Граф Рысев 8 (СИ)

  
Граф Рысев — 8
   
Глава 1
 
Огненная роза распустилась на мраморной заготовке, а когда огонь опал, на камне остался выжженный рисунок.
— Добавим сюда немного блёсток, — пробормотал Архаров, и с его рук сорвалось облако разноцветных огненных искр, рванувшихся к получившемуся рисунку.
— Как это у тебя получилось? — спросил я, подходя к камню. Он уже остыл, но следы от искр остались переливаться разноцветными огоньками.
— На самом деле довольно простенькое заклинание. Как только научишься манипулировать настолько мелкими потоками энергии, тогда я тебе и покажу его. Ну а пока давай закрепим то, что у нас уже начало получаться, — и Архаров движением руки повернул ко мне мраморную плиту ещё не разукрашенным боком. — Ты принёс эскиз?
— О да, — и я протянул ему рисунок со скорбящей девушкой. Девушка легла грудью на камень, а её волосы словно расплескались по мрамору.
— Красиво и вполне достойно, — кивнул Архаров.
— Мне уже пора с похоронного агентства брать деньги за украшение надгробий? — спросил я, разглядывая в этот момент преподавателя.
— Я им передам, — хохотнул Архаров. — Тем более вот это, — он ткнул в эскиз, — индивидуальный заказ от безутешной девятнадцатилетней вдовы на могилу безвременно покинувшего её мужа.
— А сколько лет было скоропостижно скончавшемуся? — как бы невзначай спросил я, разминая пальцы.
— Шестьдесят восемь, — проговорил Архаров. — Несчастный случай на охоте. Ужасное происшествие, — и он помотал головой, словно отгоняя от своего внутреннего взора это жуткое происшествие.
— М-да, — протянул я. — Какие интересные вещи происходят в нашем форте, а я и не в курсе! И вот же какая интересная история, я был уверен, что не буду больше творить на заказ, а оно вон как оказалось.
— Не утрируй, — Архаров встал рядом со мной, — это прекрасное упражнение, позволяющее тебе контролировать потоки. Дури-то в тебе сейчас очень много, нужно научиться ею пользоваться и манипулировать.
— А я что, я ничего. Просто за филигранно выполненную работу нужно с безутешной вдовушки стрясти приличный гонорар. И я всем буду говорить, что она действительно скорбит. На все деньги, — ухмыльнувшись, я запустил заклинание в сторону эскиза, и в воздух поднялась проекция, полностью повторяющая нарисованный на бумаге рисунок.
Архаров, может, и хотел что-то сказать, но не стал, побоялся сбить мне концентрацию. Я сосредоточился и начал наполнять проекцию огнём. Это было действительно сложно. А всё потому, что полыхающий во мне огромный поток пламени пытался вырваться наружу, и приходилось его сдерживать, позволяя огню выливаться тоненьким ручейком, чтобы заполнить все, даже самые крохотные линии получившегося рисунка. Как только проекция заполнилась огнём, я сделал жест руками, словно отталкиваю её в сторону мрамора. Две минуты — и на камне застыла рыдающая в своём горе девушка.
— Она прекрасна, — спустя ещё минуту произнёс Архаров. — Полагаю, на сегодня урок можно закончить.
— Не терпится отдать эту надгробную плиту скорбящей вдовушке? — спросил я язвительно. — Надеюсь, она очень хороша и так нуждается в утешении. Иначе зачем я всё это делал? — и я указал на плиту.
— И тебя не смущает, что всё, о чём ты сейчас так пафосно говорил, достанется мне? — Ахраров хмыкнул.
— Нет, я порадуюсь за друга и получу вполне заслуженную награду. Разве нет?
— Рысев, иди уже домой, — махнул рукой Архаров, подходя к плите и рассматривая получившийся рисунок.
Я только головой покачал и направился к выходу из классной комнаты, хватая на ходу сумку. Сегодня у меня занятий больше не было, поэтому я вполне мог покинуть Академию. Когда я уже проходил холл, направляясь к двери, ко мне подошёл незнакомый студент.
— Ты же Рысев? — спросил он меня немного развязно.
— Да, а что? — я невольно нахмурился.
— Я по поручению ректора. Уже сбегал до класса Архарова, но он сказал, что ты ушёл. Я тебя еле догнал, — начал объяснять парень.
  
— Что поручил тебе ректор? — довольно терпеливо спросил я.
— Передать тебе, чтобы ты пришёл к нему в кабинет, — ответил парень. — Я передал. Всё, бывай.
— Просто потрясающе, — я развернулся и пошёл к ректору. Что ему от меня надо? Или Медведев опять с внеплановой проверкой? Вот последнее больше похоже на правду, потому что Николай Васильевич меня к себе просто так вызывать не будет. Не о чем ему разговаривать с курсантами спецкурса.
Войдя в приёмную, я направился прямиком к столу секретаря. Навалившись грудью на высокую стойку, посмотрел на сидевшую за столом женщину и прошептал:
— Здравствуй, свет моих очей. Как протекает нелёгкая служба этому сатрапу, купающемуся в горьких студенческих слезах?
— Рысев, — она посмотрела на меня поверх очков, — давненько я твою наглую физиономию не видела.
— Ну что ты, какая же она наглая? Вполне привлекательная, — и я широко улыбнулся.
— Говорят, ты получил оригинальный подарок из рук самого императора? — она продолжала смотреть на меня, и её губы сами собой сложились в улыбку.
— Я тебе его даже покажу и прямо сейчас, — я понизил голос до интимного шёпота. — А ты мне скажешь взамен, кто меня там ждёт? Это Медведев, да?
— Пилку, — она протянула руку, и я преувеличенно аккуратно положил на ладонь футляр. Я уже так сросся с этой вещью, что перекладывал её из кармана в карман уже автоматически. Секретарша ректора тем временем открыла футляр и довольно долго разглядывала подарок Кречета.
— Какая красота! — произнесла наконец она, закрыла футляр и вернула его мне. — Такие вещи обычно хранят в клановых сейфах. Ещё скажи, что ногти ею поправляешь.
— Конечно, это же пилка, — я даже немного возмутился, когда она меня заподозрила в том, что я использую пилку не по назначению.
— Это вандализм, — сказала секретарша. — Ты просто вандал, Рысев.
— Кто меня там ждёт, радость моя? — снова прошептал я, наклоняясь к ней ещё ниже.
— Дмитрий Фёдорович, кто же ещё, — она усмехнулась и вернулась к своим делам, от которых я её отвлёк. Это были письма, которые она весьма умело сортировала по степени важности и адекватности. Самые неадекватные сразу же летели в мусорное ведро. Игнат так пока не умел и выбрасывал поступившую корреспонденцию крайне редко. И это приходилось делать мне. Хорошо ещё по важности сортировал хорошо, ни разу не ошибся.
— Я так и думал, но хотелось убедиться, — и я выпрямился, подходя к двери. — Можно?
— Входи, — секретарша кивнула. — Тебя ждут.
Я стукнул в дверь пару раз и вошёл, лихорадочно соображая, что же сделал не так. Из-за чего меня вызвали на ковёр, да ещё за три дня до начала каникул?
— Проходи, Женя, что ты в дверях застыл? — Медведев стоял возле окна, разглядывая улицу.
— Пытаюсь сообразить, из-за чего меня вызвали, — честно признался я, оставаясь стоять практически возле двери.
— А ты что-то натворил? Если да, то сейчас самое время, чтобы покаяться, — Медведев усмехнулся, оторвал взгляд от окна и пошёл к своему любимому креслу. — Садись.
Я подошёл и устроился во втором кресле. Николая Васильевича в кабинете не было, значит, разговор предстоял конфиденциальный.
— Это не я, — сказав это, я уставился на Медведева преданным взглядом.
— Что не ты? — он невольно нахмурился.
— Чтобы ни произошло, не имею к этому никакого отношения, — быстро добавил я.
— Ладно, шутки в сторону, — Медведев усмехнулся, и практически сразу его лицо стало серьёзным. — Скоро у вас начнутся каникулы. Ты поедешь домой?
— В родовое поместье, — также серьёзно ответил я. — Скоро март, у рысей брачный сезон начинается. Мне нужно выпустить Фыру в тайгу, чтобы она нашла себе приличного парня.
— Это хорошее дело и нужное, — покивал Медведев. — Но в Ямск ты всё же наведаешься?
— Да, неделю в конце каникул я точно проведу в Ямске. Да и Олег Мамбов с Викой обещали приехать. Так что да, последнюю неделю мы в Ямске проведём. А что? Что-то случилось? — если честно, то мне жутко не понравилось такое вступление.