали котов.
— Ёптель. Ну привет.
На меня таращится две пары мутных зеленых глаз на тощих головах с непропорционально огромными ушами. Орут, как будто соревнуются, кто кого перекричит. Я в кошаках ни хрена не разбираюсь, но эти выглядят такими мелкими, что их даже в руки брать страшно. Мелкими и грязными, как будто перед тем, как упаковать их в черный пакет смерти, сделавшее это чмо еще и поиздевалось от души. У одного на морде кровь, другой жмет к себе трясущуюся, неестественно согнутую лапу. Цвет определить вообще нереально.
Осматриваюсь, пытаясь понять, реально ли их вышвырнули прямо на дорогу, но замечаю напротив площадку с мусорными баками. Классика жанра, в общем. Меня, кстати, тоже когда-то вот так же нашли, но родившая меня женская особь расщедрилась на целую коробку из-под обуви.
Мелкий с расцарапанной мордой тянет ко мне лапу, задевает пальцы, начинает орать еще громче. И еще сильнее дрожать, заваливаясь на бок, но не прекращая попыток снова встать на ноги. Но все-таки громко фыркает, когда с моих волос прямо ему на нос падает тяжелая капля. Я и не заметил, что дождь превратился в ливень.
Беру котов в охапку, еще раз оцениваю состояние тачки — норм, жить точно будет.
Забираюсь в салон, первым делом снимаю пальто и заворачиваю в него мелкоту. Мусорный пакет вышвыриваю. Жаль, что туда нельзя запаковать мразь, которая это сделал.
До ближайшей ветеринарной клиники если садами и оградами, то минут двадцать. Но что делать с этими двумя из ларца — понятия не имею. Котов у меня никогда не было, и других домашних животных — тоже. Одно успокаивает — орать эти тощие морды перестали.
На двери клиники — не очень большого, но на вид современного здания — висит табличка «Закрыто». Но через стеклянную панель вижу, что внутри кто-то ходит. Нажимаю на кнопку звонка сразу пару раз, чтобы наверняка. Никакой реакции.
Нажимаю снова, на этот раз задерживая палец на кнопке. Вот теперь срабатывает — вижу женский силуэт в белом медицинском костюме. Она смотрит на меня через стекло и показывает пальцем на табличку. Я в ответ показываю сверток и кошелек.
Минутная пауза.
Девушка открывает дверь и с порога мне в лоб:
— Молодой человек, если вы привезли животное на кастрацию, то…
— Чтобы отрезать кому-то яйца, мне ничья помощь не нужна, — обрываю ее на полуслове и выкладываю завернутых в мое пальто котов прямо на тумбу. — Вот.
Она смотрит на меня как на притрушенного, но, когда из свертка раздается писк, тут же теряет всякий интерес к моей насквозь мокрой туше и переключается на «пациентов». Быстро оценив обстановку, прихожу к выводу, что здесь кроме нее больше никого нет, а на табличке на ресепшене написано, что клиника работает до восьми, то есть закрылась еще час назад, но эта сопля явно работает сверхурочно. На вид ей лет двадцать, а охраной тут и не пахнет.
— Боже, где вы их нашли? — Осматривает орущие морды, потом зло косится в мою строну. — Вы же их нашли, да?
— Достал из мусорного пакета, чуть под колеса не влетели.
— Люди просто суки, — выдает таким тоном, как будто процитировала теорему Пифагора.
— Согласен.
— Нужно сделать рентген, осмотреть раны и, возможно, наложить швы. Но я одна не справлюсь.
— Вызовите врача, ну или кто там нужен.
Она мнется, потому что не знает, как озвучить цену вопроса.
— Просто разберитесь с мелкими, ладно? Я все оплачу. Куплю вам новое оборудование или что там сюда нужно. Новое здание, блядь. Это так сложно?
Девчонка заворачивает котов обратно, идет к стойке регистрации и набирает пару номеров. Я даже не пытаюсь слушать, о чем и с кем разговаривает, меня интересует только результат.
— Послушайте, как вас там… — Кричит через весь зал.
— Мистер Эй, — скалюсь.
— За доктором нужно вызвать такси и… это будет стоить тройной тариф так что…
— Без проблем. — Ловлю себя на мысли, что немного отвык от мира, в котором люди как-то странно понимают значение слов «я все оплачу». Я только что в лоб сказал, что могу организовать новую клинику, а она тут про какие-то тройные тарифы врача-ветеринара.
Девчонка несет котов в смотровой кабинет и на какое-то время единственные звуки, которые я слышу издают тикающие круглые часы на стене. Называется, хотел один пораньше лечь спать и собрать сумку.
— Поздравляю, — девчонка появляется как раз, когда я воюю с кофейным автоматом, который никак не хочет сканировать мой APay, — у вас девочки.
— Круто.
Две девочки.
Пиздец.
Этот чувак наверху явно шутник.
Как бы так ему намекнуть в крепких выражениях, что когда я просил отдать мне моих девчонок, то имел ввиду Лори и дочь, а не два грязных мяукающих комка.
— Доктор уже едет. — Девчонка протягивает мне что-то похожее на детскую пеленку. — А вы мокрый.
— Фигня. — бросаю взгляд на часы. Да куда это долбаное время так летит? — Слушайте, у меня в пять утра самолет…
— Знаю, знаю… — Насмешливым тоном, как будто это не я, а она на два десятка лет меня старше. — А еще у вас там дома породистый кот, собака королевских кровей, чистюля-жена и ребенок с ужасной аллергией.
— Все в холостую. — Показываю бронь на рейс — мне вообще не сложно, а вот с мелкой спесь сбить — самое оно, чтобы знала, как разговаривать со взрослыми дядями. — В среду вернусь за своими девчонками. Можно как-то устроить, чтобы они тут побыли под присмотром?
Она придирчиво изучает экран телефона, потом говорит, что касса уже закрыта и организовать все это можно только утром.
— Серьезно? — Я реально оторвался от мира, в котором даже кофе из автомата выбить — целый подвиг.
— Я могу прислать вам счет для оплаты, но провести ее нужно утром. И под мое честное слово.
— Класс, проходимцем меня давно не называли.
Девчонка достает телефон — старенькое «яблоко» с разбитым экраном, но вполне работает и даже коннектится с моим.
— «Данте»? — переспрашивает так, будто это какое-то ругательство.
Я имя ее телефона даже не запоминаю, а тем более не собираюсь комментировать.
— Если хотите — я могу утром написать вам, как коты, — кричит мне вслед.
Состояние моих девчонок — звучит реально как издевательство — меня, конечно, будет интересовать, но оставлять номер этой ссыкухе не хочу.
— Диктуйте, Мистер Эй, — снова нарисовывается у меня перед носом, с взведенным для набора телефоном. — Пришлю вам фотки, когда мы их отмоем.
— А от них хоть что-то останется, когда вы их отмоете? — Забираю у нее телефон и сам вбиваю себя в контакты, подписываюсь «Хозяин двух грязных девчонок» и возвращаю румяной и довольной девчонке.
— Останутся как минимум уши. Меня, кстати, Валерия зовут.
Да блядь.
  
Глава двадцать седьмая: Лори
 
Я прикладываю к себе по очереди сначала короткое, потом — длинное платье.
Разглядываю свое отражение в ростовом зеркале, прикидывая, как будет лучше.
Дресс-код на мероприятие — цвет марсала и желтое золото для женщин, и классические смокинги для мужчин. Оказалось, что в моем гардеробе нет ни одного платья подходящего цвета. Так что в обед пришлось пулей лететь в бутик, хватать два единственных, что подходили по размеру, и оставить примерку на вечер. У короткого (оно чуть выше колена) красивое, пикантное, но не вульгарное декольте. Но оно сшито явно на женщину, которая не так усердно, как я, последних семь лет приседала в спортзале, и плотная ткань так туго натягивается на бедрах, что в этом вряд ли можно будет комфортно двигаться.