Граф Рысев 8 (СИ)
— Ничего особенного, — Медведев поморщился. — Прошла информация, что в Ямск явился Фрол Скрытнов. Мошенник, вор, аферист, в общем, весьма малоприятная личность, — и Медведев снова поморщился.
— Если он мошенник и аферист, то личность эта должна быть наоборот приятная во всех отношениях, — я нахмурился. — У меня только два вопроса: первый, он больной? У него в башке вообще ничего нет? Как он вообще додумался припереться в город рысей и думать, что те же егеря его не выследят и не сотворят что-то страшное?
— Он очень азартен. Думаю, что Фрол хочет поехать с гастролями в Новосибирск, чтобы испытать на прочность князя Тигрова. А в Ямске он тренируется на кошках поменьше, — ответил Медведев.
— Хорошо. Тогда второй вопрос, — я сложил руки на груди, — с какой стати каким-то уголовником занимается Служба безопасности?
— Меня попросил князь Мышкин лично. Этот Скрытнов уже в печёнках у всех сидит. Вот только ловкий он, сволочь, потому всё ещё макры для нужд государства на каторге добывает, — ответил Медведев. — Мы с князем Мышкиным не слишком ладим, но это нормально. Неприязнь между ведомствами сложно побороть. Но бывают случаи, когда содействие необходимо. Особенно когда проходят слухи, что мошенник и аферист решил сменить масть и хочет заняться нелегальной торговлей оружием и не абы каким, а прямиком с армейских складов.
— Граф Орлов в курсе? — я сразу же включился в работу. Потому что армейское оружие — это уже серьёзно.
— Да, в курсе, — Дмитрий Фёдорович кивнул. — Он в бешенстве.
— Я бы тоже на его месте в бешенство впал, — пробормотал я. — А кто покупатели, и какие их цели?
— Женя, ты сейчас задаёшь удивительно правильные вопросы, — Медведев потёр лоб. — Я не знаю. Я даже не знаю, действительно ли планируется подобная сделка, или это только слухи. Граф Орлов ждёт моей отмашки, чтобы начинать геноцид отдельных военных складов.
— Почему я? — спросил я, прямо глядя на Медведева. — Это дело для опытного следователя и многое повидавшего агента. Нужно же не только выяснить наличие планов на сделку, но и уточнить, кто потенциальный покупатель. Это кроме того, что желательно узнать, с какого именно склада пойдёт товар, на худой конец, тип оружия. Чтобы граф Орлов всё-таки не все склады начал геноцидить, а вполне конкретный.
— Потому что, Женя, Ямск вотчинный город Рысевых. К тому же, согласно моим последним данным, отданный вам во владение. Как ты думаешь, кому проще будет всё разузнать, не привлекая внимания, наследнику клана или любому, даже самому опытному следователю и агенту?
— И как хорошо, что этот наследник является вашим подчинённым, — язвительно ответил я.
— Да, мне повезло. И я не скрываю этого, — Медведев смотрел жёстко.
— Вот только наследник не готов к делам подобного рода, — я покачал головой.
— Я в курсе, — Медведев снова потёр лоб. — Попросил баронессу Боброву Любовь Ивановну и её сестру Татьяну Ивановну позаниматься с тобой в частном порядке. Времени, конечно, очень мало, но поверь, они могут многому тебя научить. Я узнавал, у тебя остались только занятия у Архарова, так что успеешь. Сегодня после обеда они ждут тебя на чай.
— Замечательно, — захотелось ругнуться. — А отдых мне вообще положен?
— Нет, — коротко ответил Медведев, — ты замечательно отдохнул, когда энергию, повысившую твой уровень до восьмого, усваивал.
— А, ну да, как я мог забыть, это же был просто волшебный отдых, — я мрачно уставился в стену. Не хочу заниматься этим делом. Оно слишком плохо пахнет.
— С другой стороны, Женя, ответь сам себе только честно, ты готов допустить эту мразь в свой город? Вот тогда сиди и молчи, а после обеда собирайся и шуруй на чай к таким непростым старушкам. Ты хорошо себя контролируешь? — Медведев пропустил мой выпад, внимательно осматривая.
— Я больше не боюсь пошевелиться и сжечь при этом себя, своих близких и дом, если вы об этом. А на моих наскальных рисунках кто-то скоро озолотится, продавая как уникальные надгробия, — не удержавшись, выпалил я.
— Оригинальный способ заработка, — Медведев улыбнулся краешками губ. — Что же, к тебе в поместье приедет мой человек и привезёт бумаги на этого ублюдка. Связь по мобилетам, к счастью, мы будем не на изнанке, поэтому особых проблем быть не должно.
— Я могу идти? — вопросительно посмотрев на него, я начал вставать, не дожидаясь ответа.
— Иди, — Медведев кивнул. — И, Женя, будь осторожен. Никакой самодеятельности. Вы с Олегом должны всё тихонько разузнать и доложить. Всё на этом. Дальше подключатся как раз те самые профессионалы, о которых ты говорил. Не рискуйте понапрасну, и это приказ.
— Слушаюсь, — ответил я и вышел из кабинета.
Секретаря в приёмной не было. Наверное, ушла туда, где сейчас обитает временно выселенный из собственного кабинета ректор.
Я остановился возле стены и принялся разглядывать висящую на ней картину. Раньше её здесь не было. Наверное, кто-то из студентов нарисовал. И это явно не с моего курса. Руку своих однокашников я более-менее изучил, пока мы в прошлом году прелестную натурщицу рисовали. Это был пейзаж. Довольно приличный, надо сказать. Зачем я остановился возле него? Чёрт его знает. Наверное, мне просто надо подумать.
* * *— Слышал, вчера с соседнего склада десяток ящиков калашей спёрли да десятка четыре цинка патронов, — на соседнюю кровать, стоящую справа от моей, упал долговязый парень в военной форме. Я покосился на него и ничего не сказал, зато ответил мой сосед слева, сидящий на кровати и играющий странного вида плетёными чётками.
— Прапор, поди, в доле был.
— Скорее всего. Только они его отблагодарили двумя пулями в печень. Умер прапор, не успели спасти, — ответил начавший разговор. — Теперь стопудово какой-нибудь теракт где-нибудь произойдёт.
— Почему ты так думаешь? — сосед слева сел, немного подавшись вперёд.
— А зачем им ещё армейские стволы да ещё в таком количестве? На охоту на уток собрались? Рысев, а ты чего молчишь, что скажешь?
* * *— Рысев, — я встрепенулся и посмотрел на вернувшуюся секретаршу, — ты заснул?
— Нет, смотрю на картину и не слишком понимаю, в чём её ценность, — признался я. — Цвета хороши, не спорю, но общая техника исполнения… Не знаю, даже красная ондатра Куницына нарисована более профессионально. Кто творец этого чуда? И чем он заслужил честь висеть в приёмной ректора Академии изящных искусств?
— Художник — сын Николая Васильевича, — любезно пояснила она и направилась за стол. — Это его работа по окончании первого курса.
— А разве на первом курсе не обнажённая натура является курсовой? — спросил я и тут же прикусил язык под насмешливым взглядом женщины. — Правда, о чём это я? И снова повернулся к картине. — Вот именно сейчас я вижу, насколько совершенна работа. А эта игра света и тени…
— Я всегда говорил, что Юра талантливый мальчик, — я вздрогнул, потому что ректор умудрился подойти ко мне совершенно бесшумно. Он встал рядом и смотрел на картину, заложив руки за спину.
— Да, это, безусловно, талантливая работа, — поддакнул я. — Надо только ещё немного над техникой поработать. Но, думаю, к окончанию Академии этот художник достигнет совершенства. Кстати, Николай Васильевич, а этот Юра, он кто? — спросил я, а за столом секретаря послышался кашель.
— Это мой сын, — он посмотрел на меня. — А разве вы этого не знали, Рысев?
— Откуда? — я так искренне удивился, что сам почти поверил. Кашель за столом усилился. — Я не так давно приехал, а в вашей приёмной сегодня побывал впервые в этом году. Но могу с уверенностью сказать, у вашего сына большое будущее.
В ответ я получил благожелательную улыбку и быстро вышел из приёмной, чтобы не ляпнуть ничего, о чём мог бы пожалеть. А так я заработал дополнительные очки у ректора, причём совершенно случайно. Сейчас же нужно пойти домой и морально подготовить себя к послеобеденному чаю в компании энергичных старушек.