Созданы друг для друга

— Джейк!
Глядя на ее искаженное наслаждением лицо, он не удержался от протяжного стона.
Откуда-то издалека она услышала свое имя, которое он прошептал ей на ухо. Таня благодарно всхлипнула, повернулась и в изнеможении растянулась на кровати. Прежде чем она провалилась в глубокий блаженный сон, перед ее мысленным взором проплыли отрывочные картинки последних месяцев ее жизни, казавшиеся сейчас такими далекими и не очень реальными.
  
Глава 7
 
Джейк проснулся в одиночестве. Он поднялся с постели с мыслями о Тане. Ушла или нет? Вчерашняя ночь доставила ему бездну удовольствия и наслаждения, но она же показала, что Таня еще не верит ему, может быть, боится, что он не пойдет на серьезные отношения. А он вопреки всему хотел именно этого.
Натянув домашние штаны, Джейк отправился в ванную комнату, умылся и почистил зубы. Полотенце оказалось влажным. Еще через минуту он отметил про себя, что то полотенце, которым он вытирал лицо Тани вчера после дождя, аккуратно сложено. Ванна мокрая. Ею явно недавно пользовались. Джейк улыбнулся и прошел на кухню.
Ему с трудом удалось сдержать радостный возглас, когда он увидел там Таню за столом с утренней газетой в руках.
— Доброе утро, — небрежно бросил Джейк, проследовав к холодильнику. Затем он достал пакет молока и открыл его.
— Доброе утро. — Таня почему-то упорно не смотрела на него, делая вид, что внимательно читает газету.
Так даже лучше, решил Джейк, довольный возможностью спокойно разглядывать ее. На ней не было совсем никакой косметики, волосы, как макароны, только что брошенные в кастрюлю, топорщились во все стороны. Таня нарядилась в его голубую рубашку и закатала рукава по локоть. Она все так же сидела, погрузившись в чтение, то скрещивая ноги, то ставя обе их на пол. При этом рубашка скользила по ее чудесным округлым бедрам и можно было любоваться длинными стройными ногами. Он хлебнул молока, размышляя над тем, есть ли у нее сейчас что-нибудь под рубашкой.
Таня. Перед его глазами пролетело воспоминание об их первой ночи, о ее ногах, обвитых вокруг его тела, об их любви. Джейк повернулся к раковине и тяжело вздохнул. Можно было предположить, что утро будет нелегким. Наверное, Таня думает о нем черт знает что. Но что бы она ни насочиняла, их ночь была реальной, даже более чем. И эти ночи будут повторяться, должны повторяться.
— Хорошо спалось? — спросил он как можно беспечнее.
Она не ответила, перевернула страницу газеты и тщательно разгладила листы.
Джейк медленно подошел к ней.
— Что, матрас был не слишком мягкий?
Таня помотала головой.
— Надеюсь, и не слишком жесткий?
— Не-а. — Движение головой вправо-влево.
— Исключая оба варианта, приходим к тому, что все было хорошо, так? — Он наклонился.
Таня подняла на него глаза.
— Что?
— Все хорошо?
Она внимательно посмотрела на него и торопливо прошептала:
— Да, Джейк, было… замечательно.
— Тогда почему бы не чмокнуть дядю?
Таня пробормотала:
— Д-да, конечно.
Сначала нежно, потом более настойчиво он прижался своими губами к ее губам. Какие сладкие на вкус! Интересно, почему она выглядит такой растерянной? Неужели он был груб вчера? Вроде нет, наоборот, старался действовать как можно деликатнее. Да и, судя по всему, ей было так же хорошо, как и ему.
Он слегка отстранился и оглядел ее с ног до головы.
— Что тебя смущает, Таня? — Он стоял, облокотившись о стол.
Она густо покраснела. Глядя на ее хлопающие ресницы, Джейк сообразил, что Таня Престон подыскивает какой-нибудь подходящий ответ, пытаясь избежать обсуждения вчерашней ситуации.
— Мне нечего надеть, в смысле у меня нет вещи, о которой можно было бы сказать, что ее не носили в дождь, а потом не швырнули на пол.
— Разве? По-моему, ты нашла неплохую одежду. По крайней мере мне твой наряд очень нравится.
Но Таня выглядела удрученной.
— Знаете, советник, может, вы и сели бы в автобус в таком виде, но меня увольте.
Джейк хихикнул.
— Попробую поискать тебе что-нибудь другое.
 
— А на ноги? Вряд ли у тебя есть обувь моего размера.
Джейк уселся на стул и, закинув ноги на стол, принялся изучать заголовки газеты.
— Ты всегда так ворчлива по утрам или это результат кофеинового голода? Так ты только намекни. У меня есть кофеварка с программным управлением — в любой момент можно выпить чашечку кофе.
Таня слегка оживилась.
— Вы очень уверены в себе, правда, советник?
— Пардон? — бросил он поверх газеты.
— С чего ты решил, что состоится повторение вчерашней ночи?
Джейк удивленно поднял брови.
— Ты о великолепной любви, которая вчера объединила нас? Причем дважды. Или я ошибаюсь?
— Уж не этот ли голод мучает тебя по утрам? Любишь такое занятие? — парировала она.
— Какое?
— Кайфовое?
— О, только не кайфовое! Ненавижу это слово.
— Кайфовое, — нарочито смакуя, повторила она. — Причем, держу пари, прежде чем прийти сюда и поцеловать меня, ты рассматривал себя в зеркале и остался удовлетворен.
— Вот тут ты ошибаешься. Удовлетворен я был вчера. А сегодня мне только предстоит быть удовлетворенным.
Она возмущенно вскинула голову и вскочила.
— Ты просто невозможный нахал! — Шелковая, слишком большая для нее рубашка соскользнула с плеч. Таня схватилась за концы ремня, которым она подпоясала свою одежку, и сильно затянула их.
«Как сексуально она возмущается!» — мелькнуло у Джейка в голове.
— Куда-то собралась? Ладно, не держу, только помни: вчера ты уже убегала, а чем все закончилось?
Таня не ответила, она просто не смогла ничего ответить. Редкий случай для нее, подумал Джейк. Она молча бросилась вон из кухни, но по дороге Джейк поймал ее за руку, и она совсем не грациозно плюхнулась прямо ему на колени.
Он погрозил ей пальцем.
— Раньше, чем убежишь, может, расскажешь, чем недовольна?
Таня поправила рубашку и выпалила:
— Расскажу! Ты о моем прошлом знаешь все, а я о твоем — ничего!
Он уставился на нее, не веря собственным ушам.
— Какое это имеет значение?
— Огромное! — Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее. — Здоровый, недурно выглядящий молодой человек неизбежно имел как минимум несколько любовниц.
— Допустим. — Он не очень понимал, куда она клонит.
— И ты, наверное, мог снять любую женщину.
— Я бы не сказал. — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Таня, давай начистоту. Ты не хочешь быть в числе многих, не хочешь состоять в некоем клубе моих женщин или что-то вроде того, так?
— Не совсем.
— Тогда будь добра, объясни доходчивее.
— Джейк, скажи, пожалуйста, почему у тебя нет какой-нибудь прекрасной подруги, умеющей вести себя в обществе, которая прилично выглядела бы и… и любила бы тебя до смерти?
— Может быть, потому, что все критерии, которые ты назвала, за исключением последнего, не очень важны для меня. — Он погладил ее по щеке. — Не буду утверждать, что у меня не было ни одной интрижки, но меня не связывают никакие узы, которые препятствовали бы нашим отношениям.
— Даже с той женщиной, которая подарила тебе это? — Таня теребила край рубашки.
— С чего ты взяла, что мне ее подарила женщина?
— Прекрати, Джейк. — Она бросила на него нетерпеливый взгляд. — Мужчины не покупают себе шелковых рубашек.
Он улыбнулся:
— Ну ладно, сдаюсь. Рубашку подарила женщина.
Уголки губ Тани поползли вниз.
— Она для тебя много значит?
— Очень.
— Кто? Где она сейчас?
Джейк снова обнял ее и задумчиво поднял глаза к потолку.
— А сколько времени?
Таня недоверчиво уставилась на Джейка. Интересно, что делается сейчас в ее голове, подумал он.
— Полвосьмого, — ответил он вслух сам себе, посмотрев на часы над раковиной. — Скорее всего она готовит завтрак для человека, с которым прожила последние тридцать пять лет.
— Твоя… мама?