Граф Суворов 2 (СИ)

— В страусе… гранатой. — шипя от боли проговорила Жарская. — Ай! Больно блин. Сбили меня, пришлось вылезать. Не успела щит поставить.
— Все она успела, просто княжичи в тыл зашли. — заметила не слишком довольная зрелищем Ангелина.
— Ай! — не выдержав вскрикнула Ленка, когда я уверенным движением вправил выбитое ребро. Все же не прав был, трещина нашлась, даже две. Что в ее возрасте и при хоть сколько-нибудь приличном уходе совершенно не критично. Но учитывая, что она собирается снова в бой… — Ты… ты что сделал?
— Говорят за одного битого двух небитых дают. — усмехнулся я, отходя в сторону, пока Лена, не веря, ощупывала свой бок. — Как ощущения?
— Будто грелку приложили и опиатов дали. — удивленно проговорила Жарская. — И на долго я так?
— Если прямо сейчас ляжешь спать, отек спадет к утру. Останется только несколько синяков, которые рассосутся. Трещина в ребре — это уже серьезней. Недели две минимум. И это без тренировок. — сказал я, стряхивая с пальцев усталость и остатки праны, которыми воздействовал на меридианы ротной. — Я могу вам помочь, снять самые большие проблемы. Но ты сама понимаешь…
— Да, если противников потреплют хоть немного меньше. — недобро усмехнулась Жарская, поведя плечами. — Чего ты хочешь?
— Четыре пилота для моих птичек и звено снайперов в обмен на здоровых парней. — проговорил я, серьезно смотря в ее карие, ближе к красному, глаза. — Не инициированных, но у вас и так полно третьекурсниц.
— Нет. — закусив губу проговорила Ленка. — Не пойдет.
— Значит мы не договоримся… — вздохнул я. — Ты реально хочешь оставить своих подруг в таком состоянии? За спасибо я помогать не стану. И медики справятся. Потом.
— Ну и тварь ты, Граф. — зло бросила Жарская, но я лишь пожал плечами. Я тут и так палюсь выше крыши, а если вылечить полроты, это неминуемо дойдет до старших. Выждав несколько секунд, я развернулся чтобы уйти и только у порога меня догнал ее недовольный голос. — Стой! Стой… у меня другое предложение.
— Если оно дельное — слушаю. — ответил я, повернувшись к Жарской.
— Пятьдесят девушек. — сказала она, выпрямившись. — Под моим командованием к вам переходят пятьдесят девушек. На все время турнира. А после — вы делите с нами спальные места в новом корпусе. Пять вам, пять нам.
— А на то, что мы победим ты вообще не рассчитываешь? — усмехнулся я.
— Не верю в сказки. — пожала плечами Ленка. — Слишком часто мама меня ими в детстве кормила. Пока все не обернулось так как обернулось.
— Пятьдесят несыгранных с нами бойцов. — задумчиво проговорил я, прикидывая варианты в уме. — Я должен посоветоваться с взводными.
— А чего тут советоваться? — пробасил Таран, когда мы вышли на свежий воздух. — Она же не со слабачками идет. Тем более — сама с кристаллом.
— Четыре птички, и десяток инициированных. — соглашаясь кивнул Жеглов. — Чего тут выбирать, старшой? И так все понятно. Я с парнями готов к переходу.
— Согласен. — тут же кивнул Шебутнов. — Если надо я тоже в эту палатку перееду.
— Э, нет. Даже не думайте! — высунувшись из палатки проговорила Ангела.
— Подслушивать нехорошо. — щелкнул я ее по носу. Вообще мысль дельная. Бросать своих я не намерен, но так уж вышло что именно мои — вот они, десяток человек, да и то не все. Это обстрелянной четверке я могу довериться полностью. Хотя…
— Пять мест в новом корпусе — твои, независимо от исхода турнира. — протянул я руку и Ленка ее пожала, и только потом кровожадно усмехнулась. — В чем дело?
— Мои, пятнадцать. — рассмеявшись ответила Жарская. — Еще десять от командования. Но я так понимаю ты в чудеса еще веришь? А в дедушку мороза?
— Да-да. В русалок, верю… в домовых. И неподкупность постовых. — хмыкнул я, признавая, что девушка меня все же провела. Если проиграем — всем нашим достанется только пять мест. Но только проигрывать я не намерен. — Ладно, готовь список для перевода. И ты, Леха с нашей стороны. Утвержу его после матча. Надо посмотреть. Что там такое Герб готовит.
  
Глава 18
  
— Приготовились? Начали! — отдал команду Строганов, и сотня бойцов, так же как мы почти неделей ранее, юркнула в окопы. А через три секунды по последним, дальним окопам, слаженно ударили гранатометы. Оранжевое облако краски осталось в местах соприкосновения с щитами инициированных, но несколько бойцов с матом замерло на дне окопа, стараясь убрать с забрал краску.
Похоже противники Герба отлично пристрелялись, потому что следом за первым залпом пошел второй, а затем и третий. Щиты мигали и растворялись в воздухе, где-то впереди уже строчил пулемет страуса, рвались гранаты. И наконец на перекопанное поле боя вышли бронеходы атакующих. И это стоило видеть.
Страусы не ковыляли, едва перебирая ногами, а летели над окопами как настоящие птицы. Совершенно не сдерживаясь, они мчались по полю боя, поворачивая верхнюю часть туловища и при этом поливали противника в восемь стволов. Выглядело это на столько естественно, что я даже на мгновение засомневался, что там нет нормального стабилизатора. Это на сколько же у нас с девушками руки кривые? Или скорее на сколько отличными пилотами являлись третьекурсники, пошедшие под командование Герба.
Захлебнувшиеся ответным огнем пулеметные гнезда в замке не могли ничего противопоставить движущейся бронетехнике. Защитники на стенах еще пытались огрызаться, но больше попрятались за зубья замка. И единственные кто вел ответный огонь — одаренные гранатометчики.
И надо отдать им должное — подготовка у стрелков была на уровне. Граната в щит, установленный над страусом, взрыв и техника рассыпается, мгновенно возвращаясь в изначальную божественную материю. И тут же вторая граната — взрывающаяся в броне страуса. Шагоход даже не шелохнулся, покрываясь оранжевой краской. Еще бы, заряд пороха убрали до минимума, а кумулятивную струю заменили на резиновый мячик. Но по правилам страус пал, и скорлупа кабины распахнулась.
Новая граната зависла в метре над пилотом, спрыгнувшим в окоп. В отличие от остальных я видел, что это именно его резонансный конструкт, но это было не так важно. Радужное свечение отразило гранату и исчезло, только чтобы загореться снова через несколько секунд. А в это время пехота уже выстраивала порядки под самой стеной замка.
— Быстро они. — не сумев скрыть восхищения проговорил Шебутнов.
— Три минуты, а они уже под стенами. — поморщился Таран, сверившись с часами. — Такими темпами они замок за полчаса возьмут.
— Как бы не быстрей. — кивнул я, всматриваясь в ситуацию на поле боя.
Сместив линию соприкосновения к замку, Герб и его подручные потеряли три страуса из четырех, но зато полностью выиграли поле для маневра, задавили противника и высвободили себе тактические пути. Теперь пехота, почти не скрываясь подошла вплотную, развернулись осадные порядки и уже автоматный прицельный огонь не позволял защитникам высунуть носа.
Гранатометчики новичков били навесом, перекидывая через стену заряды, но в отличие от нападавших у них были одна существенная проблема — учти со стен они не могли. Так что спустя всего пять минут им только и оставалось, что отстреливаться наугад, в то время как осаждающие били прицельно.
— Залп! — послышалась команда Герба, и сразу десяток гранатометов пальнул в небо. Первые пять снарядов поймали на себя щиты. Я видел, как они гаснут, пересекаясь с товарищескими, как ломаются плоскости, установленные противником. На стене было полно инициированных. Княжеские и боярские дети. И все же три гранаты достигло цели разом выкосив под десяток обороняющихся.
— Залп! Залп! — вновь и вновь повторял Герб, пока на стене не осталось противников. И только после этого рота Альфовцев пошла на штурм. Но он продлился не долго. Меньше получаса — и гордый своей работой Герб спускает флаг врага.
— Это было… познавательно. — пробормотал я. — Если мы с ними сойдемся, не уверен, что победим.
— Даже при твоем тактическом гении? — грустно усмехнулся Таран. — Они потеряли от силы два десятка человек. Почти не потеряли тихнику и тяжелые доспехи. Да блин, у него больше семидесяти процентов могут поддерживать щиты, а у нас — только десяток. Без вариантов.