Созданы друг для друга

— Ага. Подарок на Рождество. И кстати, ты первая, кто ее надел. Если не считать обязательной рождественской примерки, я ни разу в нее так и не влез.
Таня встала, и Джейк судорожно вздохнул, увидев ее грудь, явственно проступающую сквозь мягкую ткань. Она не могла не заметить, как он мгновенно возбудился.
— А почему мама решила, что тебе нужна шелковая рубашка? — спросила она.
— Когда я последний раз гостил у родителей, то умудрился спуститься к завтраку в спортивных шортах с дыркой на самом интересном месте. Мама заявила, что адвокату негоже щеголять в таком виде… Но, — он ласково погладил ее по бедрам, — у меня нет ни малейшего повода сердиться на нее. Ведь тебе так подходит этот наряд. Послушай, Таня, если бы я знал, что ты будешь сожалеть о вчерашнем, то никогда бы не допустил этого. По-моему, все было честно.
— Я не жалею. Но постель что-то изменила в наших отношениях, я сама этого не ожидала.
— И что же?
Она как будто немного испуганно посмотрела на него и произнесла:
— Понимаешь, ты такой разный, Джейк. То ты серьезный адвокат в строгом костюме и галстуке, а то… — Она скользнула взглядом по его груди и невольно опустила глаза ниже.
Он сразу возбудился и покраснел, стыдясь естественной реакции.
— Потом… в общем, совсем другой. Адвокат, которого я знала, — и тот человек, с которым вчера… Ну, ты понял. Короче, вы — два разных человека.
Он помолчал минутку, потом улыбнулся:
— Адвокат тоже может быть человеком. Я все делал из любви к тебе… и думаю, теперь ты это понимаешь.
— Но, Джейк, скажи, какой из двух настоящий?
— Оба. Так же, как существуют как минимум две разные Тани. Одна, которая сводит с ума добропорядочную публику нестандартными выходками, и вторая, пытающаяся даже в ущерб себе оставаться честной и справедливой.
Она улыбнулась:
— А ласковый ты всегда. Это не меняется.
— Не думаю, что «ласковый» — подходящее слово, — продолжил он разговор, а тем временем размышлял о том, что еще немного, и он не ручается за себя.
— Не только ласковый, конечно, но ласковый тоже.
Он бросил взгляд на ее едва прикрытую грудь.
— Давай докажем.
Она взяла его голову в ладони, наклонилась и поцеловала. Он немного колебался, раздумывая, хочет ли она большего, но уже не смог сдержаться. Услышав ее тихий стон, Джейк отбросил последние сомнения и быстро посадил Таню к себе на колени. Полы рубашки разлетелись, и он убедился — на ней больше ничего не было.
Неспешно и нежно Джейк проник языком в ее раскрытый в ожидании рот и, дождавшись ответного движения, принялся ласково целовать ее.
Затем расстегнул на ней рубашку, и перед ним предстало ее совершенное тело. Он трогал чудесную грудь, гладил шелковую кожу бедер. От его прикосновений грудь слегка изменила форму, соски набухли и напряглись.
Таня крепко держала его за плечи и выгибалась в такт его движениям.
— Не могу поверить, что в твоей жизни не было как минимум сотни женщин, — хрипло прошептала Таня и крепко прижалась лбом к его лбу. — Ты занимаешься любовью так, будто делаешь это каждую ночь.
— Маленькое исправление. Я занимаюсь любовью так, как бы хотел заниматься каждую ночь. С тобой. — С этими словами он взял ее руки и притянул к поясу своих домашних штанов. Таня быстро развязала шнурки на поясе, и штаны свободно повисли на бедрах. Джейк издал протяжный стон, когда она ласково дотронулась до него.
Вцепившись пальцами в спинку стула позади него, она придвинулась ближе. Еле сдерживая громкий крик, он вошел в нее и начал ритмичные движения. Джейк смотрел на лицо Тани и испытывал невыразимую радость от зрелища полуприкрытых век и страстного взгляда карих глаз, устремленных в никуда.
Он продолжал поглаживать ее грудь, наблюдая, как возрастает ее наслаждение. Еще немного, и все закончиться. Джейк с трудом сдерживался.
— Подожди, Таня…
Он схватил ее за плечи, но она уже сгорала от нетерпения и ускоряла свои ритмичные движения. С громким стоном Джейк вошел в нее еще несколько раз и застыл в изнеможении.
— Господи, Таня, неужели ты могла подумать, что кто-либо еще может доставить мне такое удовольствие… — Он не договорил, потому что ее нетерпеливый взгляд заставил его снова войти в нее.
 
«Как мне жить без нее?» — последняя мысль, которая посетила Джейка перед новым сильным оргазмом, после которого он несколько минут не мог ни говорить, ни думать, ни даже, кажется, дышать.
Прошло время, они оба не знали сколько, когда наконец нашли в себе силы встать.
Отдышавшись, Джейк неожиданно начал смеяться.
— Что смешного? — недоуменно спросила Таня.
Он обнял ее.
— Вот это традиционный секс! Ха-ха!
Они принимали душ вместе — Джейк впервые за день, Таня во второй раз. В ванной с удивлением обнаружили взаимную готовность продолжить, чем немедленно и воспользовались, находя огромное наслаждение в любви под теплыми ласковыми струями воды.
Джейк сдержал слово и нашел подходящий наряд для Тани — спортивные шорты, доходящие ей до колен, и рубашку, у которой они засучили рукава по локоть. Ансамбль дополнял ремень — совершенно необходимая вещь, иначе шорты просто бы свалились с тонкой талии Тани.
Они стояли перед зеркалом в ванной комнате и придирчиво изучали новый облик Тани.
— Ты великолепно выглядишь, — сказал Джейк.
— Прекрасная вентиляция, учитывая, что под шортами ничего нет.
— Извини, женских трусов не имею. — Он обнял ее. — Интересно, что бы сказала твоя мама, если бы узнала, что ее дочь отправляется в Сан-Франциско без трусиков?
— Не знаю, но у меня нет трусов, потому что некий адвокат привел их в негодность.
— А как насчет лифчика? Его тоже нет.
— Слушай, советник, хватит о нем, а то у меня появятся комплексы.
— Вот еще! — Джейк расстегнул на ней рубашку. — Твоя грудь так хороша, что было бы кощунственно втискивать ее в бюстгальтер.
— Джейк!
— Все нормально. — Он убрал свою руку, которая лежала на ее груди, и застегнул рубашку на все пуговицы. — Позавтракаем?
Они прошли на кухню.
— Сколько у нас времени до начала твоего рабочего дня? — спросил Джейк, доставая из холодильника яйца, ветчину и хлеб.
— Сколько угодно. — Таня уселась на стул и бросила быстрый взгляд на соседний, тот самый, где они занимались любовью. — Я взяла выходной.
— Отлично. У меня тоже никаких важных встреч сегодня. Можно спокойно позавтракать, а потом я отвезу тебя домой и неспешно отправлюсь на работу. — Говоря это, он аккуратно укладывал кусочки ветчины на разогретую сковородку.
Таня задумчиво посмотрела на него, затем произнесла:
— Джейк, не нужно возиться со мной. Я прекрасно доеду на автобусе.
— Таня, — с упреком сказал он, — мы занимались с тобой любовью четыре раза за последние двенадцать часов. Позволь мне побыть рядом еще немного. Ладно?
— Дело не в этом…
— А в чем, Таня? Ты хочешь сбросить со счетов то, что между нами произошло? Я лично не готов. — Он немного стыдился того, что проявил себя настолько влюбленным. — Кстати, в шкафу кофе. Кофемолка на полке над раковиной. — С этими словами он вышел из кухни.
Несколько минут было тихо. Затем Джейк услышал, как хлопнула дверь холодильника, потом зажужжала кофемолка. Кажется, очередной напряженный момент остался позади. Он вернулся обратно.
Таня поглощала завтрак. Ей не стоит пропускать еду, подумал Джейк, при ее-то комплекции. Так и до болезни недалеко. Как долго ей пришлось обходиться без его помощи? Ему вдруг захотелось спросить, как она жила последние месяцы, но он сдержался. «Стоп, — сказал он себе, — ты ведь знаешь, как она непредсказуема и капризна».
Таня первая нарушила тишину.
— М-м, — проворковала она, поднося дымящуюся чашку к губам. — Спасибо за кофе, я очень его люблю. Жаль, редко доводится попробовать хороший.
— И это учитывая, что ты работаешь в районе, где полно приличных забегаловок?
— Обычно я приезжаю на работу так, что не успеваю ничего до первой доставки. Я, — она засмеялась, — из тех, кто предпочитает выбираться из кровати как можно позже.